102
Нина ходила по новой, двухкомнатной квартире, которую им выделили на работе мужа. Привыкши с детства слоняться по съёмным углам и ютиться всем вместе в одной комнате, женщина не могла поверить, что вся эта площадь её. Две небольшие комнаты и кухонька, но их не надо было делить с чужими людьми и в этом была самая сладость.
Зайдя в квартиру можно было закрыть за собой дверь и знать, что никто не будет ходить по коридору, заходить на кухню, пользоваться санузлом. Не надо прятать продукты и следовать графику уборки. Всё можно делать когда у тебя есть время и желание - и готовить, и убирать, и душ принимать. И даже стирать теперь можно в любое время, а не в специально отведённое тебе в таблице пользования ванной. Это было совершенно невероятная свобода, которой Нина раньше не знала, так как по малолетству не помнила, как Лебедевы жили в своём собственном доме в деревне. И были сами себе хозяева.
Как муж смог получить именно двушку, Нина не знала, она и на однокомнатную квартиру всерьёз не надеялась.
Но Леонид умел находить общий язык с нужными людьми. Где надо мог подмазать, где-то надавить, кому-то пообещать. Так или иначе, квартира была выделена и мужчина был счастлив.
- Я теперь ленинградец! - гордо говорил он, обходя свои квадратные метры и обещая достать гарнитур и кухню.
«Так ленинградцами не становятся», - подумала про себя Нина, но вслух промолчала. Она вообще предпочитала помалкивать рядом с супругом. Так как его взрывной характер и все разрастающаяся власть и занимаемая должность в партии, ставили её в изначально проигрышное положение в любом конфликте.
Не говоря уже о физической силе. И так плотное телосложение Леонида с каждым годом обрастало жировой массой и он мог спокойно задавить миниатюрную Нину, ростом чуть больше ста пятидесяти сантиметров..
После переезда, маленький Саша испугался спать один в своей комнате и Нина часто ночевала с ним. Радуясь, что выбралась из супружеской постели.
После примирения с женой, Леня не забросил своё увлечение женским полом и регулярно заводил отношения на стороне. В промежутках между пассиями, вспоминал про жену. Нине было противно, когда он к ней прикасался, особенно когда она думала, что вот этими руками он недавно обнимал другую женщину, но мыслей уйти уже не было.
Её мать так и жила в коморке цокольного этажа, становясь после смерти супруга все угрюмее и жёстче. Жить с ней Нина бы не смогла.
Уходить от мужа в общежитие, она уже не хотела. Квартиру им дали на семью, значит она тоже имеет право жить в хороших условиях, а не скитаться по углам, ругаться с соседками и деля кухню.
Тягаться с мужем по размену квартиры Нина не рискнула. Однажды, при крупной ссоре, она заикнулась об этом, и получила сотрясение мозга. Врачам Леня сказал, что жена сама упала и при этом разбила все лицо, а на Нину посмотрел так, что она поняла: «Прибьёт, если рыпнусь».
С тех пор Нина молчала и как могла избегала встреч с мужем. Когда он приходил домой, старалась не попадаться на глаза, поддерживала порядок в квартире и чистоту Лёниных вещей, чтобы ему было не к чему придраться. Но вот исполнение супружеского долга вызывало у неё тошноту.
Леонид приходил домой уставший от партийных дебатов, хотел тишины и спокойствия. Отсутствие жены на кухне его вполне устраивало, главное, что для него все было готово и постирано.
На какие деньги Нина содержит дом, Леня не интересовался и денег жене не давал. А просить она боялась.
Продукты порой покупал сам и попрекал Нину, что она благодаря ему есть деликатесы и ещё чем-то недовольна.
А то, что ей самой надо на что-то одеваться, жить, кормить ребёнка, покупать ему одежду, да и ежедневные ужины Леонида никто не отменял.
Но Леня никому не давал свои деньги - ни родителям в другой город не отправлял, ни жене с сыном не выделал, зато покупал себе все дорогие вещи, которые мог достать.
Нина работала все выходные и праздники, чем и обеспечивала себя и сына. Встречать новый год в детском отделении стало для неё привычно.
Однажды в городе она столкнулась со Степаном. Хотела пройти мимо, но что-то в его взгляде остановило женщину. Она замедлила шаг, вновь переживая предательство мужчины и его женитьбу на другой.
- Подожди! - хрипло проговорил Степа, у которого резко пересохло горло и участилось дыхание.
Нина остановилась. Родной голос совсем не изменился, лишь погрубел немного от времени. Она подняла глаза и столкнулась с прямым, ждущим взглядом. Степан молчал.
Люди шли мимо и толкали двух случайно встретившихся бывших.
- Можно, я провожу тебя. - спросил Степа, - поговорим по дороге.
- Не надо меня провожать, я замужем и у меня сын, - с вызовом ответила Нина, впервые радуясь наличию Леонида в своей жизни.
- Поздравляю. - сухо ответил Степан. - Тогда не задерживаю. - продолжил он и посторонился.
Нина прошла мимо, долго чувствуя спиной взгляд мужчины.
А через несколько дней заметила фигуру Степана, караулившего Нину у выхода с работы.
- Здравствуй, - сказал он, подходя.
- Ты меня поджидаешь? - удивлённо спросила Нина.
- Я давно хочу тебе сказать... - начала Степа, - нет, не здесь. Пойдём, прогуляемся.
- Пошли, - согласилась Нина. Домой ей совсем не хотелось, сын был в круглосуточном садике, иначе она не успевала работать в несколько смен, забирать его было не надо, а в очередной раз прятаться от мужа в маленькой комнате не хотелось.