Недавно обсуждали современный РЭП и, естественно, всплыло понятие даблрайм - двойная рифма.
Ой, ну чего я вру, мат мы обсуждали, русский мат, а даблрайм всплыл, как прием, позволивший мне отмазаться от наказания за употребление в школе обсценной лексики.
Я уже писал, что во времена моего детства еще были живы настоящие ветераны ВОВ, и вот они-то и были источником меткого народного мата. У нас в доме на первом этаже была пивная, где эти мужики тусовались вечерами, а мы, дворовые дети впитывали это как губки. И вот однажды эти знания меня
сильно подвели.
Когда я учился в классе четвертом мы однажды зимой устроили войнушку снежками на школьном дворе и я, получив метким снежком в лоб, схватил здоровый ком снега и, заорав благим матом, попер в атаку на противника. А в это время по двору шествовал председатель родительского комитета, полковник, участник ВОВ. Услышав знакомые слова, он, как опытный воин, не стал преследовать источник, а просто узнал у первого попавшегося участника игры мою фамилию. Потом, пользуясь своей общественной должностью прошел к директрисе школы и доложил о непотребстве, при этом сравнив меня со штрафником. Ну и дальше алгоритм известный - вызов с родителями на педсовет и далее - по шкале наказаний. Мне грозило исключение из пионеров.
Папа, интеллигентнейший человек (из беспризорников) в нашу пивную не ходил, у них была другая - дальше по той же улице. Там он однажды угостил меня пивом и бутербродом с сыром - пива я не пью до сих пор, а сыр стал есть только в стройотряде в институте,- ну там и не такое съешь, сам видел, как
мусульмане там сало уплетали.
И вот мы на педсовете и слушаем, как меня поносят за невоспитанность. Папа красноречиво молчит. А я, как начитанный мальчик, неожиданно смело заявляю, что эти слова употребляются в литературе и их даже использовал великий поэт Маяковский. "Ну ты и загнул",- заявила директриса, - "приведи
пример". Это она неосторожно поступила.
Дело в том, что в детстве, автор был повернут на стихах. Одолев огоньковское собрание сочинений Пушкина, в поисках новых стихотворных форм я обратился к другому общепризнанному светилу - Маяковскому. У нас дома был только один случайный томик, но отец из районной библиотеки приносил все, что просило юное дарование. Так я и нашел стихотворение - "Верлен и Сезан". Все его, конечно, не помню, но там встречалась двойная рифма, когда в строках рифмуются два последних слова. Теперь-то я знаю, что это даблрайм, излюбленный прием реперов, а тогда изысканность этой формы врезалась в детскую память, которая услужливо выдала эти строки в острый момент ради рублевой бляди,- использование именно этого слова мне инкриминировал
чадолюбивый полковник.
И так обвиняемый (я, т.е.) встал в позу и с выражением продекламировал:
Бумаги
гладь
облевывая
пером,
концом губы —
поэт,
как блядь рублевая,
живет
с словцом любым.
делая ударение на слове "рублевая", казавшееся мне ключом цитаты.
Я тогда считал, что рубль это очень много - 9 порций эскимо, например, или 10 билетов на детский сеанс в кино, где можно было посмотреть великолепную
"Тайну двух океанов". Значит, думал я, деятельность упомянутой особы имела большое общественное значение, по мнению великого поэта.
"Это не входит в школьную программу",- прошептала литераторша, явно знакомая с первоисточником. Потом публика пришла в себя, меня, как положено, выставили в коридор, а минут через пять туда пришел и папа.
Наказания я избежал и дома и в школе, но на язык стал более сдержан.