С нашей свадьбы прошло почти пятьдесят лет, но эту ночь после свадьбы мы с мужем частенько вспоминаем. Сначала вспоминали о том, что было страшно, с годами страх стёрся. Теперь вспоминаем со смехом, хоть тогда, в ночь после свадьбы, было не до него.
Остаться вдвоём в ту ночь мы не смогли, квартирный вопрос. Гости, приехавшие издалека, родители мужа, его сестра с маленьким сыном ночевали с нами в одной квартире. Новобрачным была выделена комната, которая считалась Сашиной. Там стояла односпальная кровать, кресло и секретер.
Молодой супруг мой для сна отдал мне свою постель, а сам устроился в кресле. Я не успела голову к подушке приложить, как тут же заснула. Сказался трудный день, неугомонные друзья и пьяные родственники. Но поспать не удалось.
В кухне засел дядя Миша, брат свекрови. Засел не один, а с бутылкой. Просто пить он не мог, тянуло его на песни, при этом он аккомпанировал себе, стуча двумя вилочками по дну перевёрнутой кастрюли:
Шнырит урка в ширме у майданщика,
Бродит фраер в тишине ночной.
Он вынул бумбера, осмотрел бананчика,
Зыцал по-блатному: "Штемп легавый, стой!"
Ни одного слова не поняла, а вот запомнилась песенка. Давно замечено, что полезное и умное запоминается гораздо труднее, чем вот такая ерунда, типа этой песенки.
Проснулся и Саша. Сели мы с ним на кровать, обнялись и стали ждать, когда дядя Миша напьётся вдоволь и заснёт. Но он был крепким мужчиной, фронтовик. Свалить с ног его было трудновато. А мы так и уснули, обнявшись.
Утро наступило незаметно. Наше общежитие вставать не собиралось, кухня от них была далеко и песенок про «урок и майданщиков» не слышали.
Но спать они смогли недолго, в дверь громко кто-то забарабанил.
*****
В однокомнатной квартире рядом с нашей, проживала пожилая женщина. В доме боялись её острого языка и вечного недовольства всем и вся. Больше всех доставалось близким соседям, которые стали моими родственниками.
Тётя Маня их недолюбливала, а попросту говоря, ненавидела. Я не знаю за что, ведь её никто не обижал, не обзывал, просто обходили стороной, чтобы не нарваться на скандал.
Сын Владимир сидел в тюрьме, а дочь Валентина имела семью, детей, жила в соседнем городе, мать навещала регулярно. Была Валя спортсменкой – лыжницей, даже стала чемпионкой союза. Работала тренером.
Мои новоиспечённые родственники с ужасом ожидали возвращения Маниного сыночка с зоны. Они знали его ещё до совершённого преступления, но и тогда он был драчуном, выпить любил, с матерью скандалил.
*****
Итак, в дверь кто-то громко и настойчиво барабанил.
Саша открыл дверь. Перед ним стоял сосед, отсидевший свой длительный срок. Он был толи пьяным, толи под воздействием ещё чего-то похуже.
Оттолкнув мужа, Вова направился прямиком на кухню, но увидев приоткрытую дверь в нашу комнату, вошёл. Меня он будто не видел, молча оглядел комнату и брякнулся на нашу кровать. Саша вбежал следом за ним, попытался поднять полуживого «гостя»:
- Володя, вставай. Пойдём, отведу тебя домой. Слышишь, Вова?
Приоткрыв опухшие веки, Вова оглядел мутным взглядом Сашу и снова упал на кровать. На помощь мужу пришёл дядя Миша. Вдвоём они долго расталкивали Вову, пытаясь разбудить и оттащить домой.
Наше «общежитие» проснулось. Кто-то советовал милицию вызвать, кто-то – тётю Маню позвать, чтобы она сыночка забрала.
Неожиданно Вова очнулся, выпучив глаза, он сидел на нашей кровати и разглядывал тех, кто собрался в комнате. Явно, он не понимал, где находится:
- Чё за сходняк? – только и смог пробормотать Вова. Откуда ни возьмись, в руках у него сверкнул нож, - Ты куда, «бабан», меня притаранил? - обратился бывший уголовник к мужу, - зарежу!
Но выполнить угрозу Вовка не сумел, дядя Миша выбил ногой нож из его руки. Подскочили остальные гости, связали мерзавца, отволокли тёте Мане.
Вызывать милицию не стали, хоть мнения разделились 50/50. Соседка уговаривала обойтись без милиции, даже на колени пыталась опуститься. Пожалели!
Дня через два в нашу комнату прибежал Сашин племянник, четырёхлетний Димка:
- Дядя Саша, там пришёл твой приятель, который хотел тебя зарезать!
Вовка извинялся за испорченный праздник. Его простили. Через месяц соседа арестовали снова! Больше мы его не видели.