– Ну, Николай Васильевич… Ну, отпустите меня, пожалуйста.
– На три дня? Вы в своём уме, Качкина? Отпустить в декабре? Мы будем закрывать ГОД!
– Это свадьба у сестры, не блажь какая-то…
Светлана чуть не плакала.
Вопрос был делом жизни и смерти.
Грозная мама Светланы Надежда Петровна позвонила из Сургута, и, голосом, не терпящим возражений, сказала Светлане быть через месяц на свадьбе у младшенькой сестры Виктории.
Мама работала заведующей детского сада.
Она была заведующий сразу, с детсадовского возраста. Есть такие люди, которые берут на себя контролирующую функцию.
Сначала они старосты класса, потом лидеры молодёжных движений... Они руководят коллективом, домом, очередью в магазине...
Всё они за всех знают, тучи разведут руками и не потерпят измышлений, отличающихся от их собственных.
"Чтоб была", – и точка.
– Одного дня погулять на свадьбе вам будет недостаточно, Качкина? – въедливо спросил начальник.
Приспичило же сестре Светланы идти замуж под Новый год!
– Туда только лететь пять часов на самолёте… Потом обратно.
– Нет. Один день дам. У нас Пономарёв постоянно болеет, а Галкина зашивается! Гулять три дня, подумать только!…
– Меня мама убьёт, – прошептала Светлана, осознавая масштабы катастрофы.
– Кто? Мама? – издевательски переспросил начальник. – Вам сколько лет, Качкина? Тридцать?
– Какое это имеет значение? На свадьбу не явиться – это вражда на всю жизнь!
Светлана несчастными глазами обвела кабинет начальника, с тяжёлыми деревянными элементами и, до боли, казённой, как сам Николай Васильевич, обстановкой.
Сидит как машина. Ни один мускул не шевельнётся от радости за её сестрёнку Викторию!
Одна работа ему важна!
– ...у вас должно быть собственное мнение, а не боязнь семейного порицания! Работа превыше всего! – подтвердил он то, о чем она только что подумала. – Понимаете, Качкина? Когда коллектив страдает, человек не может плясать! Слышали про пир во время чумы? То же самое!
Светлана ушла.
А вдруг шеф сменит гнев на милость? Посидит, остынет...
... Вечером вновь звонила мама. Светлана устала объяснять, что её не отпускают. Мама бушевала. Дочь говорила, что эти вопросы не к ней, а к Николаю Васильевичу...
Утром Качкина снова была у шефа.
– Опять вы со своей свадьбой? – зловеще повторял он.
– Опять…
– Нет! Один день.
Он упёрся.
Надо же быть такой настырной! То мама ей указ, то сестра.
А Николай Васильевич – никто, хоть и начальник! Зря она так решила действовать, количеством подходов. Он сам знает, кого и когда отпускать.
… Один вечер выдался у Светланы спокойным. Мама не звонила.
Утром Качкина поняла причину маминого молчания по лицу взбешённого шефа.
Она позвонила ему!
– Добрый день, Николай Васильевич! Вас беспокоит Надежда Петровна Соколова, мама Светланы Качкиной.
– Чем обязан? – спросил он.
– Я правильно поняла или Светочка чего-то не договаривает? Вы не отпускаете её на свадьбу?
– Не отпускаю, – подтвердил он.
Честно сказать, не ожидал он звонка!
– А на каком основании вы не отпускаете мою дочь на свадьбу к её родной сестре? – спросила мама.
– А на каком основании вы оспариваете моё решение? – закипел он.
– Повторяю, – её голос стал выпускать шипы превосходства, – вы кто такой, чтобы мою дочь, которую я родила, куда-то не отпускать?
Николай Васильевич задохнулся от такой постановки вопроса!
А её тон вернул его в бесправное детство, когда ты не хочешь садиться на горшок, а тебя садят, рывком, за шиворот!
– Я её работодатель, я её начальник, Надежда Петровна! Прошу это не забывать!
– Работодатель – не рабовладелец! Работу моей Светочке дала её организация, а не вы! Не из своего кармана зарплату платите!
– Тон смените, если хотите конструктивного разговора, дорогуша!
– Как вы меня назвали?
Теперь Надежда Петровна задохнулась от фамильярности…
Дорогушей её лет с десяти никто не называл…
– Я – мать! Мать! Если для вас это не пустой звук! Я настаиваю: отпустите мою дочь на свадьбу к другой моей дочери!!
– Нет.
– Вы… да вы... просто... бесчувственный… власть держащий… паук!
– Кто – паук? Я паук? – забулькала кровь в ушах Николая Васильевича.
– Да! – с торжеством ответила Надежда Петровна. – Не мудрено, что вы так в мою Светочку вцепились! Кровопийца!
Николай Васильевич бросил трубку.
Стал шарить по столу, кидать вещи, после чего рявкнул секретарю: «Качкину ко мне!»
– Пишите заявление!
– Вы отпускаете меня? – не поверила Светлана. Она обрадовалась, заулыбалась!
– Отпускаю! На все четыре стороны!
Улыбка тут же стекла с её лица.
"И пойду!"
Написала заявление.
Отработала две положенные недели и улетела на свадьбу.
Николай Васильевич даже на прощальный тортик не зашёл.
А с мамой своей Светлана впервые в жизни поругалась.
Сказала ей больше никогда, ни при каких обстоятельствах не звонить её начальникам!
Вот такая реальная история из жизни одного трудового коллектива.
С теплом, Ольга.