Сель в пустыне Сель – это водо-грязевой поток, который образуется в горной местности от сильных ливней и несется вниз, сметая и смывая все на своем пути.Все" – это кишлаки, сады, дороги и т.д. На следующую, уже преддипломную практику, мы попали вместе с Налимом. Всю нашу группу разбросали по разным экспедициям в Средней Азии. Юрку Ожегова, как он не рвался вместе с нами, отправили куда–то в горы. Мы же с Налимом оказались на севере Узбекистана в Центральных Кызылкумах, в Кызылкумской ГРЭ, Ясвайской ПРП (поисково–разведочная партия). Помнится прибыли мы туда в начале второй декады мая (число не помню), аккурат после дня Победы. Прибыли–и попали как кур во щи. Нас поселили в палатке, в углах которой, как оказалось, обитали еще и наши соседи–огромные мохнатые фаланги с огромными хищными челюстями. Они появились, как только мы зажгли керосиновую лампу. Старожилы нас успокоили и сказали, что создания эти вполне мирные и бояться их не надо. К ним, якобы надо просто привыкнуть. Легко сказать. Уж и не помню, как мы переночевали, забравшись с головой во вкладыши спальных мешков. Подъем в полевой партии ранний и в 4 часа утра нас разбудил гонг. Кто–то ошалело и издевательски бил железной трубой по подвешенному на тросе куску рельса. По крыше палатки постукивали капли дождя. Тут надо немного отвлечься и рассказать о климате в этом районе планеты. Как пишут геологи в своих отчетах, климат в Кызылкумах резко континентальный, с сухим жарким летом и холодной зимой. Часто дуют ветра, естественно то знойные, то холодные. А вот осадков совсем мало. Мало–то мало, но этот день всему региону запомнился надолго. Под все усиливающийся дождь нас накормили очень вкусным завтраком, а затем велели собираться в поле. Автомобиль, новенький ГАЗ–63, уже стоял с заведенным двигателем. Все надеялись, что дождь вот–вот закончится. Но не тут–то было. И без того серое небо почернело от новых налетевших туч, оглушительно грянул гром и полились потоки дождя. Это был уже не просто ливень, это было что–то несусветное. Такого ливня я больше никогда не видел.Разверглись хляби небесные…" Надо сказать, что лагерь партии был разбит в одном из удивительнейших горных мест Кызылкумов – на роднике Аулие–Куджумды–т.е.святое обиталище". Палатки и каркасные домики уютно пристроились по правому пологому борту сухого сая, под огромными карагачами. Росли даже пара больших урючин, плодами которых мы позже лакомились. Здесь же был и родник – колодец с удивительно вкусной и холодной водой. Спустя многие годы мне доведется побывать здесь еще раз. Надо сказать, что город золотодобытчиков Зарафшан находится неподалеку, буквально в часе езды от Аулие–Куджумды. Зарафшанцы обустроили в этом райском месте замечательную зону отдыха. Сейчас же наш лагерь буквально смывало. Русло мирного, сухого сая превращалось в дикую бушующую реку. Хоть и невысокие, но все же горы, сложенные известняками, стали огромными водосборниками, со склонов которых потоки воды ринулись в русло основного сая. Наш ГАЗ–63 потащило вниз по течению, но водитель успел вскочить в кабину и все – таки спас автомобиль, ухитрившись вывести его на безопасное место. Начальник партии, Чечулин Василий Федорович, опытнейший геолог, оперативно, как и положено, взял бразды правления в свои руки. С Василием Федоровичем нам еще доведется много лет поработать вместе. Первым делом были спасены и укрыты брезентом рация, карты и другие полевые материалы, затем, стоя по пояс в воде мы вытаскивали на пологий левый борт отобранные шлиховые пробы. Это была большая ценность. Пробы были отобраны за десятки и даже сотни километров от базы партии. Они содержали в себе бесценную информацию о перспективах золотоносности большой малоизученной площади пустыни. Разумеется, при спасении пожитков не были забыты и продовольственные запасы. Все, что реально можно было сделать было сделано и в конце концов мы, весь немногочисленный коллектив партии, человек 8–10, сгрудились в небольшой карстовой пещерке. Пещерка находилась метрах в пятидесяти от бушующего потока, на склоне вытянутой вдоль сая гряды. В горячке аврала мы были словно в забытье и только сейчас почувствовали, что изрядно замерзли. Пустыня пустыней, но ледяной дождь быстро все остудил. А он все продолжал лить, хоть и заметно ослабевал. Нам удалось разжечь костер, а Василий Федорович вытащил непонятно откуда ящик водки и ящик тушенки. По кругу пошла пиала, перепало и нам, студентам. Естественно, мир вскоре преобразился, да и дождь как – то внезапно прекратился. Вода стала быстро убывать и пред нами предстала картина произошедшего. Лагеря не было. Не было ни палаток, ни домиков, ни нашей кухни. Слава Богу, что выстояли деревья и сохранился родник – колодец, который был выложен камнем и находился выше борта сая, под скалами. Вскоре нам пришла подмога из поселка Мурунтау, где базировалась Кызылкумская ГРЭ. Нам подвезли продукты, палатки, спецодежду и прочее, что необходимо для полевых работ. Долго мы еще подбирали по бортам и руслу сая самые разные вещи, унесенные селем. Эта практика длилась ровно полгода. За это время я успел и привыкнуть и полюбить Кызылкумы. Спустя несколько лет я сюда вернулся. Очарование и притягательность пустыни поймут те, кто отдал ей много лет. Наверное, так же притягивают истинных романтиков и другие края с экстремальными условиями жизни. Я их понимаю.
Автор Марченко Владимир Сергеевич. Папа, до сих пор пишет. Спасибо за прочтение!