Я часто пишу о связи между внешне разрозненными событиями, которые объединены одновременностью. Было бы скучно видеть случайное совпадение в том, что между открытием первой закусочной "МакДоналдс" в Калифорнии и концлагеря в Освенциме прошло всего пять дней 1940 года, а препарат для улучшения свёртываемости крови MDMA, позже ставший известным как стимулятор "экстази", появился в том же 1912 году, когда погиб "Титаник".
Вот и современный польский композитор Кшиштоф Пендерецкий, было дело, повторял вполне очевидную старинную мысль о том, что человека формируют культура и природа двух мест: того, где он появился на свет, и того, которое он выбрал своим домом.
Свой родной дом №9 в Армянском переулке на Чистых прудах в Москве подробнейшим образом описал Юрий Нагибин, ставший одним из самых известных советских писателей и киносценаристов. При нём здесь ещё селились те, кто имели отношение к печатному делу, хотя вскоре после рождения Нагибина дом неожиданно для жильцов был объявлен коммуной ОГПУ — с далеко идущими последствиями.
Полувеком раньше огромное, затейливо украшенное трёхэтажное здание с двумя внутренними дворами и фасадами на три переулка — Армянский, Сверчков и Архангельский — выстроили по проекту австрийца Августа Вебера для богатейшего московского купца Ксенофонта Торопова.
А во второй половине XVII века Армянский переулок называли Артамоновским по названию палат Артамона Матвеева — первого русского "западника". Благодаря ему в России появились первый театр и первая публичная аптека, первая картинная галерея и первый светский салон. Заслуги перед царём Алексеем Михайловичем принесли сыну дьяка боярское звание. Сам царь обращался к Артамону Матвееву "друг мой Сергеевич" — и в европейской обстановке палат боярина познакомился с юной Натальей Кирилловной Нарышкиной, которая воспитывалась у Матвеева на правах бедной родственницы. В 1671 году на официальном смотре невест в Кремле царь выбрал Наталью себе в жёны. Мальчик, родившийся у супругов годом позже, прославился как сперва московский царь, а потом и первый российский император Пётр Первый.
Я не стану говорить, что судьба Юрия Нагибина была предопределена местом рождения. Детей в коммуне ОГПУ выросло много. Но то, что Нагибин — с помощью матери, отчимов и, прежде всего, сам по себе — сумел использовать культуру и природу места для формирования своей масштабной личности, по-моему, сомнений не вызывает.
Ну, или мне просто нравится так думать. Почему нет?