Найти в Дзене
Через запятую

Туда, где звучит Бах

Когда-то давно, в другой жизни, я была реаниматологом. Поэтому здесь иногда будут истории, связанные с медициной. Имена героев выдуманы, все совпадения с реальными событиями случайны. Мария Николаевна попала в реанимацию с инсультом. Это была миниатюрная старушка девяноста двух лет. Инсульт случился тяжелый, так что она была практически без сознания. Стояло много трубок для поддержания жизни, датчиков и проводов, как это всегда бывает в реанимации. Навещать её приходила такая же девяностолетняя старушка, очень интеллигентная и деликатная. Теплел март, всё блестело и журчало, даже в реанимации было солнечно. Старушка, что приходила навещать нашу пациентку, подошла вдруг на пост в центре палаты и спросила: - А можно я Маше музыку включу? - Она очень любит... - Конечно, можно, включайте, - отвечаем - и это будет ей полезно. - Мы с ней вместе работали... Музыка - это её жизнь. - Включайте, конечно! - А меня зовут Лидия Ивановна. Я её подруга. У неё больше никого нет. Лидия Ивано

Когда-то давно, в другой жизни, я была реаниматологом. Поэтому здесь иногда будут истории, связанные с медициной. Имена героев выдуманы, все совпадения с реальными событиями случайны.

Мария Николаевна попала в реанимацию с инсультом. Это была миниатюрная старушка девяноста двух лет. Инсульт случился тяжелый, так что она была практически без сознания. Стояло много трубок для поддержания жизни, датчиков и проводов, как это всегда бывает в реанимации. Навещать её приходила такая же девяностолетняя старушка, очень интеллигентная и деликатная.

Теплел март, всё блестело и журчало, даже в реанимации было солнечно. Старушка, что приходила навещать нашу пациентку, подошла вдруг на пост в центре палаты и спросила:

- А можно я Маше музыку включу? - Она очень любит...

- Конечно, можно, включайте, - отвечаем - и это будет ей полезно.

- Мы с ней вместе работали... Музыка - это её жизнь.

- Включайте, конечно!

- А меня зовут Лидия Ивановна. Я её подруга. У неё больше никого нет.

Лидия Ивановна подошла к кровати, села у изголовья, достала небольшой плеер и включила для Марии Николаевны музыку.

Зазвучал Бах. Над кроватями тяжелобольных и совсем безнадёжных, над врачами, склонившимися к пациентам, над сёстрами, меняющими капельницы, над вечно спешащими санитарками, над важными ординаторами и беззаботными студентами... - над всем этим звучала музыка. Словно что-то нездешнее пришло в эти стены.

И вдруг стало видно, что есть не только боль и кровь, страдания и болезни, войны и разрушения, раздоры и неудачи, нужда, и голод, и смерть. Стало вдруг видно, что над всем этим есть что-то ещё.

- Вам не мешает музыка? - забеспокоилась вдруг Лидия Ивановна.

- Нет, что Вы, наоборот, мы тоже слушаем. Спасибо Вам.

- Как хорошо! Спасибо. Тогда я ей ещё одну поставлю.

Мария Николаевна болела долго, так что ещё несколько раз на своих дежурствах я встречала Лидию Ивановну. Я думаю, что она приходила каждый день, или почти каждый.

Состояние Марии Николаевны то улучшалось, то ухудшалось. Так часто бывает у очень пожилых людей с обширным инсультом. Но на музыку она реагировала хорошо, это можно было сказать точно.

В один из дней Лидия Ивановна принесла торт.

- У меня сегодня день рождения, - сказала она, - мы с Машей всегда вместе его отмечаем. Но сейчас она здесь, у вас. Поэтому я принесла торт вам, чтобы вы попраздновали, - и пошла дальше, в палату, с плеером в руках, - праздновать вместе с Машей.

Однажды Мария Николаевна умерла. Вернее, она ушла туда, где всегда звучит Бах.