Семь утра. Середина ноября. Температура воздуха чуть выше нуля. Сильный ветер. Мелкий дождь. Анна вошла в подъезд своего дома и вызвала лифт.
В это же самое время из квартиры Анны вышли Аркадий и Соня. Аркадий закрыл дверь квартиры на ключ.
— Ну и зачем мы поднялись в такую рань? — спросила Соня, когда они шли к лифту. — Я не выспалась. А на улице темно и холодно. Сегодня ведь выходной. Могли бы ещё спать и спать.
— Разумные меры предосторожности никогда не повредят, — ответил Аркадий. — Ты ведь не хочешь, чтобы твоя подруга узнала, чем ты занимаешься с её мужем, когда она в отъезде.
— Не хочу. Но ты же говорил, что Анна только вечером вернётся.
— Бережёного Бог бережёт. А у меня — предчувствие.
В подъезде было два лифта.
Двери одного лифта на первом этаже открылись. Анна вошла в лифт и нажала кнопку своего этажа. Двери закрылись. Лифт поехал вверх, на 25 этаж.
Одновременно с этим на 25 этаже перед Соней и Аркадием открылись двери другого лифта.
— Сейчас провожу тебя до метро и вернусь домой, — произнёс Аркадий. — До возвращения Анны надо успеть выспаться.
— А когда мы снова встретимся? — спросила Соня.
— Сегодня вечером и встретимся, — ответил Аркадий.
Они вошли в лифт.
— Ты же говоришь, что сегодня вечером Анна возвращается.
Аркадий нажал кнопку первого этажа. Двери закрылись. Лифт поехал вниз.
— Так мы же не у меня встретимся.
— А где?
— Что-нибудь придумаем, — ответил Аркадий. — Я тебе позвоню.
Анна уже была в квартире, а Аркадий и Соня отошли недалеко от дома, когда дождь и ветер усилились.
— Это знак свыше, — произнесла Соня. — Сама судьба толкает нас обратно. Предлагаю вернуться.
— Согласен, — крикнул Аркадий.
В подъезд они забежали уже насквозь мокрые. По пути оба наступили в глубокую лужу. И когда поднялись на нужный этаж, Анна выходила из другого лифта на первом этаже. Она увидела, что мужа дома нет, а в холодильнике пусто, и решила сходить в магазин.
— Всё снимаем и вешаем мокрое сушиться, — предложила Соня, как только они вошли в квартиру.
А в это время Анна была уже внизу под козырьком подъезда и смотрела на разбушевавшуюся стихию.
«Нет, — думала она, — в такую погоду в магазин идти нельзя. Пережду дома».
Именно тогда, когда жена решила переждать дождь дома, Аркадий заметил, что его телефон выключен.
«Как же это я забыл, — подумал Аркадий, включая телефон. — А вдруг Анна звонила».
Сразу за этим Анне на телефон поступило сообщение, что абонент, до которого она не могла дозвониться, снова в сети.
Анна набрала телефон мужа.
— Наконец-то, — сказала она, как только услышала голос Аркадия. — Два часа не могу до тебя дозвониться. Я уже приехала от мамы. Дети остались с бабушкой. Ну, вот так получилось, что вернулась раньше. Что за претензии? Ты не рад? Ну, а чего тогда ворчишь?! Не понимаю. Я где? У подъезда нашего стою. Хотела в магазин сходить, но тут такой сильный ливень. А почему ты не дома? Знаю, потому что уже заходила в квартиру. Что значит «когда заходила»? Минут пять назад. Не понимаю, что тебя так удивляет. Кстати, а сам-то ты где? На работу ушёл? В воскресенье? Странно. Ну, допустим. В любом случае, знай, что я уже вернулась и жду тебя. Да. Я сейчас снова поднимусь в квартиру. В магазин не пойду. Дождь закончится и схожу.
— Бежим, — сказал Аркадий, выключая телефон, хватая свою куртку и пуховик Сони. — Сейчас Анна придёт. Она уже внизу.
— Как внизу? Я не одета.
— Раньше вернулась! В лифте оденешься. Я как чувствовал.
Аркадий и Соня выбежали из квартиры. И в это время двери лифта открылись.
— У меня там сапоги остались! — воскликнула Соня.
Аркадий увидел, что Соня была в его тапках на босу ногу.
— И колготки! — добавила она.
Даже в периоды сильного эмоционального напряжения Аркадий старался сохранить хладнокровие и не терять самообладания. И какие бы задачи не ставила в такие моменты перед Аркадием жизнь, он сразу находил решение, которое ему казалось единственно правильным.
— Спускайся на третий этаж, — уверенно произнёс Аркадий.
— Но я ведь... — попыталась что-то ответить Соня, но Аркадий её не слушал. Он просто втолкнул Соню в лифт.
— Сейчас каждая секунда дорога, — сказал он, когда двери лифта закрывались. — Встречаемся на третьем этаже. Я возьму твои сапоги и колготки и спущусь пешком.
Когда Анна вышла из лифта, Аркадий уже был на два этажа ниже. В одной руке у него был пуховик Сони, в другой — её сапоги, внутрь которых он засунул колготки.
«Я — гений, — с гордостью думал, Аркадий, — никогда не теряю самообладания. И поэтому всё успел забрать до прихода Анны».
«А это ещё что такое? — удивлённо подумала Анна, когда вошла в квартиру и увидела в прихожей на столике женскую сумочку. — Я ведь только что отсюда уходила. И точно могу сказать, что никакой сумочки здесь не было. Просто чудеса какие-то».
Анна заглянула в сумочку и стала внимательно исследовать её содержимое.
Аркадий в это время уже спустился до третьего этажа. Но Сони там не было.
— Соня! — позвал он.
А в ответ — тишина. Только несколько раз нервно мигнула одинокая лампочка под потолком.
«Ничего не понимаю, — растерянно думал Аркадий, держа в руках женские сапоги и пуховик, — она уже давно должна была быть здесь? Может, она испугалась и ушла?»
Аркадий набрал её телефон.
— Я застряла, — сообщала в это время Соня диспетчеру через переговорное устройство в лифте. — На десятом этаже. Спасите меня. Мне холодно. И свет в лифте постоянно мигает.
— Ждите, — ответил диспетчер, — механик скоро будет. А свет мигает, потому что перепады напряжения. В связи с непогодой.
— Мне страшно.
— Держитесь. Помощь идёт. Она уже близко.
— Насколько близко?
— В течение часа вас освободят.
А в это время Аркадий звонил Соне и слушал длинные гудки.
— Ты где?! — закричал Аркадий, как только услышал женский голос. Он был уверен, что это Соня. — Я уже спустился, а тебя всё нет? Ты чего там? Застряла, что ли? У меня ведь твой пуховик и сапоги.
Анна сразу узнала голос мужа. А незадолго до этого она нашла в сумочке телефон и документы своей лучшей подруги.
— Соня? — кричал Аркадий. — Почему ты молчишь? Я же волнуюсь. Ты где? С тобой всё в порядке?
Анна поняла, как нужно разговаривать с мужем.
— Ну, что ты так раскричался?! — ответила она, чуточку коверкая шипящие и свистящие буквы, как это делала Соня. — Я тебя прекрасно слышу.
Анна ещё в институте научилась в шутку передразнивать подругу. И сейчас у неё это хорошо получалось. Аркадий не заметил подвоха. Он к этому привык. И ему очень нравилось, как мило Соня произносила буквы «ж, ш, ч, щ» и «з, с».
«Ну, что за женщина, — с восхищением думал Аркадий, когда слушал Соню. — Само очарование. Она так наивна, нежна и трогательна. Сразу хочется сделать ей что-то приятное. Её шипящие и свистящие — это что-то с чем-то. Просто прелесть что такое. Не то что Анна, в безупречной дикции которой нет абсолютно никакой романтики».
— Ты где, любимая? — спросил он, стоя на третьем этаже с женскими вещами в руках.
— А где, по-твоему, я должна быть? — ответила за подругу Анна.
— На третьем этаже. Где же ещё? Мы ведь договорились. Я жду, а тебя нет.
— А меня и не будет. Я решила, что пришло время всё рассказать твоей жене.
Аркадий ожидал чего угодно, только не этого.
— Ничего не понимаю, — произнёс он. — Соня, ты в своём уме? Ты вообще соображаешь, что говоришь? Что ты хочешь рассказать?
— Хочу Анне рассказать о нас. Мне стыдно, что мы её обманывали. Хочу признаться.
— Зачем?
— Потому что мне тяжело это носить в себе. Меня совесть замучила. Думаю, что и тебе тяжело тоже.
— Мне не тяжело.
— Не спорь. То, что мы делаем, — безнравственно. Я знаю, что тебе ещё тяжелее, чем мне.
— С чего вдруг мне должно быть тяжелее?
— Ты — муж!
— И что?
— Самый близкий для неё человек. Ближе, чем я. Поэтому тебя и совесть больше мучает. И сейчас я облегчу твои страдания.
— Подожди. Не делай этого. Уверяю тебя, мои страдания не так велики, как ты думаешь.
— Ты это специально говоришь? Чтобы успокоить меня? Тебе меня жалко?! Но я не заслуживаю жалости. Я презренная женщина.
— Пусть так, но ведь Анна тогда всё расскажет и твоему мужу. Об этом не подумала?
— Обязательно расскажет. И пусть. Так дальше не должно продолжаться. Мой муж тоже имеет право знать правду. Как и твоя жена.
— Ну и зачем моей жене знать правду? — не выдержал и закричал Аркадий.
— Потому что так справедливо. Я же говорю. Нельзя жить обманом.
— Да почему нельзя?
— Потому что. Вот сколько мы с тобой уже встречаемся?
— Скоро год, — ответил Аркадий.
— Пришло время прекратить эту комедию.
— А о последствиях ты не думала?
— Я готова ко всему.
— Ты, может, и готова. А я? Ты даже не представляешь, что твой муж сделает с тобой и со мной, когда узнает.
— Очень хорошо представляю.
— Тебе не страшно за себя?
— Меня-то он, скорее всего, простит. В конце концов, я — слабая женщина. Женщинам вообще простительно такое. А вот тебя, Аркаша, мой муж точно не простит. Никогда. И правильно сделает. Ведь это ты во всём виноват.
— Я?
— Ты, конечно. Это ведь ты меня уговорил. Помнишь, какие красивые слова ты мне шептал на ухо?
— Я помню, — ответил Аркадий, — но я не мог иначе. Ты была такой очаровательной. А я тогда много выпил. На моём месте так поступил бы любой мужчина.
— Вот поэтому ты и должен, как мужчина, ответить за всё.
— За что ты меня так ненавидишь, Соня? Что я тебе сделал?
— Я тебя не ненавижу, Аркаша. Просто я слабая женщина, и мне простительно. А на твоём месте, я бы задумалась о своей нравственности. У тебя ведь двое детей. Какой пример ты им подаёшь? И смогут ли они тебя простить, когда узнают правду?
— Соня, не смей! Я прошу. Я умоляю, не делай этого. Хочешь, я на колени встану. Вот. Я стою на коленях, Соня!
— Всё. Хватит лишних разговоров. Иду сдаваться. Прости.
— Ты этого не сделаешь, Соня.
— Я уже у дверей Анны. Звоню в квартиру. Прощай.
Анна выключила телефон и задумалась. А в это время сам по себе заработал лифт, и Соня спустилась на третий этаж. Но Аркадия там уже не было. Он сейчас думал только о своей безопасности.
— Аркаша! — закричала Соня. — Ты где?
Но ей никто не ответил. На лестнице в это время никого, кроме неё, не было. Да это и понятно. Воскресенье, утро. На улице темно. Погода — скверная. Сильный дождь и порывистый (до 25 м в секунду) ветер пронизывают насквозь.
В такую погоду большинство честных граждан предпочитают валяться в тёплых постелях, есть блины со сгущёнкой, сырники со сметаной, оладьи с клубничным вареньем, пить горячий чёрный кофе или кофе со сливками, и смотреть комедийные мелодрамы. В крайнем случае, они предпочитают просто спать часов до двенадцати. А не слоняться ранним утром по холодным лестницам без верхней одежды в одних тапках на босу ногу.
«Домой мне путь закрыт, — думал Аркадий, выходя из подъезда, — Анна не простит. Муж Сони не пощадит. И что мне делать с её одеждой? Да будь она проклята со своей справедливостью. Совесть её, видите ли, замучила. Подругу пожалела. А я здесь при чём? Кто меня пожалеет?!»
Аркадий шёл к метро.
«Сейчас — на вокзал, — думал он, — а там билет на поезд и домой. К маме!»
Он был так сильно зол на Соню, что проходя мимо мусорных контейнеров, выкинул туда её одежду.
А Соня в это время звонила в квартиру Анны. А что ей оставалось. Без денег, без документов, без верхней одежды.
Но Анна не впустила её в квартиру. Даже дверь не открыла. Сказала, что сейчас им не до гостей. Потому что Аркадий только что вернулся с работы и спит. И она тоже спать хочет.
— Не обижайся, подруга, — ответила Анна, — приходи в другой раз.
Соня не стала говорить про сумочку и вещи.
«Скорее всего, — подумала она, — Аркадий не успел вынести одежду, когда приехала Анна. И всё спрятал. И Анна ничего не знает. Нужно связаться с Аркадием».
Соня обратилась за помощью к соседям и попросила у них телефон. Позвонила Аркадию. Рассказала, что с ней случилось и в каком она положении. Попросила вернуть её вещи и сумку с телефоном и документами.
— Иначе я не могу выйти из подъезда, — сказала Соня. — Сумочка, куртка и сапоги у тебя.
Аркадий в это время уже был в метро.
— Ты застряла в лифте? — спросил Аркадий.
— Ну, да. — ответила Соня. — А когда лифт заработал, я спустилась на третий этаж. Как мы и договаривались. Тебя там нет. И вот я стою около вашей квартиры. Анна сказала, что ты пришёл с работы и спишь.
Аркадий всё понял.
— Жди меня внизу, — ответил он. — Я подойду.
«Коварная интриганка, — думал он про жену, — так искусно подделать чужой голос! Лживая авантюристка. Бедная, несчастная Соня. Если бы ты только знала, как мне тебя жалко».
По пути к дому Аркадий хотел достать вещи Сони из мусорных контейнеров, но их там уже не было. Он перерыл весь контейнер. Но так ничего и не нашёл. Только напрасно вымазался не пойми в чём. Потому что и пуховик, и сапоги, внутри которых были колготки, забрали двое граждан без определённого места жительства и регистрации. Забрали почти сразу, как только Аркадий их выкинул.
А когда Аркадий вошёл в подъезд, Соня там была уже не одна. С нею был её муж. Его вызвала Анна. Ему она и отдала сумочку Сони. © Михаил Лекс (копирование запрещено). До встречи в комментариях и в новых историях.