Атом, как мы знаем, переводится, как «неделимый». Когда на рубеже 19-го и 20-го веков стало понятно, что всё на свете состоит из таких маленьких шариков, атомов, люди вздохнули спокойно, т.е. решили, что докопались до фундаментального физического предела, мельчайшего кирпичика, составляющего всё сущее. Спокойствие длилось недолго.
Во-первых, сразу было понятно, что все-таки отдельно есть ядро и отдельно электроны. Потом грянул 1932-й, молодой английский физик Джеймс Чадвик бомбардировал-бомбардировал бериллий альфа-частицами и добомбардировался до того, что выбил из бедного бериллия какие-то новые частицы с массой, но без заряда.
«Раз заряда нет, «нейтроном» назову»,
наверное, решил Чадвик.
Атом уже не казался таким уж неделимым. Дальше больше. В 1964 г. два физика-теоретика из США предсказали, что нейтроны и протоны тоже из чего-то состоят. В 1968 г. их коллеги-экспериментаторы из Стэнфорда: Генри Кендалл, Джером Фридман и Ричард Тейлор, облучая протоны и нейтроны потоками электронов, пришли к выводу, что «таки да, теоретики правы».
Новые частицы порешили называть элементарными (вероятно, решили, что ну они-то уж точно предел и мельче быть не может) или кварками. Между собой кварки делятся не на типы, а на «ароматы»: верхний, нижний, странный, очарованный, прелестный и истинный. Такая вот романтика.
На сегодняшний день кварк – самый маленький кирпичик, из которого построено мироздание. Кстати, слово «кварк» было заимствовано учеными из романа «Поминки по Финнегану» Джеймса Джойса (того самого, который «Улисс» написал). В каком смысле оно там было применено – поди разбери.