Как "12 стульев" литературу изменили

История написания романа «Двенадцать стульев» анекдотична. Анекдот этот неоднократно переделывался и даже откровенно изменялся главным его создателем – писателем Валентином Петровичем Катаевым, пока не обрел каноническую версию незадолго до смерти Катаева в 1986 году.

• А суть его вкратце такова: в 1927 году крупный чиновник Наркомпроса Владимир Нарбут якобы рекомендовал молодому талантливому писателю Катаеву написать «что-нибудь этакое беллетристическое, чтобы строитель социализма после трудового дня мог вдоволь посмеяться и отвлечься от производственных проблем». Сумма гонорара была озвучена весьма внушительная.

• Катаев разродился сатирической идеей о авантюристах в поисках сокровищ старорежимного происхождения и, вдохновленный примером Дюма-отца, предложил выступить «литературными неграми» младшему брату Евгению и Илье Ильфу (они оба тогда трудились репортерами в газете «Гудок»). Поскольку у журналистов писательский опыт отсутствовал напрочь, Катаев старший взял на себя функцию окончательного редактора текста. После чего с чистой совестью и красивой барышней укатил в Батум.

Вернувшись через месяц, Катаев восхитился написанным текстом до такой степени, что сам предложил снять свое соавторство и отказался от своей доли гонорара, что в отношении Валентина Петровича, отличавшегося, как говорят, маниакальной скупостью, звучит уж совсем не убедительно.

• В следующем году роман «Двенадцать стульев» был опубликован и два никому неведомых журналиста – Евгений Катаев, взявший псевдоним Петров, и Илья Ильф в одночасье стали знаменитыми.

Почти сто лет прошло после этого знаменательного события. И есть полное историческое право разобраться в этом феномене – романе «Двенадцать стульев».

Что такое «Двенадцать стульев» для русской литературы? Для русской литературы – это фельетон, газетное ерничество ни о чем, не зря все представители эмигрантской литературы отозвались о произведении Ильфа и Петрова крайне пренебрежительно, утверждая, что новая страна достойна только подобного рода писанины. В самом деле, все "духовные скрепы", помогавшие выжить русскому человеку дореволюционной эпохи, высмеяны в романе безжалостно и наповал.

Поэтому роман «Двенадцать стульев» к русской литературе никакого отношения не имеет. Зато он имеет прямое отношение к литературе советской. Более того, именно с этого романа советская литература и началась.

Судите сами.

• Главный герой Остап Бендер. Это вовсе не страдающий самоедством русский интеллигент. Это абсолютный прагматик, который знает, что делать в любых обстоятельствах.

«Наше кредо – всегда» - рефреном проходит по тексту романа. Да, сейчас он противник социализма, антигерой всегда симпатичнее читателю, но кто знает, как сложатся обстоятельства в дальнейшем. Вообще сделать героя образцом для положительного подражания задача сложнейшая, например, пытался её осуществить Николай Островский в «Как закалялась сталь». В результате, творение Островского выдавали "в нагрузку", а «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» отрывали в книжных магазинах, как говориться, "с руками" в годы существования советской власти.

• Ильф и Петров заложили новый тип героя – человека деятельного, неунывающего, такие могут и в Рио, и в космос, и на целину, как фишка, что называется, ляжет. Своего рода пособие для идеологических органов по правильной расстановке кадров.

Язык. Советский новояз заиграл в романе во всем своем многоцветье. Не берусь посчитать, какое число цитат из романа ушло в народную жизнь, их множество, и все они не теряют актуальности до сих пор.

• Например, «может еще ключи от квартиры, где деньги лежат?» звучит одинаково свежо и 1927 года, и для 2023-го.
• Очень показательно в этом смысле, что первый советский роман написали именно журналисты. Журналисты, они народ весёлый, по части метафизики не отягощены, им бы постебаться по поводу и без повода, только дай волю.
• А народу это дело ой как нравится. Вот и получается шедевр, отчасти ода нарождающемуся джазу, а для умов образованных издевка над православными христианскими мистиками, что колобродили весь Серебряный век: «Судьба играет человеком, а человек играет на трубе».

Сами не очень отдавая себе в этом отчет, авторы «Двенадцати стульев» заложили в язык романа весь лингвистический подход советской литературы, в лучших её произведениях, во всяком случае: нам смех строить и жить помогает. Или как в известном анекдоте: «Взяли бревнышко на плечико и весело, весело…»

• Напоследок расскажу о ещё одной литературной интрижке, появившейся в конце восьмидесятых годов прошлого века. Специалистам-литературоведам никак не спалось спокойно от мысли, что два обычных репортера написали одни из лучших произведений советской литературы. В результате появилась конспирологическая версия, что на самом деле автором «Двенадцати стульев» является М. А. Булгаков. Мол, ему позарез были нужны деньги и он клюнул на предложение В.П. Катаева.

Это конечно чушь. Булгаков никогда не смог бы написать «Двенадцать стульев» или что-нибудь в подобном роде, потому что был писателем русским, а не советским. И оставался таковым до последних своих дней. Настоящий писатель всегда устроен таким образом, что просто не сможет, даже если захочет, написать текст, который выходит за пределы его представлений о жизни.

• Роман Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» заложил водораздел, навсегда поделивший отечественную литературу на русскую и советскую. А вот хорошо это или плохо – вопрос другой.