Пепел. Какая же это удушливая субстанция, если не находится в покое! И вот в пору бы оставить сгоревшее, не ворошить. Однако нет. Не получается…
Пепел былых времён, смешавшийся с пеплом сожжённых мостов лежит однородной массою. Там, где мы его ставили. И не просто оставили, а бережно собрали и сгрУдили. В глубине какой-нибудь заповедной пещеры, например.
Лежит и лежит. Слёживается. Случайный заблудившийся ветерок сдувает его частицы и рассеивает их вокруг — не собрать эти пылинки больше. А та зола, что ближе к земле — и вовсе постепенно с землёй сливается, становится, в конце концов, ею — серо-бурой почвой. Исчезает.
Всё исчезает. Но что-то остаётся. Оставшееся продолжает лежать грудою, серой невзрачной кучей. Никому не интересною. Никому, кроме того, кто этот пепел оставил. А оставивший — неизменно приходит и ворошит. Невесомый серый порошок летит в глаза, вызывает резь, вышибает слёзы… Но не ворошить нельзя. Потому что переставший ворошить, перестаёт и…