Когда я учился в классе втором к нам домой неожиданно заявилась наша
училка. Неожиданно - потому, что я вроде не давал поводов для визита:
учился хорошо, поведение тоже не вызывало нареканий. Войдя в комнату
(мы жили в коммуналке) она сразу обратилась к маме заявив, что беседа
должна быть конфиденциальной поскольку тема сугубо медицинская.
Меня тут же выставили из комнаты и я отправился в ванную, куда, после
моего поступления в школу, выселили ящик с игрушками. "Что за
медицинская тема?",- раздумывал я: "Наверное гланды!" Проблема
удаления моих гланд была тогда актуальной и я решил, что школа решила
внести свою лепту в обсуждение этого вопроса. Поэтому, как только мне
разрешили вернуться в комнату (учительница уже прощалась), я твердо
заявил:"Удалять себе гланды я не позволю!" Мне показалось, будто гостья
посмотрела на меня благосклонно, что свидетельствовало о ее согласии с
моей твердой позицией. А через пару лет в классе четвертом я сильно
увлекся поэзией Пушкина. У нас было огоньковское собрание сочинений
великого поэта и я проштудировал все 10 томов (в отличие от
огоньковского же трехтомника Некрасова, который у меня не пошел). Я не
только читал и заучивал стихи, но и переписывал особо полюбившиеся в
общую тетрадь с твердым переплетом, причем предпочтение отдавал
хулиганским, с большим количеством точек, вместо букв, заполняя эти
пробелы по своему разумению. На оставшихся свободными страницах
тетради я стал писать вирши собственного изготовления,- так родилось
четверостишие бывшее знаменитым в нашей школе аж целую неделю:
В районе Петроградском
Жила когда-то Таня.
Не Пушкина Татьяна,
А просто обезьяна.
Не в силах хранить такой шедевр втуне, я показал тетрадь приятелю, тот
запомнил куплет и пересказал другому ученику, в общем, к последнему
уроку стихи знал весь класс и, как следствие, учительница, которую, на
мою беду звали Татьяной. Реакция была незамедлительной,- отца вызвали
в школу. При разборе полетов я придерживался версии, что стихи
посвящены моей соседке по парте, тоже Тане, отличнице и задаваке, но
мало кого убедил. Мне указали, что нельзя писать куплеты, задевающие
честь и достоинство окружающих, а если уж так чешутся руки пожалуйста,
про природу, Новый год и другие праздники, про сбор металлолома и т.д.
Кстати, та, которой действительно были посвящены эти строки, просто
сказала, что я сам дурак. Много лет спустя мама сказала, что училка
приходила к ней, как к врачу, насчет аборта, но поскольку это дело
криминальное, ей было решительно отказано. А гланды и способность
писать дурацкие рифмованные строки я сохранил и по сию пору:
Мы морялись океанами,
Океанились морями мы.
Сыпь армада расчастушками -
Мы гуляем с побл@душками.
