Тася не была наивной дурой. Нет. Совсем нет. Когда они с Борей только начали свои отношения, пять лет назад, будущий муж убеждал, что не сможет причинить такую боль другому человеку, через которую сам прошел. Его девушка вышла замуж за богатого, променяв любовь на шкурное благополучие. Он плакал в плечо Таси и проклинал тот день, когда повелся на красоту, и наивные голубые глаза… Тая сама вынырнула из отношений, где оказалась третей лишней и как никто его тогда понимала.
Молодая женщина перевела глаза на милующуюся парочку. Ее Борька страстно обжимал блондинку. Та жеманно хихикала, запрокинув голову, позволяя целовать свою шею. Характер их отношений был очевиден даже слепому. Тася ее узнала. Не могла не узнать. За пять лет Марина — бывшая, променявшая Бориса на кошелек Ларина, почти не изменилась. Надежда, что все окажется неправдой угасала так же, как тяжелобольная мать. Хотелось только одного, чтобы это поскорее все закончилось.
«За что, Боря?» — Таисия не видела дорогу. Ее несло по течению мутного грязевого потока, смывающего от эпицентра «взрыва». В голове шумело, в глазах хаотично плясали серые точки. Женщину кто-то толкнул, грубо высказав: «Смотри, куда идешь, курица!».
Слова обидные скатились в самую душу, вызвав немой протест. Тася стояла столбом среди снующей толпы торгового центра. В висках билось: «Я — не курица! Боря, ты пожалеешь. Клянусь». Дрожащей рукой она поправила волосы, и отлепив себя от пола, «нетрезвой» походкой направилась на выход. Сцепив зубы, сжав кулаки до боли. Только вперед. Говорят, перед смертью проносится вся жизнь перед глазами. Вот и у нее пять лет замужней суеты мелькнули, словно их и не было.
Это в первые минуты слабости хотелось вызвать терапевта, кардиолога и психолога заодно. Кстати, о психологе… Где-то кричала Наташка. До слуха доходил звук, на который и пошла Тая, словно ежик в тумане.
— Слава те Хоспаде! Нашлась. Я как ненармашка испугалась, что тебя украли в Икею черные маркетологи… Эй, а что с лицом? Тась, случилось что-то? — Наташа забеспокоилась, заметив насколько бледна ее подруга.
— Пойдем, куда-нибудь присядем, — предложила, Тася, уцепившись под руку, встревожено кидающей на нее взгляды психологине.
— От удод! — ругалась Наташка совсем не по Фрейду. — Беру свои слова обратно, Тась. Таких к.озлов нужно учить. Чтобы навсегда запомнил, — сотрясала кулаком, пугая остальных любителей грузинской кухни.
— Принесите-ка нам ореховой настойки! — щелкнула пальцами, подзывая официанта.
— Знаешь, я ведь хотела верить до последнего, — Тася крутила в жгут ни в чем не повинную салфетку.
— Разводиться будешь? — Подперев кулаком, Наташка пыталась удержать хмельную голову.
— Не прощу никогда! Завтра же подам заявление… Одного не могу понять, как можно попасться на одну и ту же удочку? А-а-а-а! — вытаращив глаза, Таисия прикрыла ладошкой рот. — Маринка-то замужем за Лариным, прикинь, — заплетающимся языком она рассказывала подруге главную часть горькой истории.
— Да, ты что? — серые, слегка покрасневшие глаза психологини расширились. — Того самого? — оглянулась по сторонам, словно они в разведке на вражеской территории.
— Ага, — закивала Тася. — Я его видела вблизи, Натах… Вот, как тебя сейчас.
— И-и-и, какой он, Ларин, в натуральную величину? — стянув кружок нарезанного свежего огурца из нарезки, захрустела, активно ворочая челюстью подруга.
— Наглый такой, самоуверенный… — поморщилась Тая.
— Олень! — заржала Наташка некрасиво открыв рот с жеванным огурцом.
— Узнает и пришлепнет обоих, как букашек, — шлепнула ладошкой по столу, мысленно представляя раздавленных всмятку любовников.
— Так нужно помочь, чтобы узнал, — моргнула догадливо подружка. — Человек имеет право знать, что его нае… водят за нос. Слушай! У меня же есть телефон его секретарши. Там дамочка у него служит помощницей и стрессует постоянно. Ларин твой — та еще скотина.
— Че это, вдруг мой? — обиделась, что ей скота приписали в знакомые.
— Знаешь, есть поговорочка одна: Взял чужое — отдал свое, — подмигнула Таське. — Поехали ко мне спать. Пусть Боренька поищет. Ему полезно поволноваться… С кактусом своим Афанасием познакомлю.
Тася посмотрела на подружку, у которой есть кактус Афанасий. А ведь у нее скоро будет так же… Одиноко и однообразно. Зачем осуждать? Заведет потом герань и назовет Геральдиной или Гелей по-нашему.
Роман Измена со взломом Автор Ольга Рог