Когда думаешь, что жизнь скучна, грязна, глупа, жена уходит к другому, с сыном нет ни одной связанной нити. Когда твой паб остался единственным во всей округе и находится в здании ветхом настолько, что не знаешь, утопиться или быть погребенным в его руинах. Именно тогда случается небывалое событие жизни. Сначала оно чуть не забивает последний ржавый гвоздь в крышку уверенности в суициде. Но оно же и вытягивает за волосы из трясины уныния.
Кен Лоуч бард рабочего класса Великобритании, он воспевает их проблемы с глубинным знанием, делая это толково и не спеша. Каждая его работа представляет собой ту самую витрину, которую в жизни принято обходить стороной или прикрывать декоративными конструкциями. Режиссёр с упорством Сизифа тащит камень сермяжной участи пролетариев в кинематографе Британии. Он из раза в раз нудит (в самом хорошем смысле, если таковой возможен в отношении слова нудный) об одном - низам тяжко, обратите внимание иначе они забродят в собственном соку, и кто знает, чем это может обернуться. Иногда Лоуч буквально вопит об этом, например в недавнем Я, Дэниэл Блэйк. Вместе с этими вопиющими претензиями мастер говорит - всё в ваших руках, начните с себя, не ропчите и возделывайте свою пашню.
И он прав в неоднобокости раскрытия темы несправедливости распределения богатств на планете. Тем более в Старом дубе, где сирийские беженцы предстают более сдержанными и воспитанными, традиционными, нежели аборигены. Казалось бы, степень гнева местных должна сыграть на доведение её до крайней точки, и выплеснуть наружу, на штрейкбрейкеров. Но вот что любознательно, коренные находят место для обездоленных не по своей воле. Они открывают для них двери в прямом и переносном значении. Помогают словом, и делом, взамен получают милосердное участие и природную душевную доброту.
Кен Лоуч классик. Он не сильно меняет повествовательные приёмы в фильмах. Для него важна тема и глубина её демонстрации. Он играет на манипуляциях героев, которые в свою очередь влияют на публику. И в этом есть присущая магия и по ней легко признаешь характерный почерк. У него не встретишь геометрии кадра или кадр через фильтр. Нет игры со светом и тенью или, прости Господи, графических эффектов. Но зато это всегда натуральные пейзажи и интерьеры, полудокументальный сказ и полупрофессиональные актёры. Это всегда подкупает и выманивает обоснованные авансы внимания.
Старый дуб, не смотря на частые депрессивные тона, кино жизнеутверждающее. Оно призывает, как и Сонечка Серебрякова из Дяди Вани Антона Павловича Чехова, терпеть и жить длинный ряд дней, и, главное, веровать. Не напрасно приезжая Яра заходит в католический храм и её лицо озаряется благоговением, здесь её терпение подпитывается верой. Да они более традиционны, религиозны и, в конечном итоге, более стойкие по сравнению с западными европейцами. Но и учиться свободно мыслить им тоже необходимо. Мир меняется, воленс-неволенс это происходит вне зависимости и смешение культур, крови, неизбежно. Они спасут нас, но для начала мы должны им помочь это сделать.
P. S.: Сила. Солидарность. Упорство.