Вечер был тёплым и спокойным. Такие вечера случаются в первой половине лета. Элрик шёл по мостовой, погружённый в свои мысли. Прошло три года с тех пор, как он приехал в Редгар, спасаясь бегством от прошлого. Редгар — небольшой город на юге империи — давно заслужил репутацию пристанища для всевозможных беглецов. С тех пор как Элрик поселился здесь, он работал пекарем, выпекая хлеб для местных жителей, а по вечерам проводил время в трактире «Под мухой», затерявшемся в неблагополучном районе на окраине этого богом забытого города. Элрик часто размышлял, что мог бы найти место и получше, но денег, которые платил хозяин пекарни, едва хватало на еду и кров.
Спустя пару минут он заметил зелёную вывеску, сквозь потрескавшуюся краску которой проглядывала ржавчина. От ветра вывеска поскрипывала, издавая надоедливый скрежет. Элрик пригнул голову, открыл дверь и шагнул внутрь. Пекарь был высоким, стройным молодым человеком, чьё телосложение контрастировало с грубой работой у печи.
В трактире его встретил густой запах апельсинового эля, смешанный с ароматом поджаренной снеди. В животе приятно заурчало. Хотя субботние вечера обычно набивались битком, сегодня, к удивлению, один столик оставался свободным. Едва Элрик успел занять место, как дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ввалились трое пьяных. Первым шёл детина с бочкообразным животом и ручищами, словно вытесанными из камня. Заметив свободный стол, он заковылял к нему, цепляясь за края чужих столов и толкая посетителей. В тот же миг Элрик опустился на единственное свободное сиденье.
Элрик сидел спиной ко входу, поэтому слышал лишь недовольные возгласы гостей, но не видел, что их источник движется прямо к нему.
Верзила доковылял до его стола, врезался в стул и замер, уставившись на парня глупой ухмылкой.
— Досточтимыыый господииин… — пробурчал великан, оскаливая крошечные глаза и мерзко ухмыляясь.
— Мне каажется, выыы заняяяли наааше меесто.
Элрик поднял глаза цвета гречишного мёда. Перед ним стоял нелепый детина: огромный живот и длинные, словно ветви, руки казались чудом на хрупких ногах. Взлохмаченные волосы и улыбка с чёрной дырой вместо зуба довершали образ.
- Стол пустовал – сказал Эл, немного заикаясь от волнения и неожиданности. Он не ожидал подобного, и возникшая ситуация ввела его в замешательство.
Компаньоны здоровяка подошли и встали возле него. На одном из них была помятая рубашка, которая больше по размеру подходила здоровяку, поэтому казалось, что висела на нем, как на вешалке. Незнакомец был сутулым человеком худощавого телосложения. Сквозь редкие волосы была видна лысина, глаза злобно блестели - всё это придавало ему вид злобного, побитого животного - изголодавшегося шакала или, быть может, хорька.
Второй был обычного телосложения, но с красного цвета лицом и большими щеками, от чего его голова казалась неподходящей по размеру к телу. Такое бывает, если человек безмерно и часто пьёт настойку одуванчика или ещё, что похуже. Хорек влез в разговор, а краснолицый стал потихоньку заходить Элрику за спину.
- Видимо господин не понимает, что столик был занят до его прихода – сказал сутулый, сжимая и разжимая кулаки.
Элрик хотел что-то ответить человеку-хорьку, но в этот момент большеголовый выдернул из под него стул, Эл попытался ухватиться за здоровяка, но ему это не удалось, и он оказался на полу. Пекарь вскочил на ноги, повернулся к краснолицому, и в этот момент получил сильный толчок в спину. "Любитель настойки одуванчика" выставил ногу, и Эл, споткнувшись об неё, упал на живот. Тогда великан и краснолицый схватили его под руки и потащили к выходу. Элрик извивался, но сил вырваться у него не хватало. Его вынесли на крыльцо и бросили на мостовую. Пока Эла тащили к выходу, человек-хорек шёл рядом и выкрикивал что-то непристойное в его адрес, а когда Элрика выбросили из трактира, напоследок сутулый что-то сказал про червяка, который забыл своё место и захлопнул дверь.
Пекарь попытался встать на ноги, но боль в ноге не дала ему сделать это так легко, как он ожидал. Видимо, у него было растяжение. Скрепя зубами от боли, Элрик встал и огляделся. Недалеко от входа в трактир лежала палка. Молодой человек взял ее в руки и поковылял по мостовой, опираясь на импровизированную трость и периодически крехтя от боли. То, что произошло в таверне, вызывало у Элрика ядовитое чувство стыда и обиды. Он не мог понять и принять то, что с ним произошло. Хотелось вернуться в эту забегаловку, набитую тараканами, и воздать своим обидчикам по заслугам. Мысли о том, что это невозможно, были невыносимы.
Спустя немного времени Элрик медленно шёл по мостовой, погруженный в разъедающие его мысли. Спина болела, каждый шаг давался ему с трудом. Прошло не более получаса с тех пор, как он взял в руки палку и направился к дому, но для Элрика эти минуты казались вечностью.
Вдруг стрела со свистом ударилась о мостовую в трех шагах от того места, где он стоял. От неожиданности палка выпала из его рук. Молодой человек присел и посмотрел вверх. В этот момент с крыши дома напротив сорвалась стая летучих мышей. Элрик застыл в недоумении. Первые мысли, которые пришли ему в голову были что-то вроде: "Мыши? Летучие? В городе? Это невозможно". Но тут на его глазах случилось невероятное – мыши собрались в ком большого размера и приняли форму человека с чем-то черным в руках. В этот момент раздался свист, и в спину неизвестного вонзилась стрела, человек издал крик, шкатулка выпала из его рук и упала на мостовую, а сам незнакомец рухнул за угол соседнего дома.
Элрик направился к неизвестному предмету – это была черная шкатулка, выполненная из неизвестного ему, но по всей видимости, очень дорогого сплава со странной резьбой. Ему очень захотелось взять ее в руки, и он сделал это. В этот момент в нескольких кварталах от него раздались крики. Элрик, не выпуская шкатулку из рук, заковылял к одному из домов и встал за ящиками. Мысли путались: «Человек? Летучие мыши? Шкатулка? Человек ли? Что происходит?». Но одна мысль отзывалась в его сознании сильнее других: «Шкатулка. Шкатулка. Шкатулка». Раздался звук топающих ног, из-за угла дома выбежали люди.
-Сюда, сюда, быстрее. Он где-то здесь. Нужно взять его. Ищите шкатулку!
Эл застыл. Сердце выпрыгивало из груди. В какой-то момент он подумал, что люди увидели его. Сейчас они убьют его и заберут шкатулку, но люди пробежали мимо, не заметив Элрика. Топот и голоса постепенно затихали. Элрик немного постоял, обмотал шкатулку грязной тряпкой, которую нашёл недалеко от ящиков, и, прихрамывая на правую ногу, отправился в сторону дома. В его голове пульсировала одна мысль: «Шкатулка. Шкатулка. Шкатулка».
Он не заметил, как из-за угла соседнего здания за ним с интересом наблюдали.