Всегда нравился замужним женщинам, нравился жёнам других мужей. Между нами образовывалась какая-то искаженная форма симпатии, которая устраивала нас до определённого момента. Такой привлекательный паразитический симбиоз, когда через разрушение получаешь удовольствие, при этом без всяких обязательств и на обоюдном согласии.
Только люди довольно часто занимаются самообманом и даже из самых примитивных потребностей хотят получить что-то прекрасное, высокое и обязательно со смыслом. Нарушают все договоренности и установки, дабы оттяпать шмат личного счастья, пожирнее да посочнее.
И даже замужние женщины хотят замуж, а роль любовницы это пыль в глаза мужику, это маска, это ширма, это порядковое амплуа, это игра с ключом активации, которая включается для двух партнёров, такой символичный спарринг - и бабы уверены в том, что они умнее, их стратегия самая верная и с попаданием на победу. А мужики, чего там, сиськи покажи, да поверти задом перед носом и всё, летит на автопилоте. Бабы хотят эту маленькую закорючку в паспорте и масштабные планы осуществления своих разношерстных ожиданий, которые обязательно должны быть утверждены и оправданы тем мужиком, которого они сами выбирают. А быть таких избранников может очень много.
Так думают не сами женщины, так устроено их подсознание, с которым они всегда спорят и отрицают, а вот что думают мужчины, это им любопытно и забавно для общего развития, но волнует меньше всего.
И я думал бы так всегда, но когда в моей жизни появилась Воробушек - всё полетело к чёртовой матери, разбилось вдребезги, пошатнулась привычная атмосфера настроений, желаний, изменился вкус кислорода, моя вселенная получила глобальное обновление. Только был ли готов я к такому перевороту? Что там говорить, разве мог я вообще думать о таком. Тогда я даже усомнился в реальности происходящего, а сейчас понимаю, что Катюша самое лучшее, что только случилось в моей жизни.
Как она вообще появилась и откуда, помню только ту силу сопротивления, с которой я боролся с самим собой, чтобы исключить всякую вероятность случайной Кати оказаться для меня Катей значимой и нужной. Это чудо появилось тихо и молча, первое время оставаясь прозрачной и лёгкой, она словно растворялась в разноцветных потоках хаотично мелькающих вокруг фигур.
С парнями мы замутили маленький бизнес и сидели в съёмном помещении, который условно называли "Бобрятник", занимались продажами компьютерных игрушек и всякого подобного цифрового контента, музыки, кино, программы, библиотеки, курсы и даже клубнички для взрослых. В то время площадка пользовалась спросом, народ покупал, брал в прокат и всё это давало хороший доход.
Я сам заметил эту малышку, буквально выцепил её из толпы, она переминалась с ножки на ножку через порог, смотрел как тянулась за диском на высоком стеллаже, рассматривала обложки, без всяких вопросов делала выбор и уходила. В какой-то момент, меня стало напрягать её молчание, как в музей на экскурсию приходит. Может, девчонка вообще немая?! И тут раз, пришла, поздоровалась, парой фраз перебросилась с напарниками моими, а на меня посмотрела так пристально, глаза огромные карие, ресницы длинные, без всех этих макияжей как у девиц в привычке - и ушла.
До мурашек пробрало, а потом раздражение накрыло, злость откуда-то появилась, сдержался, задумался. Наверно, тогда уже эта малышка и поселилась во мне, тонким, звенящим чувством, а с каждым взглядом, только прорастала, уплотнялась внутри меня и перетекала, циркулировала по сосудам, по венам, забралась под самую кожу. Маленькая, хрупкая, бледная, большеглазая, по имени называл её только в себе, с самим собой, когда представлял, думал, вспоминал. Для меня она просто Воробушек, мужики знали кого я так называл, сама крошка услышала, только улыбнулась. А потом начал ждать, почувствовал как начал ждать её - и меня это приводило в бешенство.
У нас появилось общение, такое странное, дикое, только наше. Мне нравилось смотреть на неё, мимолётно, тайно, словно цепляясь за каждый фрагмент целостного образа перед собой и ухватывая что-то важное. Смаковал то время, когда она приходила и просто опускалась на стул напротив, что-то спросит осторожно, а бывает молчит, смотрит, глазами разговаривает - и от понимания всего этого в себе, становилось гадко.
Молодой мужик и такой онегинской хренаной страдает, плевался, злился, пробовал брать выходные, придумывал всякие отмазы и причины, чтобы Воробушка меньше видеть, уходил в загул, бухал, глушил бабами - а толку? Чувствую, как желания мои к ней под кожей переливаются, бурлят, закипают, ожогами выступают, да заживают быстро, обновляются. Изматываю себя, в расход пускаю, рву как Тузик грелку, а её во мне только разжигает всё происходящее, растекается, становится всё больше. Заполняет меня Воробушек так жадно, туго, плотно, дышать тяжело.
Как мальчишка прыщавый мастурбирую на её фотографию, обесточиваюсь, снова злюсь на себя и начинаю тихо ненавидеть, обвинять.
Устал от самого себя, от борьбы всей этой, что за зверь во мне живёт, что за страх?! И понял, а я ведь за неё боюсь, впервые в своей жизни за кого-то переживаю, ломаю себя, мучаю, а в висках желание обладать стучит, украсть у этого мира, отнять, доминировать и брать столько, сколько мне нужно, столько, сколько сам захочу, когда и как захочу, где захочу. Перевожу дух, а шероховатое дыхание упирается покалыванием в грудную клетку, но эта боль для меня сладкая.
На работу в "Бобрятник" выхожу раньше обычного, кислород свежий, утренний, такой девственный и вкусный. Иду пешком, пустые улицы, город только начинает просыпаться. Моя Воробушек сейчас собирается на учёбу, она теперь студентка. Прохожу знакомые аллеи и сбавляю шаг, пропуская вперёд оставившую меня вспешке без внимания тонкую осиную талию, прямую спину, острые плечи и изящные очерченные ножки. Мой Воробушек совсем взрослая в этом небесного цвета платье с пышной юбкой, напоминающей лёгкое воздушное облако. Я рассматриваю её, улыбаюсь и облизываюсь. Воробушек так торопится к знаниям, она любит этот мир, она верит в эту жизнь. Только через пару часов, она узнает из моего сообщения, что я люблю её.
Продолжение следует...❣️