В июньской статье про созданные в СССР "недоужастики" я высказал не очень корректную мысль, будто первые первые советские фильмы по мотивам русского сказочного фольклора были созданы лишь в конце 1930-х. Имелось-то в виду звуковое кино, а в немой период - с 1918 по 1935 год - столько всего было снято (одних игровых лент свыше тысячи), что снаскоку и не разберёшься. Притом, что и в архивах далеко не всё сохранилось, и процесс перевода в цифру с последующим утеканием в свободный интернет-доступ - процесс длительный.
Вот так и получилось, что о существовании ещё одной экранизации сказки "Морозко", вышедшей на экраны почти 100 лет назад, к лету 1924 года, я узнал совершенно случайно, наткнувшись в ютубе. Как же такое было пропустить!
Кстати, про широко известную и полюбившуюся десяткам миллионов зрителей версию Александра Роу, снятую ровно через 40 лет, мне тоже есть что сказать в контексте.
На рубеже 2002-2003 гг. у меня завязалась переписка с американским кинофанатом, создавшим сайт Bad Movie Diaries про малобюджетное кино разных стран, где нашлось место для обзора о нашем "Морозко" (1964), название которого на английский когда-то адаптировали как "Jack Frost". Что, впрочем, не остановило сценариста и режиссёра Майкла Куни в 1997 точно так же обозвать свой слэшер про снеговика-убийцу.
Процитировать рецензию не могу, так как тот ресурс почил в бозе, но, помнится, отношение автора было резко отрицательное: не понравилась ему жестокость деда Мороза, на чьём посохе птичка превратилась в ледышку.
С тех пор непонимание иностранцами именно этой советской сказки вошло чуть ли не в мемы, чему свидетельством сравнительно низкие рейтинги на портале imdb. Смех смехом, но если вдуматься, то как ещё можно относиться к фольклорному сюжету, где главной добродетелью, достойной поощрения, выставляется отнюдь не готовность прийти на помощь (как в схожей сказке "Мороз Иванович"), а покорность обстоятельствам:
- Тепло ли тебе, девица?
- Тепло, дедушка!..
Конечно мы за столько лет все свыклись, благо, в этом фильме и без того классных эпизодов вдоволь, хотя нет-нет да на форумах всплывают претензии к излишне субтильному образу Настеньки, созданному 16-летней балериной Натальей Седых. А ширококостная Марфушечка предпочительнее выглядит в деревенских реалиях и т.д. и т.п.
Однако Александр Роу вовсе не был первопроходцем в таком переосмыслении. Поглядите, кого в начале 1924 года на роль падчерицы в своей 35-минутной корометражке взял режиссёр Юрий Желябужский!
Крестьянскую девушку сыграла вся из себя роковая и манерная - в духе Веры Холодной - мхатовка с внешностью цыганки Клавдия Еланская. Сейчас, правда, её знают только по эпизоду в нетленке "Дом, в котором я живу" (1957; роль пожилой актрисы, готовившей Галю в театральный). Мир тесен!
Но гораздо более я был обрадован, увидев Варвару Массалитинову - ту самую, знакомую мне с малых лет бабушку из фильма "Детство Горького" (1938) в качестве злой мачехи. Полная противоположность, а все равно веришь - вот оно, актёрское мастерство!
Также заслуживает внимания эксцентрическая роль Морозко, своей внешностью в кудлатом гриме способного навести ужас (ещё один "недохоррор" в копилку). А сыграл дедушку цирковой клоун-акробат Виталий Лазаренко, попутно продемонстрировавший свои профессиональные навыки. Жутковатым получился и фрагмент с заледеневшей "ленивицей" - обошлись без полумер, в точь-точь как в оригинальной сказке. Разве что немного варварски смотрелись после этого свадебные торжества, где помирившаяся с падчерицей мачеха выплясывала почише остальных. Проще на жизнь глядели, похоже.
4/5
(с) Albert Magnus специально для kin0guru