- Но Судьба Ваша, Таисия, удачна во всем! Буквально во всем! И в делах Вы в будущем - очень успешная женщина, и в семейном плане будете счастливы. И дети Ваши будут любить и уважать Вас. Поскольку Вы, носитель имени Богини плодородия, станете очень хорошей мамой. Можно много еще говорить в самых ярчайших подробностях. Но лучше лишь кратко добавить, что число Ваше – двадцать первое октября. Любимое время года – осень. А цвет –золотистый.
Молодые люди переглянулись и довольно засмеялись.
- Так оно все и есть! У меня двадцать первого октября день рождения, - согласно кивнула головой девушка. – Во всем Вы правы. Наверное. Только вот цвет я люблю серый. Но мама всегда подпихивала мне бежевый, золотистый, молочный.
- У Вашей мамы очень развита природная интуиция, - тоже кивнул головой в знак одобрения Марк Генрихович, все еще внимательно глядя на девочку. – Она – умнейшая женщина, видящая природу событий изнутри. Даже не догадываясь об их источниках и причинах, тем не менее, определяет их последствия.
- Подождите! Вы меня заговорили! – вклинилась в разговор Кира. – Доча, кто такие «Принцессы», и откуда ты про круизы знаешь? – и со всей возможной строгостью взглянула на стоящую рядом девушку. Та вновь заговорщицки переглянулась с молодым человеком, и с улыбкой пожала плечами.
- Мы собирались путешествовать в этом году, и рассматривали всякие разные варианты. Вот и наткнулись в интернете на рекламу всевозможных морских путешествий. Маршрутов очень много. Просто невероятное количество! Но круиз по Карибскому морю вызывает огромный интерес. И именно из-за «Принцесс»! «Принцессы» - это огромные океанские лайнеры. Их так уважительно называют. Подчеркивая их величие, превосходство, над всеми остальными лайнерами. По степени комфортабельности они слегка различаются – Сапфировая Принцесса.
Бриллиантовая Принцесса. Гранд-Принцесса. Кстати, Сапфировая Принцесса одно время регулярно заходила во Владивосток и стояла на Морвокзале. Ты разве никогда не видела? А Бриллиантовую Принцессу? Нет? Не видела? Ну, что же ты, мама! Даже из окон нашего офиса было ее видно! Тоже к нам неоднократно заходила!
- Ее огроменный нос прям над городской площадью торчал, - весело засмеялась девочка. - Мы все эти фотки друг другу по ватсапу перебрасывали. Весь город, все жители на площади были.
- Она такая большая, что, казалось, заняла всю бухту целиком! Просто невероятное зрелище! Как же ты пропустила? Это же настоящее событие для нашего города. Очень красиво смотрелась! Величественно! Как огромный плавучий город внутри нашего привычного города!
Ты почитай рекламу. В интернете поищи. Там много всего разного. Интересного. Есть чего почитать и посмотреть. Тебе понравится, я уверена!
И сразу захочется согласиться на предложение Марка Генриховича! – девочка обернулась к мужчине.
– Марк Генрихович! Одобряю! И я очень рада, что мама с Вами познакомилась. За короткий период Вашего знакомства, она сильно изменилась. В лучшую сторону. Вы на нее оказываете благоприятное влияние. Как свежая роса на цветок розы, - мягко улыбнулась Таисия. – Ну что, мы пошли? Некогда нам. Очень много дел. Приятно было познакомиться! И ... Спасибо Вам за маму!
Кира поцеловала наклонившуюся к ней дочь, кивнула зятю, и проводила взглядом детей, идущих к выходу. «Что же делать?» - подумала она. –«Никто меня не поддерживает. Никто не понимает. Может, и в правду, согласиться?»
- Я вижу, Вас что-то очень сильно тревожит, дорогая Кира, не так ли? – спросил Марк Генрихович внимательно вглядываясь в лицо женщины, провожающей пристальным взглядом своих детей.
Кира, доведя детей взглядом до выхода, и проследив, как они хлопнули дверью, выходя на улицу, наконец посмотрела на сидящего рядом мужчину. Улыбнулась печально. И тихо вздохнула.
- Конечно, Марк Генрихович, тревожит. Я Вам еще не рассказывала об этом. Но я никогда не ездила отдыхать. У меня нет ни опыта заграничного отдыха, ни длительных периодов путешествий. Все дело в том, что по роду своей деятельности, я была вынуждена очень часто, по нескольку раз в год, практически через каждые два месяца, ездить в долгосрочные командировки. В основном за границу. Позже в Москву. И связанные с этим дорожные ощущения мне неприятны. Я не люблю аэропорты, самолеты, процесс взлета, утомительные периоды ожидания, очереди, надоевшие мне еще с советских времен. Но там хоть стояли за колбасой и молоком. Не люблю проходить паспортный контроль, таможню … , - Кира весело засмеялась, увидев удрученное выражение лица собеседника.
- Нет, ВЫ не подумайте ничего плохого! Ничего запрещенного я через таможню не перевозила. Хотя, конечно, были периоды необходимости перевезти лишнюю тысячу-другую долларов. Потому что первоначально декларация разрешала вывозить только три тысячи, если мне не изменяет память. Это только в последствии разрешили вывозить до десяти. – Кира подтянулась к мужчине поближе и ласково погладила его по плечу, продолжив.
- Конечно, и на паспортном контроле у меня произошел однажды очень забавный случай, - женщина весело захохотала, вспоминая. Марк Генрихович улыбнулся в ожидании, что Кира поделится с ним приятными воспоминаниями.
- Как-то летели мы с сотрудником в Южную Корею на встречи с многочисленными корейскими компаниями-партнерами. Кстати, вот в Сеул я летать очень любила. Перелет занимал всего один час пятьдесят минут. Девочки-стюардессы всегда такие милые на «Кореан Эар», просто приятно посмотреть!
- Конечно, их всегда обучали улыбаться пассажирам. И все так замечательно! Удобно и приятно. У нас на «Аэрофлоте» было гораздо хуже с улыбками в те времена. Но я сейчас не об этом, - женщина опять засмеялась.
- Подаю я документы на паспортном контроле. И стою себе спокойно в ожидании проверки. Молодая женщина-пограничник очень долго проверяет мой паспорт И я не могу понять, в чем причина. Потом поднимает на меня глаза и спрашивает - «Как ВЫ думаете, сколько Вам лет?»
Я, ни на мгновенье не задумываясь, отвечаю,
- Двадцать семь.
И, тут же отвернувшись в профиль, рассматриваю людей в очереди. Чувствую, опять заминка. Начинаю соображать, что не так. А женщина-офицер опять внимательно проверяет мой паспорт. И тут до меня дошло! И я ей кричу,
- Ой! Девушка! Простите! Я бы очень хотела, чтобы мне было двадцать семь! Но на самом деле мне уже тридцать семь.
Служащая с облегчением выдохнула и потребовала другие документы, имеющиеся в наличии, на детальное установление моей личности. Пришлось предъявить водительское удостоверение и гражданский паспорт. Так долго мою личность еще никогда не устанавливали! Почему у нее возникли сомнения. И почему я так назвала свой возраст. Это необъяснимо!
Марк Генрихович понимающе улыбнулся.
- Думаю, произошло это потому, что в тот момент ВЫ чувствовали себя на двадцать семь, выглядели на этот возраст. И в душе именно так себя и ощущали. А пограничники, они же очень хорошие психологи. Их специально учат понимать внутреннее состояние граждан, покидающих Страну. Вот поэтому и возник у нее данный вопрос к Вам. И при том, заметьте! Она, чувствуя Ваше душевное состояние, просто у Вас его уточнила. То душевное состояние, в котором Вы находились в тот момент. Ну ... Так что, дорогая Кира, это же не будет весомым доводом для Вашего отказа, - внимательно смотрел он на нее печальными глазами.
- Мне бы очень не хотелось рушить Вашу мечту, Марк Генрихович. Но и согласиться не могу. Не могу найти причин, по которым я должна это сделать. Разве только то, что надо воспользоваться предоставленной возможностью для получения нового опыта. Чтобы посмотреть своими глазами, «как они там живут», и сравнить с тем, что о них говорят и показывают.
- Вот и хорошо! Надо эту возможность обязательно использовать! – обрадовался мужчина хоть какой-то положительной зацепке в реакции Киры.
На завтра путевки были выкуплены и начался продолжительный, неприятный период общения с американским Консульством. Кира чувствовала себя букашкой перед лицом огромной государственной структуры недружественной страны.
Надо было предоставить массу документов, аргументов, доказательств в подтверждение того, что она не собирается остаться в Америке, а планирует вернуться после путешествия домой. Потребовалось предоставить сведения об имеющейся недвижимости, составе семьи, всех родственниках, материальном положении. Процедура очень неприятная и достаточно скользкая. Причем, у Марка Генриховича она еще и осложнялась его одиноким положением, отсутствием каких-либо родственников. Это для них самих было такое чувство, что они ехали вместе, вдвоем. А по документам они считались двумя одинокими людьми. Которых практически ничего в нашей Стране не удерживало. И которые с легкостью могли обмануть американскую правовую систему, оставшись в Америке жить навсегда.
Марк Генрихович относился к этому с еврейским пониманием и абсолютным спокойствием. А вот Кире было очень тяжело. Подозрения и проверки унижали ее, считающую себя честным порядочным человеком, утомляли неприятностью самой процедуры.
Но самое тяжелое испытание случилось тогда, когда их пригласили на собеседование с консульскими работниками. Приглашали каждого отдельно. В разные дни. Да. Марк Генрихович сопровождал Киру, ожидая ее у входа в здание. Входить было запрещено. Поддерживал морально. Уговаривал. Призывал к спокойствию. И даже к некоторому равнодушию. И так же встречал. Утешая, и, отпаивая кофейком с печенюшкой. Но от этого легче не становилось. Кира чувствовала себя преступницей, шпионкой, диверсантом, которого выворачивают наизнанку.
Сами задаваемые вопросы и процесс допроса были крайне неприятны. Но и в сравнение не шли с тем презрительным отношением, с которым обращались к ней американские сотрудники. Кира кожей чувствовала их давящее превосходство, желание выставить ее даже не букашкой. А неприятным отвратительным слизняком.
Ей уже приходилось сталкиваться с брезгливостью американцев по отношению к русским. Она работала одним из подрядчиков на проекте Сахалин-2, осуществляя доставку газокомпрессорной станции в поселок Гастелло Поронайского района. И с трудом переносила хамское отношение одетых в мятые льняные рубашки здоровенных американских мужиков, с презрением взирающих на русских и непрестанно жующих жвачку на официальных переговорах. Построивших в непосредственной близости к Южно-Сахалинску целые поселки для своих , обнесенные высоченными заборами, на воротах которых огромными буквами значилось по-английски "Русским вход запрещен". Да, кажется, и не в первый раз Кира сталкивалась с хамством. Но каждый раз это было, как в первый. Так же горько и непонятно.
Самое интересное, что для туристической компании, организующей эти морские круизы, не получение визы не являлось достаточным основанием для возврата полной суммы за оплаченные путевки. Возврат начинался только от семидесяти процентов и с каждым днем, приближающим дату вылета, эта сумма катастрофически уменьшалась.
Поэтому Кира, как человек, умеющий зарабатывать и считать деньги, зная, каким трудом они достаются, стиснув зубы, терпела и старалась изо всех сил улыбаться на собеседованиях, и оформлять всевозможные справки. Только бы не подвести товарища по планируемому путешествию.
Но если бы она заранее знала, как оформляется виза в американском консульстве, она бы никогда не согласилась на эту авантюру. Ни за какие коврижки! Никакой опыт, никакие личные впечатления и положительные эмоции не стоят того, чтобы ради них позволять так над собой морально издеваться.
Миниатюрка по теме.
Иллюстрации сгенерированы нейросетью с помощью приложения Яндекса "Шедеврум" https://shedevrum.ai