Лавка трюизмов в башне из слоновой кости

В далёкой дали прошлого — и чем дальше, тем менее обозримой — теряется многое. Иногда ледокол памяти проникает за этот туманный горизонт, но неизменно возвращает оттуда нечто не очень стоящее. Потому что только душевная привязанность придаёт этой серой, не очень внятной массе хоть какую-то ценность. Несомненно, то, что в прошлом, — занесено в некие анналы. Кем и как — это уже не очень-то и важно, если есть то, что можно хоть как-то осязать и воспринять. Оно просто есть, оно просто данность. Как, к примеру, экскременты представителей шерстистой мегафауны...

Вот на стене избы висит медвежья шкура Под тусклым светом небольшого абажура (Цвета его желты, и свет зрачковый, Как у индийской кобры у очковой). Старинно шкура вся побита молью, Когда-то белою была, подобно соли. Теперь же в облаках янтарной пыли С неё ссыпаются былые были. Я помню, в грозовой лиловой дали По-над землёй валькирии летали. И я был...

Стремниной шёл табун коней Соловой масти В одной из высохших степей, В одно ненастье. Горела даль: ни пикника, И ни обочин. Была дорога нелегка В зарницах ночи. На выбор путь у вожака — Зола с огнищем. Он ищет брод и берега — Напрасно ищет. Он ищет брод и берега, Теряя пену, Он напролом, наверняка... Но он в Геенне. Не проскользнуть и не пройти По кромке смерти...

Рылся в своих черновиках, обнаружил "Шаманье", но другое. Как будто-бы, более пронзительное и личное. И вот был у меня оригинал: https://dzen.ru/a/YwyKvX6plFo9RDnd А вот черновик: Шапка в бисере, олении рога, Пёстрый балахон - наряд шамана. Верный бубен мой молчит пока: Время для камланья не настало. Утром! Можжевеловым огнём Воем я взметнусь по-над зарницей. Утром! С начинающимся днём Вознесусь я до полёта птицы...