Она пришла вечером. Угрюмая, с высохшими от слез глазами, надломленная, как скрипучее дерево, но ещё не вырванное с корнями, с оставшимся высоким столбом, заостренным сверху, как опасный клинок. Я слегка от неё отшатнулась в суеверном страхе, который мы испытываем по отношению к обездоленным людям, словно боясь от них заразиться горем.
- Марковна, извини за поздний визит. Только к вечеру свои мысли в порядок привела. Передай нашим соседям по улице, что я прощаю их трусость. Не дадут они показания против Коровьевых, да и не надо, лукавые прислужники на суде их так запутают, что не выпутаются, только беды на свои головы накликают. Видать, время такое страшное, и меры придется испытывать страшные. Только об одном прошу. Машка, да Дашка ещё несовершеннолетние. Как бы в детдом не забрали. Что посоветуешь то?
- Дело ваше непростое, бабушка Агафья. Может, в администрацию сходить, упросить, чай тоже люди должны понять.
- Так ведь в администрации и сидит мать Коровьева.
- То-то, — и оно, может из стыда и подсобить…
Агафья задумалась о чем-то своем и также молча ушла. А я лишь выдохнула. Её год назад привезла к нам дочь Лида. Из глухой деревни, где людей осталось пол улицы. Ни с кем эта нелюдимая старушка здесь не подружилась, лишь только со мной обменивалась парой фраз. Лида с мужем Мишей жили скромно, но дружно, растили двух дочек. Но как-то вечером были сбиты насмерть лихим мажором Коровьевым прямо у ворот своего дома. Вся улица видела, кто это сделал, и все молчали. Отец Коровьева, бывший бандит из 90-ых. Осел в нашем поселке, от своих, их же, дружков. Тут и пустил корни, открыл пару магазинов, жену в администрацию устроил и родил бедового сына Петьку. Как они замяли это страшное ДТП с полицией. Одну богу ведома. Но факт остается фактом, никого не посадили за смерть супругов.
Через неделю меня вызвала Ольга Сергеевна Коровьева. В изящном модном брючном костюме. Она ходила вокруг меня кругами, едва сдерживая свое возбуждение, которое выдавали пылающие красные щеки.
- Что ты за учительница Анна Марковна? Твоих школьниц могут забрать в детдом, а ты и в ус не дуешь. А ведь девочкам ещё и выпускные экзамены сдавать. Характеристики на них хорошие, оценки тоже. Поддержать надо сироток, а не бросать на произвол судьбы.
- Вы о чем, Ольга Сергеевна?
- Да, о том же, наплодили детей, а родни, как выяснилось, более нет. Никому сиротки не нужны. Кроме полоумной бабули, приходила ко мне, бред несла. Дескать, помогите, гражданка Коровьева, а я взамен обязуюсь на кладбище не ходить, каких-то воронов не считать. В общем, в беде девчонки, помочь надо. Ты их соседка, учительница, хлопот особо не надо. Девахи уже самостоятельные, просто оформить на левого человека опекунство, соблюсти бюрократические нормы и баста. Была проблема и нет проблемы. Вам все понятно? Анна Марковна, а я уж подсоблю с бумагами, да и прикрою по вашей работе, такой благодетель как я, дорого стоит. Это шанс, Марковна, берите.
Вскоре я стала официальным опекуном Маши и Даши. И действительно хлопот было мало. Девочки от горя полностью ушли в учебу. Но молодость все-таки брала свое. Вскоре девочки сдали экзамены, поступили в соседний город и там остались. Только Агафья одиноко скрипела своей тростью вечером, возвращаясь с магазина. Да и на кладбище к дочери и зятю не ходила, почему-то. А потом к ним домой пожаловали сваты. И Машку, и Дашку в один год забрали замуж в город. Мне даже показалось, что Агафья растерялась от того, что так скоро и ладно пристроила единственных внучек. Даже стала ходить в церковь потихоньку, общаться с людьми, словно сердцем наконец-то оттаяла.
И все бы было хорошо. Если бы Петька Коровьев по местам былой славы снова не устроил забег по нашей улице, где уже однажды убил двоих людей. На этот раз обошлось без людских жертв, только сбил насмерть собаку Найду. Которая, по иронии судьбы, была собакой Агафьи. Добрая и очень умная собака, кур не таскала, соседей знала в лицо и очень любила играть с детворой. Вот она то Петьке под колеса и попалась. Агафья молча завернула трупик маленькой рыжей собачонки в плотную добротную ткань и пошла с лопатой хоронить близ кладбища. И что-то в её взгляде в этот момент промелькнуло былое нехорошее, как было в день смерти её дочери и зятя…
Агафья перестала ходить в церковь, а все чаще на кладбище. Я думала на могилу дочери и зятя. Но нет, люди стали поговаривать, что бродить она среди могил и чего-то там рыскает, как собака. Похоже, умом тронулась старушка. Но нет…
Как-то ночью я случайно выглянула в окно и увидела нечто странное и жуткое. Агафья шла по дороге, неся за собой грязный мешок и через каждые три метра выкидывая оттуда трупы птиц. Я решила проследить и поняла: она прокладывала тропинку из мертвых птиц прямо к дому Коровьевых. Где уже тушили свет и готовились ко сну. А поутру они не проснулись.
Официальная версия следователя звучала так: «Старший Коровьев, употребив запрещенные вещества, впал в измененное состояние. И, воспользовавшись своей коллекцией оружия, открыл огонь по домочадцам. Сын Петр пытаясь защитить свою бабушку, начал отстреливаться с отцом. В результате перекрестного боя погибли и получили смертельные ранения все члены семьи Коровьевых. Выжила одна Ольга Сергеевна только потому, что в тот день находилась в командировке.
Потом заболела и впала в безумие Агафья. Еще находясь в рассудке. Она покаялась мне в том, что использовала старый обряд, который помнили немногие, да и те померли. Назывался он «Обряд мертвых воронов». По старому поверью, птица, которая пала на кладбище, становится его частью, и забирать её ни в коем случае нельзя. Но если насобирать таких птиц и сделать из них дорожку к вражине. То вся мертвая нечисть придет к дому несчастному, дабы свести с ума живых. А вот тот, кто это сделал, находился ещё большей опасности, но только после своей смерти. Главное не быть похороненным на том же самом кладбище. Иначе с ним произойдет нечто страшное, его бессмертная душа останется вечным узником оскверненного им однажды погоста. Оттого люди пропадали без вести, а то и вовсе бросались в пучину бурных вод, надеясь, что тело пропадет или уплывает слишком далеко от родных земель. Не жизнь спасали, а душу. Единственное, о чем заклинала меня Агафья, — не дать внучкам похоронить её на том же самом кладбище…
Не дали. Агафья вскоре заживо сгорела в лечебнице по причине замыкания проводки. Её останки предали на земле городского кладбища.
Дом Агафьи продали. О былой истории на понимает только осунувшаяся раньше времени и постаревшая Ольга Сергеевна. Каждую субботу она ходить до своих близких на кладбище. К матери, мужу и единственному сыну. По иронии судьбы идти ей приходится через нашу улицу с которой все началось и ею закончилось. А ведь все могло быть иначе.
Автор Галинадар
