Я часто ездила в Москву по рабочим вопросам и в ожидании обратного поезда приходила на второй этаж Ярославского вокзала, чтобы послушать, как играет на рояле пианист. В мелодию вплетались гудки, голоса дежурных, запах шпал, пережаренных пирожков, а позже картошки фри, и морской гул голосов …
Когда я прочитала первую страницу этой книги, я тут же вспомнила, что играл он по средам и пятницам. Играл Бетховена.
В романе
старик Джо виртуозно исполняет Бетховена на вокзалах и в аэропортах. Возможно он кого-то ждет, подавая знак? Но кого?
Роман взросления, классика как будто даже. Роман, в котором ритм жизни рождается на наших глазах. Созвучия, пассажи, импровизация (не путать с копией).
Каюсь, бросила все дела и читала четыре часа подряд, чувствуя себя подростком с фонариком под одеялом, наверное, это чувство появилось потому, что также, как герои романа, когда-то залезала на крышу, пытаясь разгадать шифр радиосигналов, и тайное общество тоже, конечно, было…
На этом пути взросления (приют в котором он оказывается так и называется «На границе»), Джо помогают попутчики и проводники. Среди них учитель музыки Ротенберг, который наставлял: «Чтобы так играть, нужно прочувствовать мир снаружи. Там ты найдешь ритм». Майкл Коллинз из экипажа покорителей Луны: «Я знал, что «Колумбия» вернется к свету, что все это лишь вопрос орбиты». Первая любовь Роза, которая уверена «те, кто размахивает флагом, и считает, будто другого такого нет, все равно держат в руках общий, человеческий флаг».
…И Данни, неожиданно нарушающий закон «каждый за себя», спасает малыша Безродного.
Да что это, ритм?
Понятия не имею. Его надо услышать.
Он настоящий?
Конечно, настоящий. Нет ничего более настоящего.
Это что-то из науки? — настаивал Эдисон. — Ритм запускает ракеты к звездам?
По крайней мере на этот вопрос — единственный — у меня был ответ.
Конечно да, ритм запускает ракеты к звездам.
Джо знает теперь как простить тех, кто пытается тебя сломать, потому что «если Бог глух, его надо простить. Простить ему полностью наши искалеченные дни и хромые сердца».
Джо знает, как поймать ритм, как через туннель страха ворваться в мир свободы у голубой линии горизонта.
… Пару лет назад я остро захотела послушать еще раз этого пианиста на Ярославском вокзале. Много раз не заставала его. И сейчас рояль был зачехлен. Спросила у молоденькой сотрудницы, она пожала плечами. Подошла к той, что старше, она оказалась поклонницей его таланта, и ответила с грустью: «Он болел последнее время, приходил редко и недавно умер».
Верю, что он знал о нерасторжимой связи связи белого и черного, и чувствовал ритм, и кого-то, возможно, ждал. Но кого?
«В этих интервалах было еще что-то недоступное и мне, и Людвигу. Войны, перемирия, нарушения клятв, что все это было в последний раз. В них звучали поцелуи в оливковых садах, тридцать сребреников под луной, разорванная занавеска, ослепляющее умиротворение и центурион, осознавший, как он ошибся. В этих нотах звучал ужас, в трещинах которого уже расцветала красота».
Автор: Кочкина Ольга #читаемвместе
Наш сайт для подбора психолога: https://odinneodin.ru
Больше полезных статей и практик у нас в телеграм: https://t.me/odinneodinru , и группе ВК: https://vk.com/odinneodinru