Мне, как и многим другим, совсем недавно в онкологической больнице зачитали смертный приговор. Ну как зачитали? Не совсем конечно, категорично торжественно, как это делается на суде, скорее просто буднично сообщили. Нельзя сказать, чтобы это стало для меня какой-то неожиданностью. Учитывая возможности интернета, сопоставляя свои симптомы и результаты начальных обследований, в которые меня втянула моя жена Галя, я всё - таки о чём - то догадывался и что - то подозревал. Я, как истинный меланхолик, конечно прежде всего думал о плохом, но чтобы вот так, жестоко и бескомпромиссно, а главное так быстротечно… Это оказалось слишком даже для меня, отнюдь не оптимиста. Впрочем, всё разворачивается так быстро и состояние ухудшается ни по дням, а по часам. Дорога под горку оказывается такая накатанная. Катятся многие и многие и справа и слева. Примеров множество и они стали появляться сами собой. Информационное поле заботливо подбрасывает подходящие примеры. Хотелось бы чуть помедленнее. Хотелось бы, как говориться, хлебнуть напоследок полной грудью, осознать, почувствовать, но чувствую только боль. Опять мой любимый пессимизм…
Я никогда серьёзно и глубоко не соскальзывал в тему взаимоотношений с моим божеством, единственной и неповторимой моей женой. Я, наверное как и многие другие, никогда не любил напыщенных слов и всегда стеснялся сокровенного. Теперь уже можно и никуда от этого не увернуться. Всё -таки сорок четыре года совместной семейной жизни… Мною всегда всё воспринималось, как само собой разумеющаяся действительность: бесконечное выживание, дети, внуки, работа, работа… А в молодости вообще в моей голове весь мир вертелся вокруг меня и моего эгоизма. Я был пупом земли. Со временем существование для меня всё расставило по своим местам. Приоритеты я прочувствовал давно. Жена - солнышко, красавица, второй такой на свете нет. Вокруг неё притянутые и обогретые мы: внуки, дети, я и всё, а окружающий мир- это мир декораций. Какие боги? Какие ангелы? Где они? А быть может, они так и проявляются? Не знаю. Моих скромных возможностей не хватит, чтобы описать и осознать всё это.
То, что сейчас произошло, запредельно дико и несправедливо по отношению к ней. Я - расслабленная, тряпичная кукла. Я не плачу, напротив, я часто улыбаюсь. Мной овладело тупое равнодушие. Она сейчас контролирует каждый мой шаг, каждое движение, она контролирует всё. Она сейчас специалист по онкозаболеваниям и методам лечения. Мы бесконечно куда-то едем. Там в меня что - то вливают, прокручивают на каких -то сложнейших аппаратах, засовывают во все дырки какие-то телескопы и что - то внутри меня высматривают. Я ничего не спрашиваю, наверное, так надо. Нет ни веры, ни неверия, есть она. Она дичайшим образом погружена во всё это, но под её деловитостью и спокойствием чувствуется невероятное напряжение, а у каждой пружины, как известно, есть свои пределы. Хочу крикнуть ей: «Не надо! Зачем? Поздно пить боржоми. Сейчас всё это уже ничего не стоит! Просчитай шансы! Это всего лишь жизнёшка, и она уже прожита. Шестьдесят пять в России - это шестьдесят пять со всеми вытекающими последствиями. Но других возможностей нам никто не дал, мы и не взяли». Хочу крикнуть, но молчу, боюсь нарушить хоть какую-то её защиту. Это защита по моему спасению, или продлению… ну, в общем, всей этой моей тягомотины, по мнению всей логической и научной действительности - бессмыслицы.
Таково сейчас моё состояние, так как «это» засело в самом труднодоступном месте и в лидерах по смертности. Господь всё -таки слишком усложнил наши организмы. Оказывается оно сидело во мне и развивалось уже два года, за это время, захватывая и поражая всё больше и больше участков тела. Могучий организм по - видимому боролся, но мне ничего об этом не говорил. Иногда намекал, конечно, и весьма настойчиво, но я был слишком занят своими неотложными, текущими делами. А где же в это время была медицина? Как она реагировала на мои и другие обращения? Меня и толпы в поликлиниках она успокаивала и говорила: «Правильной дорогой идёте, товарищи. Всё у вас будет хорошо и у них всё будет хорошо. У них - у тех верхних. Мы вас всех вылечим, и вас, и тех других…». Вот и результат: у них- то наверное хорошо, их наверное вылечили, а у нас вот так, как сейчас. Вот и всё. Хотя здесь я, наверное, не совсем прав. У всех по - разному и сейчас я всё получаю в полном объёме. Поздновато, правда, но люди работают, стараются и в случившемся, может быть, где -то я сам виноват из-за своей тупости, несообразительности и инфантилизма. А скорее - просто судьба…
В результате во всём мироздании оказалась одна обнажённая Галина душа и вот это нечто, что я вижу сейчас в зеркале, когда случайно в него посмотрюсь. Там почему - то вижу страшное, похожее на скелет существо с горящими глазами. Как всё быстро развивается. Я ещё цепляюсь за соломинки, чтобы не огорчать Галю, дать ей хотя бы какое -то время и возможность подготовиться и хоть как -то, в какой то степени смириться. Для этого я буду молча идти за ней, я буду делать всё, что смогу, я буду выискивать примеры не победителей, но хотя бы тех, кто держится. Они тоже есть: не только супергерои, но и просто крепкие люди. Один даже живёт со мной по соседству. Я с ним давно взаимодействую, но даже и не подозревал, в каком аду он живёт и что ему пришлось пережить. Вечная химия, многолетние погони за мигрирующими метастазами и операции, операции … При этом он неисправимый оптимист. Этот механизм всегда в работе. Это, на мой взгляд, не оскорбительное и не унижающее выражение. Просто я думаю, что обыкновенный человек такого бы не вынес. Хотелось бы мне хоть ненадолго стать подобным механизмом. На мои вопросы о каком -то его мелком органе он спокойно отвечает: «А мне его давно уже вырезали». Теперь он всё рассказывает и успокаивает, советует жить одним днём, смотреть только на небо и никуда больше.
Хотелось бы крикнуть: «Господи помоги», как кричали многие, но боюсь, что это только эхом отзовётся в пространстве. И, тем не менее, Господи, не ради меня слабенького и жалкого, а ради… ты же знаешь ради кого и чего! В связи со всем этим, я, мелкая марионетка, до последнего вздоха буду держать в голове идею чудесного исцеления. Отныне в моей голове поселится только одна эта мысль, мысль о чудесном исцелении. Только ради неё, ради неё одной. А она - это всё: и внуки, и дети, и весь мир. Кстати, из многих сложных и смертельных ситуаций меня в последний момент, наверное за волосы, всегда вытаскивал мой Ангел. Правда говорят, что волос тоже скоро не будет, но он найдёт. Мне кажется, он вселился в мою жену.
Быстро сдаться было бы чудовищной несправедливостью по отношению к ней. А здесь ещё неожиданно вмешался семейный эгрегор - дочка с железной волей и несокрушимой логикой каждый день привозит какие то чудодейственные средства для исцеления. Я не ожидал такого погружения. Позиция воина - сильная позиция. Для сильных людей борьба это всё, ну что же, придётся прикидываться сильным. Другая дочь привезла икону со святой водой: ничего не отвергаю, всё принимаю, всё применяю…Боюсь, чтобы они не нарвались на падальщиков, которые, почуяв смерть, во множестве кружат вокруг этих больниц и предлагают свои сверхдорогие, сомнительные услуги. Родственники пациентов их лёгкая добыча.
Вокруг меня десятки подопечных животных из моего подсобного хозяйства, которым я занимаюсь. Они смотрят на меня с надеждой. Я им говорю: «Куда же вы смотрели? Почему не поставили защиту? Куда теперь пойдёте? Молитесь теперь своим богам. Как обычно, всю свою ответственность пытаюсь на кого-то переложить.
Задействую мистику: каждый день делаю упражнение. Мысленно засовываю руку глубоко в тело, хватаю там похожего на крысу страшного, зубастого зверёныша с множеством лап похожих на щупальца, выдираю его из тела. Существо по- крысиному дико визжит, я бросаю его в открытую дверку раскалённой, горящей печи и закрываю. Оно, продолжая визжать, бьётся о стенки, постепенно теряя силу, оплывает и обугливается. Я обрабатываю горящие раны всепроникающей, живой водой добытой мной ранее из сказки. Всё затягивается и немного успокаивается. Хоть что то.
С кем -то я ещё могу попрощаться. Да хоть со всеми, но не с моей Галей. Родственники предлагают мне исповедоваться и причаститься. Не буду. Я, как и известнейший персонаж, никого не грабил лесом, не расстреливал несчастных по темницам, даже не расстреливал их по подвалам с гебешниками и вообще не состоял, не привлекался… Если и делал какие -то мелкие пакости, то скорее, в основном, своим близким, но перед ними я уже неоднократно покаялся. Так что думаю, от моих покаяний и признаний чаша мирового зла сильно не переполнится и всё это, скорее всего, будет смахивать на театральную постановку.
Для чего пишу? Если честно, я писал всегда в пустоту и в никуда. Писал по сильно взволновавшему меня любому поводу, подсмотренному в телевизоре и интернете. Очень уж нравился мне этот процесс, такова уж моя природа. Но здесь не только личное. По онкобольнице с недоумением в глазах ходит большое количество молодых людей. Пока это выйдет, наверное уже бывших здоровых людей. Обидно, я в сорок лет, обладая невероятной силой, выигрывал возрастные, областные соревнования по лыжным гонкам, пулей носился по горам на лыжах, удивляя окружающих. Занимаясь велотуризмом, проехал на велосипеде, в общей сложности, не одну сотню тысяч километров, при задержке дыхания 4 минуты переныривал широченные водоёмы, бесстрашно и ловко поднимался на высокие горы и прочее… планку проживания планировал поднять минимум на 150 лет.
Не дай бог кому - то оказаться в этой больнице в период расцвета. Жизнь прекрасна и удивительна, банально, но лучшего пока ещё никто не придумал. Люди будьте, по мере возможности, чуть более бдительны. Рай подождёт, там и без вас не протолкнуться. Сколько у нас страдальцев за Родину, за Веру, репрессированых… Долбитесь в закрытые двери без устали и вам откроют. Это ваша страна, это ваши недра. Если не бесплатно, тогда платите. При затянувшихся недомоганиях требуйте компьютерную томографию с контрастом и тогда у вас будет всё хорошо: быстрое выявление - хороший результат. Это не агитка от министерства здравоохранения, а скорее наоборот.
Затянул… Хорошо быть многословным бесконечной ночью, время проходит быстрее. Моя мысль из подсознания, как обычно, движется за моей рукой. По мнению мистиков она материальна и погружается в вечность - маленькая точка в бесконечном пространстве… Туда же, возможно, перекочует и сознание. Там квантовые дела, параллельные миры и прочее. Тело тоже когда - то будет сожжено и развеяно. Добавлю по - русски: ну и хрен с ним. Главное - это Любовь и она останется. Это слово я произносил так редко и очень даже зря. Не повторяйте моих ошибок. Мир вашему дому.