Голод. Это страшное слово преследовало человеческую цивилизацию тысячелетиями. Куда бы не обратили мы свой взор в прошлое, нет-нет, а найдём следы этого всадника апокалипсиса. Индия в данном случае – вовсе не исключение. Часто можно встретить утверждение, что политика английских колонизаторов привела в Индии к серии жесточайших голодов, которые англичане чуть ли не специально устраивали. Сегодня я попробую немного осветить этот сложный вопрос.
[Фото голодающих индусов я в статью не ставлю, дабы не шокировать уважаемую публику. Но если вам их не хватает, то всегда легко нагуглить]
Голод в доколониальную эпоху
Начать, конечно же, стоит с того, что голод вовсе не был коронной фишкой британских колонизаторов. Те скудные данные археологии и источниковедения, что есть сегодня в нашем распоряжении, говорят, что крупные голоды, с миллионами жертв по всему индийскому субконтиненту, случались не реже раза в 30-40 лет, и до пришествия европейцев. А более локальные, но тоже с числом жертв с несколькими нулями, и того чаще. К сожалению, так как статистики, даже приблизительной, никто до прихода британцев вообще не вёл, то и вся информация о голодах того периода носит исключительно неточный и неполный характер.
Причины этих бедствий были довольно просты. Основной сельскохозяйственной культурой питания в Индии всегда являлся рис, зерно имело лишь вспомогательную роль. Рис очень капризен: он требует большого количества воды, обычно удерживаемой сложными ирригационными системами. Если воды будет слишком мало, то он погибнет, если слишком много, то всю ирригацию может смыть вместе с рисом. Зерно, наоборот, требует умеренности, без излишней засухи, но и без избытка воды. Характер же климата Индии таков, что большую часть времени, благодаря муссонам, воды в достатке для риса, но может быть слишком много для зерна. Раз в несколько лет случаются колебания, когда либо происходит засуха, убивающая рис, либо наоборот слишком обильные дожди, убивающие зерно, либо и то, и другое вместе взятое, но последовательно. Кроме того, иногда на субконтинент обрушиваются жесточайшие ураганы, которые могут полностью разрушить всю систему ирригации, уничтожив урожай. Методов борьбы с силами природы нет, но у Индии есть одно преимущество – размер.
Обычно бедственные для сельского хозяйства режимы погоды не устанавливаются для всей территории Индии одновременно, локализуясь на 1-2 провинциях. Гибель урожая там не влияет на соседние провинции, а значит, в целом есть возможность, подчеркну, что именно возможность, для перенаправления потоков еды в пострадавшие регионы. Но во времена самостийности Индия, хоть и была формально единой под властью Великих Моголов, фактически являлась конгломератом небольших княжеств, слабо связанных друг с дружкой. Стихия, обрушившаяся на одно из княжеств, мало заботила соседей; падишаха, в основном, интересовал только сбор налогов, а потому княжества оставались со своими проблемами один на один. Ни о какой централизованной политике по предотвращению голода или помощи пострадавшим в добританский период нам попросту неизвестно. Кроме того, второй большой проблемой, сильно влиявшей на всю жизнь Индии, была инфраструктура – точнее её отсутствие. Большая часть дорог и речных путей становились непригодными во время сезона дождей, изолируя целые регионы от соседей. Но даже в благоприятные для передвижения периоды сеть дорог в Индии была, мягко говоря, неудовлетворительна и имела низкую пропускную способность. Из-за этого логистика имела значительные ограничения и голоды были регулярным и привычным явлением для Индии.
Бизнес есть бизнес
Английская Ост-Индская Компания (ОИК), подчинившая в течение второй половины 18 века часть Индии, столкнулась с теми же самыми проблемами. Но тут стоит учитывать, что два из трёх крупных голодов в период владычества ОИК – «Голод Чалисы» в 1783-1784, и «Голод доджи бара» или «Голод черепа» 1791-1792 годов – разразились на территории, не подчинённой британцам, практически не задев их владения. В 1757 году британцы отторгли от Государства Великих Моголов лишь Бенгалию, и только к середине 19 века вся Индия попадёт под их полный контроль. Потому и ставить им в вину события, к которым они не имели отношения, как минимум странно. Другое дело – Великий голод в Бенгалии в 1769-1770 годах, унесший по разным подсчётам от 2 до 10 миллионов жизней (цифры эти взяты от балды, точных подсчётов нет и не будет, так как даже в более поздний период численность населения Индии англичане будут знать очень на глазок, хотя будет огромный их успех в том, что они смогли наладить хоть какую-то статистику, дающую +- порядок величины).
Если открыть почти любую русскоязычную публикацию на тему, то можно увидеть, что причиной голода стали британцы. Мол, они решили ради «300-%ной прибыли» ограбить народ Индии и задрали налоги в 3 раза, а индийских ткачей, конкурировавших с ткачами Англии, и вовсе удумали изничтожить таким образом. Истина, как водится, гораздо сложнее. Это опять же может показаться очень неожиданным, но основным источником доходов ОИК после 1757 года был… сбор налогов: он давал 80% всех доходов в 1760-е и до 65% в 1850-е.
Собирали налоги британцы исключительно в принадлежавшей им Бенгалии, и так как ОИК была коммерческим предприятием, а значит, ключевой её целью было получение и максимизация прибыли, то на это и были направлены все усилия. Но опять же, стоит понимать, что британцы не были карикатурными капиталюгами, готовыми уморить голодом, лишь бы выжать лишний пфенинг. Отнюдь. Получая огромную массу денег от земельного налога, британцы считали необходимым стимулировать развитие сельского хозяйства в Индии в долгосрочной перспективе: чтобы больше людей обрабатывали больше земли и приносили больше прибыли. Но так как речь идёт о 18 веке, то и методы стимулирования были... кхм... соответствующие. Итак, следите за руками.
ОИК, получив власть над Бенгалией, не стала менять ничего ни в системе управления, ни в системе землевладения, попросту заменив собой прежнюю могольскую администрацию. Более того, 4000 управленцев на всю ОИК едва хватало для администрирования ключевых вопросов, а потому вся деятельность на местах осталась в руках местных кадров. Простой крестьянин мог вообще не знать, что власть-то в его родных местах переменилась и теперь тут заправляют какие-то англичане, так как взаимодействовал он в основном с людьми заминдара, на чьей земле жил. Заминдары – это крупные землевладельцы, они были основными держателями земли в Индии того периода, в эпоху моголов считались полуавтономными правителями своих областей, т.е. были своеобразными феодалами. Именно заминдар был налогоплательщиком за владение землёй, обеспечивая самостоятельно сбор налогов с крестьян.
Для того, чтобы простимулировать заминдаров вкладываться в развитие собственных земель, британцы устанавливали поземельный налог выше, чем был ранее, но при этом чтобы он не был разорительным – рост налога составил примерно 30% (не 3 раза, как переписывают все источники у нас; см. Приложение 1 из исследования Rajat Datta «Society, Economy, and the Market: Commercialization in Rural Bengal, c. 1760-1800»). Налог устанавливался либо пожизненно, либо с пересмотром раз в 5 лет, что по мысли тогдашних политиков должно было стимулировать заминдара компенсировать потери от налога за счёт развития собственных владений и повышения собираемости налогов.
Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Заминадры вместо попыток как-то развивать собственные владения, попросту стали выжимать из своих крестьян всё больше денег. Усугублялось всё тем, что, так как у ОИК попросту не было достаточного числа персонала для осуществления надзора, то эту функцию передали откупщикам из индусов. А так как, что заминдары, что местные чиновники были из «благородных каст», а крестьяне из не очень, то проблемы крестьян их вообще не волновали. В итоге создалась прекрасная в своей коррупционности схема: заминдары разоряли своих крестьян, откупщики усугубляли проблему, занимаясь спекуляциями с рынком земли разорившихся крестьян, коррумпированные чиновники ОИК закрывали глаза на всё это, пока не грянул гром. В 1769 г. случился очередной период засухи, из-за чего в Бенгалии произошёл неурожай. Так как возможности местного крестьянства были уже значительно подточены описанными выше событиями, то ситуация очень быстро начала ухудшаться. Но в ОИК долгое время царило благоденствие, так как о неурожае там попросту не знали.
Когда информация о неурожае достигла британцев, то обсуждалось снижение налогового бремени на время кризиса. Но тут с мест стала поступать информация, что всё в порядке, налоги собираются в полном объеме, а раз налоги поступают стабильно, то значит ситуация не столь плоха, и можно планово их немного увеличить на следующий год (на 10%). Когда пару месяцев спустя до британцев дойдёт информация о массовых смертях от голода в сельской местности, то они будут шокированы – ведь с мест не докладывали. Сразу же будут организованы закупки зерна и риса из других регионов, также будет наложено эмбарго на экспорт продовольствия из Бенгалии, но всё это будет уже запоздалыми мерами.
Когда в 1770 году выяснится, что из-за гибели крестьян не удастся собрать даже половины налогов, а траты на антикризисные меры пробили ощутимую дыру в бюджете, ОИК чуть не схлопнется, от полного краха компанию спасёт только вмешательство государства. Кстати, ОИК была ведь акционерной компанией, и когда она объявит дефолт по своим акциям, то больше всего от этого пострадают простые англичане, вкладывавшие последние деньги в акцию, обещавшую им тикет ту зе мун. После этого кризиса власти ОИК довольно серьёзно относились к ситуации голода, так как второго такого удара она могла и не пережить.
Следующие крупные вспышки голода, как уже упоминалось ранее, большей частью обошли британские владения стороной. Тем не менее, коренных причин голода ОИК не решала: климат не изменить, а меры по повышению эффективности экономики Индии, проводимые компанией, не были последовательны и не приводили к улучшению экономической ситуации в целом. Да, в ОИК понимали, что бедное население не может быть стабильным источником доходов. Но меры по стимулированию, которые предпринимались имели как минимум двоякий эффект. С одной стороны стимулирование перехода индусов на выращивание экспортно-ориентированных культур действительно позволяло фермерам зарабатывать больше денег. Но в случае неурожая такой фермер останется теперь без денег и без какого-либо продовольствия. Т.е. выходит, что вроде и плюс, а вроде и минус.
ОИК не было благородной кампанией, стремящейся к всеобщему счастью, её целью было счастье её акционеров, что выражалось в прибыли. Поэтому борьба с голодом в Индии носила в первую очередь практический экономический смысл – любой такой шок это потери денег для ОИК, а значит и для акционеров. Тем не менее и какой-то исключительно зверской эксплуатации тоже не было, просто бизнес, почти неотличимый по своим повадкам от того, что правил балом на самом туманном Альбионе.
Под пятой короны
Переход управления над Индией в руки короны и формирование Британского раджа, после восстания сипаев в 1857 году, привёл к значительным изменениям ситуации. В тот момент многими умами политиков Альбиона владела теория laissez-faire – политики невмешательства в экономику (что вообще кек, с учётом того, что государство вмешивается в рыночек по дефолту с помощью налогов). Когда в 1865 году в Ориссе из-за неурожая возникли предпосылки для голода, то местные чиновники честно отрапортовали Вице-королю Индии Лоуренсу, что надо срочно организовать поставки продуктов. Но тот, как позже выяснится, ложно понимавший постулаты теории laissez-faire, которой следовал, заявил, что свободный рынок сам решит возникшую проблему. По мысли сторонников «рыночек порешает» неурожай должен был вызвать дефицит предложения в пострадавших регионах, что привело бы к росту цен и соответственно росту привлекательности для торговцев, что привело бы к росту предложения. И опять же, гладко было на бумаге, да забыли про многочисленные случаи, когда рыночек так не работал.
Ключевых проблем в плане было две. Первая – у многих крестьян попросту не было денег – всё, что было – уже потратили на еду, а значит, даже если бы предложение на рынке восстановилось бы, то купить еду им всё равно было бы не на что. Второе – всё те же проблемы с инфраструктурой: купцам было гораздо проще отправить еду за море, чем в глубину штата, ради не столь значимой прибыли. Тем не менее кое-как регион прожил год, но в 1866 году ситуация повторилась, только теперь вместо засухи было жесточайшее наводнение. Единственное, что сделал Вице-король, это ввёл эмбарго на экспорт продовольствия из охваченного кризисом региона, чтобы удержать в регионе оставшееся продовольствие, но это не помогло. Когда к осени стало ясно, что свободный рынок если что и порешал, то тысячи индусов, власти спохватились и попытались наладить поставки продовольствия. Но тут «внезапно» начался сезон дождей и караваны с едой просто не дошли до голодающих. Всего от этого голода погибло от 1 до 5 миллионов человек, которых смело можно записывать в жертвы «свободного рынка».
Ситуация с голодом и политикой властей Индии во время него оказались столь вопиющей, что вызвала массированное возмущение в прессе и парламенте (что характерно всего-то за 20 лет до этого ничего подобного в отношении голодающих ирландцев и близко не было). Лоуренса в открытую обвиняли в непонимании законов политэкономии, глупости и бесчеловечности. Со слов его критиков: даже сам автор теории laissez-faire Джон Миль говорил, что невмешательство заканчивается ровно в тот момент, когда рынок испытывает кризис. Власти Индии подверглись такой жесточайшей обструкции, что уже в ходе голода в Раджпутане два года спустя, вызванного всё также природными факторами и унёсшего около 1,5 миллионов жизней, власти честно пытались организовать поставки продовольствия в пострадавшие регионы. Уильям Мур, вице-губернатор провинции Агры, издал тогда знаменитый приказ о том, что:
«Каждый окружной офицер будет нести личную ответственность за то, чтобы не было смертей от голода, которых можно было бы избежать с помощью каких-либо усилий или мер с его стороны или со стороны его подчиненных»
Но в то же время те же колониальные власти требовали умеренности в расходах, что входило в противоречие с указанной выше директивой.
Колониальные власти снижали на время налоги, выдавали кредиты, скупали на рынке продовольствие и направляли его в пострадавшие регионы, для реализации через рыночные механизмы. Но всех этих мер было недостаточно для эффективной борьбы с голодом, так как бедное крестьянское население было попросту неспособно купить зерно, поставляемое на рынок по программам помощи голодающим. Эта проблема, а также многие другие, нашли отражение в результатах работ многочисленных комиссий по разработке мер борьбы с голодом, созданных после 1867 года. Именно благодаря им в сознании британских чиновников и политиков происходит настоящий переворот в понимании роли государства в экономики при кризисах.
Во время голода в Бенгалии в 1873-1874 годах, как и прежде вызванного неурожаем, власти колонии организовали массовое привлечение индусов на работы. Всего было организовано 1,6 миллиона рабочих мест, и это позволило не только обеспечить индусов столь необходимыми деньгами, но и обновить местную инфраструктуру. Таким образом, неурожай удалось не довести до голода. Правда меры эти влетели в такую копеечку, что чуть не стоили карьеры губернатору Бенгалии Ричарду Темплу: так как не было никакой избыточной смертности, а значит и причин для столь огромных трат, то его обвинили в растрате госсредств. Лишь вмешательство Вице-короля Индии Нортбрука спасло карьеру Темпла, так как он отлично понимал, что методы Темпла должны стать образцом для мер борьбы с голодом. С этого момента в Индии начинается систематическая работа не только над мерами помощи населению при неурожае, но и мерами по смягчению предпосылок, которые выльются в 1880 в создание Индийских кодексов голода: документов где будет зафиксирован весь опыт борьбы с продовольственными кризисами.
Ключевыми проблемами, выделенными британцами и влиявшими на протекание кризисов с неурожаем были: плохая инфраструктура, мешавшая доставке продовольствия, устаревшие методы сельского хозяйства и бедность населения Индии. Развитие железных дорог, позволяло ослабить влияние фактора инфраструктуры, открыв новые пути доставки продовольствия. Кроме того, широкое привлечение к общественным работам во время неурожаев ставило целью не только дать денег местному населению для покупки продовольствия (идея бесплатной, т.е. благотворительной раздачи, британскими политиками рассматривалась как вредная), но и улучшение местной сети дорог, ирригации и запашку новых полей. К концу 19 века проблему инфраструктуры удалось почти полностью решить. А вот с бедностью населения Индии и слабо развитым с/х было справиться куда сложнее. Несмотря на изменение политики британцев, в последние 30 лет 19 века было как минимум 3 крупных голода с общим числом жертв от 10 до 30 миллионов (все оценки, как снизу, так и сверху жёстко критикуются из-за недостатков статистических данных).
Причины, по которым, несмотря на общие сдвиги в политике, голоды продолжали терзать Индию, были на первый взгляд парадоксальны – индийское общество нередко само усугубляло ситуацию. Так типичным поведением индусов, из века в век, при голоде была попытка уйти с земли в другой регион в поисках там еды. Это приводило к кризису в том месте, где британцы этого не ожидали, при этом помощь, направленная в регион, оставалась невостребованной людьми, ушедшими из него, и часто пропадала (либо сгнивала, либо разворовывалась).
Кроме того, эффективность мер по доставке продовольствия тоже нередко была сомнительной. Установка на минимальный вред торговле, приводила к тому, что пока правительство скупало, где возможно зерно и рис, эти же самые продукты вывозились торговцами на внешние рынки из пострадавших регионов. Нередко один и тот же корабль выполнял доставку закупленного продовольствия для борьбы с голодом в провинции и вывоз торговцами продовольствия из неё.
Кредиты и субсидии крестьянам, которые по логике должны были поддержать их в трудный период, тоже не всегда оказывали положительный эффект. Нередко такие кредиты тратились на погашение долгов, после чего крестьянин всё равно оказывался в долговой кабале. При этом ещё одной важной проблемой была коррупция, причём на низовом уровне, где работали индйиские же кадры. Разворовывание фондов, неудовлетворительное содержание складов с зерном, кумовство, спекуляции… Эту проблему не удастся победить вообще. Но главной причиной было то, что население Индии с 1750 по 1900 года выросло вдвое – до 290 миллионов человек. Без значительных подвижек в экономике прокормить всю эту прорву при существующем типе хозяйства было нереально.
Столь необходимые изменения в экономике произошли лишь к самому концу 19 века. Несмотря на некоторые откровенно глупые, по сегодняшним меркам, решения, англичане всё же хотели превратить Индию в постоянный источник дохода, а не проблем. Бездумная эксплуатация населения, как в Бельгийском Конго, могла принести краткосрочные доходы, но на длительном интервале принесла бы колоссальные убытки. Поэтому англичане уже в конце 19 века поняли, что идея сделать из Индии аграрно-добывающий придаток не то, чтобы хороша, и следует развивать и прочие сектора экономики. Бум городского строительства на рубеже веков, развитие индустрии и инфраструктуры, позволили создать много новых рабочих мест в городах, привлечь инвестиции из метрополии, что привело к росту благосостояния, причём, не только горожан. Благодаря этому, наконец, удалось запустить механизмы инвестирования в село. За первые 40 лет 20 века в Индии не было ни одного крупного голода с массовой гибелью людей, в то время как за предыдущие 150 лет было зафиксировано только 10 крупных с минимум сотнями тысяч жертв при каждом, а общее число случаев массового голода приближается к трём десяткам. В тот момент казалось, что голод, наконец, навсегда побеждён.
«Бенгальский голодомор»
Бурное развитие городов в конце 19 века, приведшее к оттоку населения из сёл, не привело к значительному росту благосостояния самого села, так как численность населения Индии за первые 40 лет 20 века увеличилась ещё на 100 миллионов человек. Аграрное перенаселение вкупе с архаичными методами хозяйства и чрезвычайно неравномерным распределением населения, привели к тому, что некоторые ранее избыточные по выращиванию пищи регионы, например, Бенгалия, стали теперь её активными импортёрами. При этом крестьяне испытывали всё большую нехватку земли, а меры поддержки с/х, реализуемые британцами, приводили к всё большей закредитованности. Пока огромная махина Британской Империи была способна перераспределять ресурсы в условиях сильного неравенства регионов, система худо-бедно работала. Но стоило разгореться мировой войне, и на этот раз уже и на Дальнем Востоке, как тонкая ткань экономической жизни начала рваться.
Когда в войну включилась Япония, то стратегическая обстановка в Индийском океане резко изменилась. Теперь англичане вынуждены были думать об обороне Индии, при том, что сил и так еле хватало на удержание Египта и Метрополии. Теперь же перед британцами вставала задача удержания всех своих многочисленных владений, на что сил уже не хватало. Японцы же с немцами ещё и подкинули подарочков в виде рейдеров и подводных лодок, которые значительно осложнили морские коммуникации и нарушили устоявшиеся торговые связи. Экономика Индии в это время переводится на военные рельсы: по всей стране промышленность переориентируется на выпуск продукции для армии, для чего устанавливается госрегулирование цен на продукцию военного назначения, а также обязанность продать представителям военного ведомства товары в приоритете перед всеми прочими категориями населения, причём, по жёстко заданным государством ценам. В список таких товаров вошло и продовольствие, массово выкупаемое и складируемое на случай боевых действий.
Естественно, как только часть продукции ушла с рынка, то мгновенно вверх поползла инфляция из-за снижения предложения на рынке. А из-за вечного бича Индии – коррупции, рядом тут же возник чёрный рынок, на котором сбывались предметы дефицита, нередко подворовываемые с тех самых складов, ещё больше разгоняя цены. Усугубилась проблема с введением таможенных барьеров между провинциями для прекращения «спекулятивной» торговли продовольствием. Как будто этого было мало – в 1942 году, после падения Сингапура и Бирмы, ситуация и вовсе стала близка к катастрофе – военный кабинет полагал, что японцы начнут продвижение в Индию в самое ближайшее время. Поэтому было принято решение в пограничных районах перейти к тактике «выжженной земли», когда весь избыточный запас риса был конфискован, также конфискованы лодки и прочие средства передвижения. Это буквально разрушало всю экономику региона, но военные считали, что в ближайшее время им и так придётся отсюда отступить, поэтому они собирались оставить японцам как можно меньше ресурсов.
Все эти факторы, вместе взятые, больно ударили по простым наёмным работникам, которые и так испытали снижение доходов из-за военного времени, их расходы на продовольствие из-за инфляции значительно выросли. Тем более, что из-за краха британских колоний, под натиском японцев в Бенгалию устремилось несколько миллионов беженцев, также сюда эвакуировались военные подразделения, как британские, так и китайских союзников. Меры по регулированию цен, вводимые британской администрацией уже не спасали ситуацию. Из-за полного прекращения поставок риса из Бирмы, а также почти полного прекращения внутрииндийской торговли, Бенгалия осталась один на один с набирающим силу кризисом.
В условиях роста цен и уже намечавшейся нехватки продовольствия вспыхнули бунты под предводительством националистов, жестоко подавленные военными. И тут в дело вступил уже традиционный фактор климата. В 1942 г. на Бенгалию обрушилось сразу несколько циклонов, которые не только испортили значительный объём запасов продовольствия. Хуже того, повышенная влага и жара вызвали очередную вспышку малярии, а также способствовали распространению грибка, уничтожившего значительную часть урожая риса. Всего по итогам 1942 года будет собрано на 30% меньше урожая, чем в 1941 г. И это было очень опасно. Но, в середине 1942 года британцам было совершенно не очевидно, что Бенгалия на пороге голода.
Это прозвучит парадоксально, но даже спустя 150 лет владычества над Бенгалией, британцы не очень хорошо знали, чем они владеют. К 1942 году власти Бенгалии так и не знали ни точного размера населения, ни размера обрабатываемых земель. Прогнозирование урожая делалось на глазок: чиновники буквально смотрели на несколько референтных полей (выбранных по каким-то только им известным принципам), смотрели на старые цифры урожаев, бросали курицу с отрубленной головой на игровое поле и заставляли её бегать под звуки дудочки, после чего обобщали увиденное на всю Бенгалию и вписывали в прогнозы цифры. Начни чиновники прогнозировать будущий урожай с помощью гадания на кофейной гуще, то они могли бы получить не меньшую точность прогноза. О том, что цифры прогноза урожая из года в год фуфло, знали все, но что делать никто не знал. Даже сверить эти прогнозы с реальным цифрами урожайности было затруднительно, так как британцы не имели даже нормальной статистики собираемого урожая со всех хозяйств Бенгалии. Да чего уж там, даже точных цифр запасов продовольствия на складах не было.
Глупость? Измена? Конечно же, глупость. Осенью 1942 года все перечисленные проблемы войдут в синергию, породив кризис с продовольствием. Тяжелее всего он ударит по наёмным сельхозрабочим, получавшим зарплату деньгами. Не имея иных возможностей, кроме как покупать еду на рынке, они столкнутся с колоссальным ростом её в цене, компенсировать который им будет нечем. Власти Бенгалии же долгое время не замечали кризиса, ослеплённые недостоверными данными об урожае и запасах продовольствия, а также скованные по рукам и ногам множеством проблем военного времени. В итоге, когда голод таки грянет, система, которая до этого 40 лет не допускала вспышек голода в Индии, окажется неспособной сделать ничего в самый ответственный момент.
В декабре 1942 года голодные смерти ещё не начались, но все признаки грядущей катастрофы будут уже очевидны властям Бенгалии и Индии. Начнутся лихорадочные попытки спасти положение внешними поставками, но из-за войны значительная часть инициатив будет блокироваться. Перед военным кабинетом Черчилля в декабре 1942 года будет стоять вопрос с плохим и очень плохим решениями: начать изыскивать способы доставки зерна и риса из Австралии и других территорий морем, рискнув и кораблями и возможной нехваткой продовольствия и голодом в других частях Империи, или отклонять просьбы о поставках в ожидании того, что проблема решится сама собой.
Нередко, особенно среди националистически настроенных индийцев, в решении Черчилля отказать видят желание наказать индусов за недавние восстания и, провозглашённую националистами Ганди годом ранее, политику «Вон из Индии». Возможно, это было и так. Возможно, что повлияли доводы адмиралтейства, которое теряло торговые корабли в Индийском океане сотнями в год, при том, что они осуществляли почти исключительно военные поставки. Возможно, что в виду известной недостоверности любых цифр урожая из Индии, решили рискнуть и поставить на то, что паника британской администрации Бенгалии преждевременна. В любом случае немалая часть вины за голод лежит и на военном кабинете, сосредоточенном на победе над немцами в Европе, а не над благополучием индусов.
Тем не менее, даже отсутствие поставок продовольствия извне не может извинить действия колониальной администрации. Ужас ситуации был в том, что пока на селе люди умирали от голода – на складах была еда, способная всех спасти. Но администрация не решалась начать её раздачи, опасаясь, что в 1943 году урожай может оказаться тоже низким, и тогда голодать придётся уже и горожанам и, что хуже всего, военным. Угроза неминуемого вторжения японцев всё ещё висела дамокловым мечом. Поэтому власти Бенгалии и бомбардировали военный кабинет паническими сообщениями о срочной необходимости поставок еды. Даже когда в 1943 году был получен урожай чуть ли не больший, чем в 1941 г. (помним о том, что вся статистика по урожаю априори не вполне достоверна и чиновники это тоже держали в уме), власти продолжали тянуть резину, требуя от Лондона срочно начать поставки продовольствия, из-за чего голод продолжил свирепствовать. И так высокие цены на рис на фоне голода и слухов о недостатке запасов продовольствия взлетели до небес, ещё более разгоняемые спекуляциями на чёрным рынке. Из-за чего для малообеспеченных слоёв населения рис стал недостижимой мечтой, а ведь он был ключевой питательной культурой в регионе.
И лишь к осени 1943 года, когда стало ясно, что если ничего не предпринять прямо сейчас, то начнёт рушиться сельское хозяйство, было принято волевое решение начать наконец снабжать село бесплатным (!) зерном и рисом, несмотря на все риски. Для этого подключили армию, которая занялась распределением еды между голодающими. Не без огрехов, конечно: рис подчас сваливали горами в точках сбора, пока солдаты его разгребут и начнут раздавать, часть риса портилась, другая разворовывалась местными чиновниками, чтобы потом всплыть на чёрном рынке. Эта помощь оказалась эффективной и позволила постепенно победить голод, но она была слишком запоздалой – как минимум на год.
Итогом голода стали жертвы в размере 3 миллионов умерших непосредственно от голода бенгальцев из общего населения в 60 миллионов. Ещё от 5 до 7 миллионов погибли из-за болезней, обрушившихся после начала кризиса. Не случись войны и японского вторжения в колонии, и этого голода могло бы не быть. Прояви власти Бенгалии больше расторопности и меньше страха относительно раздачи продовольствия в начале кризиса, то может быть и удалось бы обойтись минимальными жертвами. Выдели военный кабинет дополнительное снабжение – и может быть, удалось бы замедлить развитие голода. Но сложилось, как сложилось. Глупость, страх, эгоизм и немножко «бремени белого человека» привели к последнему в истории Индии голоду с массовыми жертвами. Через 4 года британцы уйдут из Индии, но их опыт борьбы с голодом останется и будет использоваться властями страны. Ничто не проходит бесследно.
Источники:
1. Pilar Nogues-Marco «MEASURING COLONIAL EXTRACTION: THE EAST INDIA COMPANY’S RULE AND THE DRAIN OF WEALTH»
2. Rajat Datta «Societi, economy and the market. Commercialization in Rural Bengal c1760 -1800»
3. А.А. Киселев «Великобритания и английская Ост-Индская компания во второй половине XVIII века»
4. С.Е. Сидорова «Голод в британской Индии в 1860–1870-х годах : бездействие, чрезмерное регулирование и умеренное вмешательство»
5. Mark B. Tauger «Entitelment, Shortage and the 1943 Bengal Famine: Another Look»
6. Mark B. Tauger «The Indian Famine Crises of World War II»
7. Omkar Goswami «The Bengal Famine of 1943: re-examining the data»
8. Wikipedia «Famine in India» 9. Wikipedia «Bengal famine of 1943»
___________________________________________
Автор: Владимир Герасименко
Статья создана при поддержке главного филиала ZOG в РФ — исторического сообщества Cat_Cat.
С другими моими текстами можно ознакомиться здесь
Если мои тексты понравились, то подкинуть автору на пиво можно на карту: 4279 3800 2975 2807 (Сбер)