Несколько дней назад, 29 ноября, исполнилось 100 лет со дня рождения народной артистки РСФСР Инны Борисовны Зубковской (Израилевой).
Из статьи Л.И. Абызовой «Инна Борисовна Зубковская» («Вестник Академии Русского балета им. А.Я. Вагановой», №10, 2002 г.):
«Зубковская была одной из самых крупных звезд Кировской сцены послевоенного периода. Это были годы расцвета ленинградского балета, когда в нем царили Наталия Дудинская, Алла Шелест, Татьяна Вечеслова, Ольга Иордан. Зубковская была среди них "чужой" – она родилась в Москве, окончила столичное училище и попала в Кировский театр случайно, оказавшись в эвакуации в Перми. Однако она очень быстро нашла свое место и в труппе, и в сердцах зрителей, хотя не секрет, что "чужих" ленинградцы не любили. Агриппина Яковлевна Ваганова наравне с собственными ученицами приняла ее в свой балеринский класс, где Зубковская занималась до кончины педагога.
Зубковская была невероятно красива. Длинные, изумительной формы ноги, пластичные руки, огромные выразительные глаза, благородная манера, гордая стать – этого щедрого дара судьбы самого по себе с лихвой хватило бы для успеха. Балерина распорядилась иначе: все ее счастливые данные стали только средством для достижения главной цели – красоты танца. Для Зубковской не было мелочей, важна была красота любой составляющей – каждой позы, каждой линии, костюма, прически, грима.
Однажды балерине задали вопрос: помогала ли на сцене ее ослепительная внешность? Зубковская ответила, что в годы танцевальной карьеры говорить об этом было не принято, и легенда о красавице сложилась позднее, когда она уже покинула сцену.
Парадокс? Или современники были слепы? Нет, причина в другом. Ее танец был так совершенен, что красота балерины казалась следствием красоты танца, а не наоборот.
"Благородному и сдержанному академизму подчинила свой элегантный, сверкающий холодным огнем талант Инна Зубковская" – так определила мастерство артистки историк балета Вера Красовская.
Зубковская была блестящей классической балериной. В огромном перечне ее побед Одетта-Одиллия в "Лебедином озере", Никия в "Баядерке", Зарема в "Бахчисарайском фонтане". Незаурядное актерское мастерство сделали ее любимицей двух выдающихся хореографов – Леонида Якобсона и Юрия Григоровича. У Якобсона она стала незабываемой Фригией в "Спартаке", Сюимбике в "Шурале", у Григоровича – Мехменэ Бану в "Легенде о любви" и Хозяйкой медной горы в "Каменном цветке".
К сожалению, почти не осталось документальных свидетельств творчества Зубковской, нет кино- и видеозаписей, небогат фотоархив. Ее изумительный танец стал легендой балета советской эпохи.
Зубковская рано покинула сцену, потому что не могла допустить, чтобы безжалостное время разрушило совершенную форму ее танца. Время пощадило артистку: до последних дней жизни она оставалась невероятно хороша собой. Прохожие непременно оглядывались вслед, когда она шла царственной походкой по улице Росси.
В стенах Академии Русского балета им. А. Я. Вагановой она обрела второе призвание, новую жизнь и новую славу – славу педагога. Всю душу вкладывала в своих учениц, которых растила здесь, а затем продолжала пестовать в репетиционных залах Мариинки. Зубковская прожила на редкость достойную жизнь и учила своих девочек не только правилам классического танца, но и порядочности, стойкости, интеллигентности...»