Нас иногда поражают совершенно обычные для других вещи. На днях довелось записывать родственницу, которая живет в маленьком селе Липецкой области, в областную поликлинику к конкретному врачу. Мне разъяснили, как он принимает, вот только запись к нему открывают лишь в сам день приема – доктор востребованный, сразу в нескольких госклиниках трудится, операции проводит, а потому бывают дни, когда он просто звонит и говорит: «Сегодня меня не будет».
Предлагают позвонить в день приема. Объясняю, что регистратура начинает работу в 8.00, а из села автобус идет в 6.30. Можно ли в порядке исключения предупредить доктора о приезде издалека? На что мне отвечают: «А вы приезжайте другим автобусом». Говорю: «Его нет». На том конце провода пауза: «В смысле, нет?» И тут начинаешь говорить про глубинки и условия жизни там. Это забавно, но ясно. В паузы, фразы типа «как такое может быть?» мы подсознательно облекаем то, что нам трудно представить, особенно когда понимаешь, что такое происходит где-то рядом.
При этом есть совсем иная интонация фразы «В смысле, нет?», ее мы используем, когда логически объяснить то, что происходит, довольно трудно. Автобус не может не приехать на обозначенную в маршруте остановку и не может проехать мимо пассажира. А если вдруг это произошло, то в чем для городского жителя проблема уехать на следующем? Ездить из Семилук в час пик превращается в пытку. Все понимаю: по заснеженным улицам транспорт движется медленнее, водителей не хватает, но почему не соблюдается расписание? Если ты 40 и больше минут на остановке ждешь маршрут № 303, то понимаешь, что даже с учетом скидки на погодные условия так долго автобус из Латного ехать не может, а значит, какой-то из рейсов не выполнялся. А бывает, что придет переполненный – тебя и не посадят. Говорят – выходите раньше, чтобы ко времени прибыть куда надо. Так что ж теперь – ночевать на остановке?