Обзор немецких медиа
🗞taz в статье «Рацион из бактерий» рассказывает о бактериофагах – вирусах, поедающих микробов. В будущем они могут сыграть роль в борьбе с резистентными возбудителями. Уровень упоротости: отсутствует 🟢
После пандемии коронавируса вирусы были повсеместно объявлены главными врагами всего сущего. Ничего удивительного с учётом того, что вирусы чумы [чуму вызывают бактерии – прим. переводчика], Эболы, иммунодефицита человека или птичьего гриппа ответственны за бесчисленные смертельные исходы. Испанский грипп унёс от 20 до 100 миллионов жизней в период Первой мировой войны и после неё. Всё больше людей сегодня жаждут видеть стерильный мир, как утверждает Институт будущего.
Страх перед болезнетворными микроорганизмами называется «Гермофобией» и ему во многом способствует проблема устойчивости к антибиотикам. Во многих случаях лекарства бессильны против опасных бактерий, но вот вирусы действительно могли бы помочь уменьшить последствия иммунизации бактерий. Как это должно происходить?
Прежде всего надежды медицинского сообщества возлагаются на так называемые бактериофаги, то есть буквально «пожирателей бактерий». Бактериофаги, как и все вирусы, не имеют клеточного ядра и потому не причисляются к живым созданиям. Их особенность в том, что их хозяином могут быть не только клетки растения или животного, но и бактерии сами по себе. Фаги проникают в бактериальную клетку, затем они или интегрируются в генетический материал хозяина и там «засыпают», или же начинается их производство в бесчисленном количестве с помощью синтетического аппарата клетки, в результате чего клетка-хозяин разрушается изнутри и мириады новых фагов выходят в окружающее пространство. Это совершенно иной путь действия, чем у привычно применяемых антибиотиков, поэтому фаги могут эффективно работать даже в условиях бактериальной резистентности.
Недавно стартовало прикладное исследование в рамках проекта «Phage4Cure», в котором участвуют различные немецкие исследовательские институты. Проект реализуется с 2017 и финансируется Министерством образования и науки. В актуальном исследовании бактериофаги впервые в Германии контролируемо тестируются на людях. Команда из Института токсикологии и экспериментальной медицины Фраунхофера, в частности биотехнолог Сара Винеке, изготовила активное вещество. «Препарат планируется применять путём ингаляций у больных с муковисцидозом для борьбы с инфекциями, вызванными Pseudomonas aeruginosa (синегнойная палочка – прим. ред.)», – утверждает руководитель проекта.
Муковисцидоз – метаболическое заболевание, вследствие которого вырабатываемая в лёгких и пищеварительном тракте слизь становится слишком вязкой. При поражении лёгких в клинической картине развивается хронический кашель, постоянные инфекционные процессы и удушье. «У больных с муковисцидозом Pseudomonas aeruginosa ухудшает функцию легких, в тоже время этот возбудитель имеет природную резистентность ко многим антибиотикам», – говорит Винеке. До сих пор ни в ЕС, ни в США применение препаратов бактериофагов не одобрено. При этом исследования по этой теме вовсе не новы, потенциал бактериофагов был известен ещё 100 лет назад. Феликс д’Эрелль, ученый из Института Пастера в Париже, еще в 1917 открыл бактериофаги и протестировал их на возбудителях диареи. Так как он был твёрдо убеждён в безопасности открытия, он выпил фагосодержащую жидкость сам, и действительно, не почувствовал после этого никакого побочного действия.
Д’Эрелль, благодаря своим успехам в лечении, был приглашён лично Сталиным в Грузию, чтобы совместно с бактериологом Георгием Элиавой работать в созданном в Тбилиси Институте бактериофагов. С тех пор разработанные препараты постоянно применялись в странах бывшего СССР, во время Второй мировой войны они использовались в борьбе с гангреной, с жизнеугрожающей диареей или с региональными вспышками чумы. По сегодняшний день терапия бактериофагами назначается в России, Грузии, Украине и Польше. В грузинской столице Тбилиси находится крупнейший в мире банк бактериофагов.
Однако эти знания не прижились на Западе. Многие десятилетия доверия удостаивались лишь антибиотики. Оружие, которое призвано спасать жизни, всё больше теряет свою ударную силу из-за чрезмерного использования как животноводстве, так и в медицине. Микроорганизмы постоянно подвергаются воздействию антибактериальных препаратов и в результате развивают устойчивость к ним. Сейчас в Европе, в частности в Германии, чётко вырисовывается тенденция к ограничению применения антибиотиков. Общее их потребление в медицине снизилось на четверть в период с 2012 по 2021 и, согласно данным Института Роберта Коха, по сравнению с предыдущими годами произошло некоторое снижение числа наиболее важных мультирезистентных штаммов. Однако число бактерий, которые подобно Staphylococcus aureus и Pseudomonas aeruginosa (золотистый стафилококк и синегнойная палочка – прим.) устойчивы к широкому спектру антимикробных препаратов, всё ещё остаётся опасно высоким. Ежегодно по всему миру погибает 1,3 млн, в Европе – 33 000 человек из-за не поддающихся лечению бактериальных инфекций.
Если терапия фагами в некоторых станах уже устойчиво вошла в медицинскую практику, почему же ещё требуются прикладные исследования? «Доказательства клинической эффективности начисто отсутствуют», – говорит Дирк Буманн, биохимик и биолог-инфекционист из Университета Базеля. «Имеются только единичные сообщения, которые призваны привлечь всеобщее внимание». Возможные побочные эффекты фаготерапии должны быть зафиксированы в исследовании, проводимом в данный момент в Германии. Теоретически, фаги могли бы эффективно работать против любой бактериальной инфекции. На данный момент препарат тестируется против инфекций мочевыводящих путей, тонзиллита, диабетической стопы и инфекционных артритов.
Пройдет ещё немало времени, прежде чем на препараты фагов будет получено разрешение в Европе. Исследования в западных странах набирают обороты вот уже с десяток лет. В Германии, в Институте Лейбница, находится второй по величине банк фагов примерно с 700 видами. Исследуемые микробы извлекаются, например, из сточных вод. При этом немецкая рабочая группа недавно заявила о насущной проблеме: несмотря на эффективную сеть, не хватает предприятий, способных в больших количествах производить препараты фагов. Фармацевтические гиганты не торопятся финансировать исследования в этой области, потому что развитие фаготерапии в конечном счёте не несёт значительных финансовых выгод. Так как фаги проникают только в определённые штаммы внутри одного вида бактерий, в перспективе необходимо будет разработать множество лекарственных средств, которые помогут лишь небольшому количеству пациентов. «Это дорого, потому что является индивидуализированной медициной», – утверждает Буманн. Кроме того, правила зачастую не допускали обмена фагами между банками.
Однако же фаги могут помочь не только в борьбе с мультирезистентными возбудителями, но и при других заболеваниях, например, кишечных. Вирусы совершенно естественно живут в нашем микробиоме: по оценкам, вирусов там в 10 раз больше, чем бактерий. Из открытых на данный момент в человеческом кишечнике вирусов, 90% относятся к группе бактериофагов. При болезни Крона – хроническом воспалительном заболевании – бактерии рода Escherichia coli обнаруживаются в кишечнике в аномальных количествах.
Ведутся дискуссии, могут ли бактериофаги, нацеленные против E. coli, облегчить заболевание. До сих пор в лечении болезни Крона применялись лекарства с сильными побочными эффектами. Фаги могут использоваться даже при заболеваниях печени, таких как жировая дистрофия или цирроз, так как и тут могут наблюдаться патологические изменения микробиома. Схожим образом дело обстоит и при атопическом дерматите, аллергическом кожном заболевании, но здесь целью являются болезнетворные микроорганизмы, проживающие на коже, к примеру золотистый стафилококк.
В целом исследования показывают, что вирусы – не только враги человека, но напротив, прежде всего бактериофаги, могут быть даже друзьями. «История успеха вирусов началась более 3,5 млрд лет назад», – пишет заслуженный вирусолог Карин Мёллинг в книге «Сверхсила жизни». Она ратует за новый взгляд, так как вирусы есть везде: в море, в растениях, в животных. В любом случае, они бесспорно являются наиболее распространённой биологической единицей на этой планете. Например, считается, что 98% массы океана состоит из вирусов. «Большинство вирусов совершенно не болезнетворны», – пишет Мёллинг.
Автор: Катрин Бургер. Перевела: Юлия Олейник.
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: всегда говорил: меньше жрите антибиотиков и больше полагайтесь на резервные силы организма. Лечение джедайской медитацией — сила. И Сила 😎