В салоне пригородного старенького автобуса было тепло, играл тихо шансон, а водитель Николай насвистывал понравившуюся мелодию себе под нос, поглядывая в зеркало на дремлющих пассажиров. Кондуктор Татьяна бубнила:
-Ох и устала я сегодня! Сил нет, ноги отваливаются. За день так наговоришься, наругаешься, дома и рот открывать неохота. А тут придешь, уроки учить с сыном, мужу ужин подавай! Так всё достало...
Николай покачал головой:
-Ну не знаю, мне лично моя работа по душе, вот честно говорю. Я ведь всю жизнь в рейсах, в дороге. Это же так интересно. Новые люди, приключения, никакой рутины и однообразия. Да и с Лидочкой мы всю жизнь душа в душу, как нитка с иголкой, чего только не пережили вместе. Детей, правда, Бог так и не дал, ну ничего. Зато у нас дача какая! В этом году столько помидор уродило! Мы уж с супругой и солили, и томат варили, и соседям раздавали! Теперь вон за яблоки принялись. Думаем в соковарке сок сделать домашний, без консервантов. Друзей угостим. А какой парник я Лидочке смастерил, просто сказка! Все как по учебнику, даже проветривание имеется. Так и живем с нею потихонечку, возимся на любимых грядках, да песика своего, Тошку, растим. Вот и ты не ропщи на судьбу! У многих вон ни семьи, ни детей, воют от одиночества. А нам то с тобою грех на жизнь жаловаться. Вот приеду вечером, а Лидочка мне борщ горячий подаст, да с чесночком со сметаной и кусочком сало, ох и наваристый! А я её за это расцелую, да обниму! Ну разве это не счастье!
Таня рассмеялась:
-Хороший ты мужик, Николай, позитивный! Так вкусно все рассказал, аж слюнки потекли! И правда, чего это я? Пойду ка лучше вон того пьяненького парнишку разбужу, ему выходить нужно, он до поселка брал билет.
Николай про себя все улыбался, когда думал о своей жене. Лидочка была смыслом его жизни, верной подругой, советчиком и любимой женщиной. Познакомились они ещё в юности, на танцах. Мужчина как сейчас помнил, - увидел черноглазую глазастую девчонку в ярком цветастом платьице, так и пропал! Лида была всегда очень активная, заводная, легкая на подъем. Они могли и весело отдохнуть с друзьями, отплясывая ламбаду, и славно потрудиться на своей любимой даче, и просто провести выходной за просмотром любимых советских фильмов, укрывшись теплым пледом.
Супруга работала медсестрой в больнице, это тоже было её призвание. Она никогда не подходила к делу формально, старалась сделать все возможное, чтобы помочь больному поправиться. Николай же не мыслил жизни без дороги, она манила его, как магнитом. Всю жизнь ездил на фурах в дальние рейсы, зарабатывал неплохо. Купили с супругой и квартиру, и подержанную машину и дачу для души. Лидочка преданно ждала его, волновалась, готовила в дорогу бутерброды и кофе, и всегда встречала со слезами на глазах. Ни разу и словом не упрекнула, что он выбрал такую несемейную профессию. Но возраст берет свое, тяжело стало Николаю недосыпать, топить сутками без устали, поэтому он устроился водителем пригородного автобуса. Все коллеги его уважали, советовались, ведь стаж вождения у него был за плечами огромный, да и в помощи он никому не отказывал..
Всю жизнь семейство Потаповых мечтало о детях, поначалу они все надеялись на чудо, обследовались не раз, вроде и отклонений не было, и болезней страшных, но Лида так и не родила Коле ребеночка. Были пару раз выкидыши, и все. Мужчина видел, как супруга страдает от этого, хоть и не подает виду, но всегда её успокаивал, что любит только её и никогда не бросит. А чтобы о ком-то заботиться, завели маленького потешного песика, Тошку. Лида шила ему комбинезончики и тапочки и выгуливала по парку, потом они его купали, а тот ластился и преданно обожал своих добрых хозяев. Ну и особой гордостью Николая была, конечно же, его дача! Купили то они с Лидой пять лет назад малюсенький домик и огромный заросший бурьяном участок, даже ужаснулись, как там было все запущено! Зато теперь, любо дорого посмотреть! Теперь вместо заброшки стоял уютный домик с русской печкой и банькой, беседка, и ухоженный, вылизанный огород. Сколько потов пролили, сколько трудов вложили, пока всего этого добились! Так и жизнь летела незаметно, только успевай дни в календаре отрывать! Но Николай ею был вполне доволен!
Мужчина закончил последний рейс, сдал смену с Татьяной и поехал отгонять автобус в гараж. НА улице погода вконец испортилась. Лил проливной дождь, ветрище шумел и качал ветви деревьев, не видно ни зги. Вдруг по дороге из поселка на перелеске он увидел в свете фар две фигуры! На улице поздний вечер, да и нет здесь остановки! Он машинально нажал на тормоз и пригляделся. За свою долгую водительскую практику он всякого перевидал, знал и о бандитах, поэтому выходить не спешил. Двое, увидев, что автобус затормозил, пошли быстрее ему на встречу и махали руками. Это был старик и маленький ребенок, прихрамывающий сильно на одну ножку, мальчишка лет семи! Ну и парочка! Куда они отправились пешком в такой поздний час? Николай подумал: «Ну уж дедуля и ребенок явно не бандиты, открою-ка дверь, пущу погреться, заодно разузнаю, что к чему. Может помощь людям какая нужна? В жизни всякое бывает...»
Мужчина открыл дверь, и промокшие до нитки странники быстренько вошли в автобус. Малыш, несмотря на свою хромоту, помогал дедушке, заботился о нем. Старик молчал и лишь махал руками и жестами пытался что-то объяснить, все на мальчика пальцем показывал. А тот стал говорить:
-Здравствуйте, дяденька, спасибо, что остановились. МЫ час уже пытаемся попутку поймать. Меня Даня зовут, а это мой дедушка Семен. ОН немой, не говорит совсем. А ещё ему плохо очень, заболел. Нам помощь нужна! Вот!
И он полез в карман куртки, достал листик бумаги, и протянул его Николаю. Тот немало удивился, но развернул и стал читать:
-Умоляю! Помогите! Отвезите их в банк «Веста», он находится на Советской. Вопрос жизни и смерти...»
В словах была уйма ошибок, или писал совсем не грамотный человек, или же просто в сильной спешке и волнении, тогда уж не до правописания. Николай задумчиво смотрел на путников, а мальчик вдруг расплакался:
-Дяденька! Не высаживайте нас! Помогите до банка добраться! Нам очень нужно! Прошу вас! Иначе дедуля не выдержит всего и точно умрет! А я пешком не дойду со своей ногой!
Сердце мужчины дрогнуло, и он решительно сказал:
-Ну что с вами делать? Помогу, так и быть. Меня Николай зовут. Только ночью ведь банк всё равно закрыт. Поехали ко мне домой, переночуете, а завтра отвезу, куда нужно. У меня все равно выходной. Идет?
Дедуля перекрестился, воздел руки к небу, и закивал головой, а малыш тоже обрадовался и перестал реветь:
-Идет! Спасибо вам, вы такой добрый! Только мне нужно в одно место заехать. Щенка забрать. Там, за остановкой, возле поселка, в коробке из-под телевизора щенок гибнет. Он маленький и совсем беспомощный. Наверное, выбросил кто-то. Я обещал ему помочь и забрать домой. Он ведь ждет меня, я не могу его там бросить. Он ведь с голода умрет или мальчишки злые мучать будут.
Слезы стали щипать глаза умудренного жизнью водителя, он диву давался: «Ну надо же, какое маленькое, но доброе и отзывчивое сердце? Сам в беде, а щенка старается спасти. Это дорогого стоит.»
Вслух мужчина бодро ответил:
-Ну, тогда показывай дорогу, куда ехать? Ты прав, друга нельзя в беде бросать. Молодец, что о животном заботишься. У меня дома тоже собачка есть, я люблю ее, надеюсь с твои щенком Тошка мой подружится.
Когда они вернулись к остановке, Даня неуклюже выскочил, долго возился, и вернулся с грязным куцехвостым худющим щенком. Тот боязливо выглядывал из-под куртки и поскуливал. Мальчик гладил его мокрой ладошкой и шептал:
-НЕ бойся, Пончик, ты теперь со мной, все будет хорошо. Видишь, я тебя не обманул. Ты теперь мой друг, самый верный.
Николай рассмеялся и спросил:
-А почему Пончик? Он же костями вон гремит, видно, что голодал.
Даня серьезно ответил:
— Это сейчас он такой, а скоро я его откормлю и будет мой друг кругленький, как пончик!
Всю дорогу дедуля дремал, а Николай расспрашивал мальчика:
-А почему ты хромаешь? Что случилось? Может тебя в больницу отвезти? Пусть врачи посмотрят?
Малыш отрицательно покрутил головой и со знанием дела стал рассказывать:
— Это я ещё год назад с велосипеда упал, потом долго гипс на ноге был, но что-то там неправильно срослось, так врачи сказали, вот и хромаю. Мне не надо в больницу, у меня дело очень важное...
Когда Николай вошел домой с гостями и щенком, Лида опешила, часто моргала, но гостеприимно всех приняла:
-Доброй ночи! Вот так сюрприз! Коля, это твои друзья? А что же ты не позвонил, не предупредил? Я бы праздничный ужин приготовила. Вы проходите, раздевайтесь! Я сейчас быстренько на стол накрою! Ой, а кто это у нас тут из-за пазухи выглядывает?
Мальчик сказал:
-Я Даня! Дедушку зовут Семен, а это мой Пончик. Можно его чем-нибудь покормить? А то он голодный, мне его так жалко...
Лида осторожно вытащила щенка, улыбнулась ему, Тоша прыгал рядом и принюхивался, звонко лаял. Женщина сказала:
-Давай-ка мы его сначала отмоем. А то он мне тут все ковры перепачкает. Ну, Даня, пошли, помогать будешь!
Уже через полчаса все ужинали вкусным наваристым борщом с мясом, потом пили чай с конфетами, Николай все рассказал Лиде, она, как всегда, жалела странников и была вовсе не против их приютить на ночь. Щенок вдоволь наелся Тошкиного корма, и давно сопел в тепле на подстилке. Хозяйский пес на удивление его принял, нюхал долго, а потом лизнул его в нос и успокоился. Лида постелила гостям, вещи их сушить разложила на батарею. После всех приключений Даня отключился сразу, как только голова коснулась подушки, почувствовав себя в безопасности, а вот его дедушка долго охал, сопел и ворочался, не спал о чем-то долго думал...
На следующее утро у супругов Потаповых был выходной, и они решили вместе поехать с новыми друзьями в банк, чтобы убедиться, что Даню там выслушают и не прогонят. Все-таки маленький ребенок.
Здание банка "Веста" распологалось в центре города, и хоть учреждение было малоизвестным, клиенты там имелись. Уже на входе начались проблемы с охранником. Малыш просил:
-Пропустите меня прямо к дяде банкиру! У меня для него дело личное. Важное очень. Я только ему все расскажу!
Мужчина сердился:
-Что за детский сад вы мне тут устроили, граждане? Берите талончик и садитесь в очередь, вас вызовут! НЕ морочьте мне голову.
Дедушка разволновался и махал руками, Николай решил вмешаться:
-ВЫ нас извините. Но тут дело непростое, сложный случай. Сами видите, дедушка немой, говорить не может, а мальчик все объяснит операционисте. Пропустите нас к ней без очереди. Пожалуйста. Это вопрос жизни и смерти.
Охранник махнул рукой и повел их сразу к управляющему, здраво рассудив, что операционистка все равно его будет звать к этим странным посетителям. Вот пусть он сам с ними и разбирается.
Когда все расселись в кабинете, строгий мужчина с лысиной и в очках спросил недовольно:
-Ну, с чем пожаловали? И давайте только побыстрее, у меня мало времени. Что там такого чрезвычайного у Вас произошло? А то взяли моду сразу к руководству посетителей водить.
Данил вытащил из рюкзака папку с документами и протянул её управляющему:
— Вот, тут все документы бабушка передала. Отдайте, пожалуйста, её деньги, она их тут хранила. Бабушка в больнице, ей операция срочная нужна. Так что мы не уйдем с дедушкой, пока деньги не получим!
Банкир нехотя вытащил бумаги, стал их просматривать, долго перелистывал. Там действительно был номер счета, реквизиты, бабушкин паспорт и доверенность, что её муж может получить вклад вместо нее. Вроде всё правильно. Управляющий совсем не хотел изымать из оборота крупную сумму, ведь за счет неё банк получал хороший процент на выдаче кредитов другим людям, поэтому придирчиво оглядел эту разношерстную публику и резко ответил:
— Значится так, господа мои хорошие! Никаких денег я вам сейчас не выдам. Ведите сюда бабушку, Алевтину Сергеевну Морозову! Всё это филькина грамота, что вы мне тут какие-то доверенности липовые суете? Иначе я сейчас тревожную кнопку нажму, будете с полицией объясняться! Всего Вам хорошего! НЕ задерживаю! Придумали тут сказки всякие про операции и немых стариков, знаю я таких...
Малыш возмутился, расстроился и стал кричать со слезами на глазах:
-Я не вру! Моя бабушка болеет! Ей помощь нужна! Она сама мне сказала, что это она копила много лет! Почему вы мне не верите?
Николай тоже решил вмешаться:
-Ну войдите же вы в положение бедных людей! У вас что, сердца нет совсем? Ведь документы все в порядке, почему они не могут снять деньги?
Управляющий гнул свое и вызвал охрану:
-Выводи их, устроили тут представление! Вы вообще, мужчина, кто этому пацану? Почему его так защищаете? Вклад открыла Алевтина Морозова, вот она пусть его и закрывает, если так приспичило! Разговор закончен!
Начался крик, суматоха и плач Дани. Николай пытался вступиться за мальчика, снова взывал к совести банкира, но у того её отродясь не водилось! Охранник всех выдворил, Семен Аркадьевич хватался за сердце, Лида стала отпаивать его корвалолом, а Николай расспрашивал мальчика:
-Данил, ты почему про бабушку сразу ничего нам не рассказал? В какой она больнице? Поехали к ней! Может мы сами сумеем ей помочь?
Мальчик сквозь слезы говорил:
-Мне бабуля велела молчать и никому о вкладе не рассказывать, и о ней тоже лишнего не болтать. Переживала, что воры или бандиты нас ограбить могут. Я не знаю в какой она больнице, не запомнил, что теперь делать?
Николай кое-что придумал, он взял бумагу, ручку и написал все Семену Аркадьевичу. Тот стал писать ответ, с адресом больницы! А Лида уже выяснила по телефону у знакомой на посту в какой палате лежит Алевтина Морозова, и они отправились в больницу все вместе. НО там их ждали печальные новости. Пожилой уставший доктор с грустью сообщил:
-К сожалению, на фоне постоянного стресса у Алевтины Сергеевны обострилась сердечная недостаточность, и случился инфаркт, она сейчас в реанимации в тяжелом состоянии. К сожалению, по полису долго ждать очереди на операцию, можно не успеть.
Дедуля от таких новостей стал снова хватать воздух и хвататься за сердце, и оседать вниз. Врач и медсестры тут же его подхватили и уложили на носилки, доктор скомандовал:
-Немедленно везите в смотровую. Тут кажется наш пациент, тоже сердечник. Дайте мне документы мужчины, думаю, придется и его оформлять к нам в отделение.
Даня заревел и шептал:
-Дедушка! Держись! Ну что ж вы меня одного бросаете? Куда мне идти теперь? Я к мамке не пойду, она меня снова бить будет!
Лида обняла мальчишку, прижала к себе, погладила по голове и стала успокаивать:
-Ну, не плачь, Даня, не надо. Никто тебя не бросит. К нам поедешь, поживешь пока у нас. Дедушке нужно тоже подлечиться, ты же сам видишь, он еле на ногах стоит. А мы пока его проведывать будем и попробуем помочь твоей бабушке. Я тут сейчас позвоню кое-куда.
Николай отвел врача в сторонку и спросил:
-Скажите честно, Владимир Романович, сколько у нас времени, чтобы собрать деньги на операцию? Ведь на руках у нас нет таких денег. Очень хочется помочь бедному мальчику и спасти его бабулю.
Доктор не стал лукавить или утешать и прямо ответил:
- Я, конечно, не знаю, как поведет себя организм, но положение очень тяжелое, плюс возраст, как никак за восемьдесят уже. Но тянуть точно не стоит. Я даже не знаю, как она перенесет такую сложную операцию, но попробовать стоит. Извините, побегу. Там супруг её тоже плох, нужно помощь оказывать.
Николай с Лидой были сами людьми простыми, больших денег у них не водилось, они стали обзванивать хороших знакомых и верных друзей. Так, общими усилиями, удалось-таки насобирать нужную сумму на операцию! Как же они радовались, особенно Даня, он так надеялся, что бабушка с дедушкой скоро поправятся. Но чуда не случилось...
Николай с Лидой опоздали всего на полдня! Когда они прибежали в больницу и разыскали доктора, чтобы сказать, что у них есть деньги и можно назначать операцию, было уже поздно. Алевтина Сергеевна умерла. Эта новость стала шоком для всех, особенно для Дани. ОН рыдал безутешно, уткнувшись в плечо Лиды, и кричал:
— Это все тот дядя плохой виноват! Если бы он дал бабушкины деньги, она бы была жива! Я его ненавижу! Ненавижу!
Но и это ещё были не все беды, спустя три дня умер и Семен Аркадьевич, ушел на небеса вслед за супругой. Медсестры крестились и пересказывали то, что видели. Пациент вдруг переполошил всех среди ночи, рвался пройти в реанимацию, а потом вдруг затих и нацарапал на листке бумаги:
-Все, Али больше нет...
И к утру его не стало. Видимо почувствовал, что больше нет его любимого человека... Даня очень горевал, замкнулся. Лида пыталась его утешать, как могла, расспрашивала потихоньку:
-Данечка, А где твои родители? Нужно же им сообщить о смерти Алевтины Сергеевны и Семена Аркадьевича? Они же тоже захотят их похоронить, попрощаться. Где ты живешь?
Но мальчик при упоминании о родителях становился вдруг беспокойным и не находил себе места:
-Мы в поселке живем, на Пшеничной дом пять. Мамка моя пьет сильно, а потом дерется. Бабушке и дедушке перепадало часто. И меня за ухо таскает, дармоедом обзывает! А папка в тюрьме сидит. Я не хочу домой, не отдавайте меня! Я сбегу все равно! Мамка злая, она никого не любит! А дедулю с бабулей ненавидела! Пенсию у них отбирала, колотила.
Он закрывался руками и безутешно рыдал:
-Никому мы с Пончиком теперь не нужны, меня только бабуля с дедулей любили, а мамке я не нужен!
У Лиды сердце рвалось на части, ей было безумно жаль этого несчастного малыша, который враз потерял двух самых дорогих ему людей, она прижимала его к себе и шептала:
-Не говори так, Данечка! Ты нам с Колей нужен! У нас ведь нет своих деток. Мы тебя любить будем и никому не отдадим. Посмотри, и Пончику у нас нравится! Они с Тошкой теперь друзья не разлей вода, спят и то на одной лежанке.
Даня смотрел на Лиду пристально, в огромных голубых глазках стояли слезки, он все спрашивал:
-Ты правда меня не бросишь, тётя Лида? Я буду хорошим, баловаться не буду, я даже картошку жарить умею и пол мыть.
Лида поражалась, сколько же горя пришлось пережить этому маленькому человечку и отвечала:
-Данечка! Детки не должны пол мыть, они должны играть, учиться хорошо и жизни радоваться, на то оно и детство. Успокойся, мы с Колей рядом, все будет хорошо, вот увидишь...
Лида с Николаем посоветовались и решили сами всё выяснить. Мало ли, у ребенка шок от смерти любимых бабушки и дедушки, может он просто обижен на мать? И не все так страшно? Просто в голове не укладывалось, какой же должна быть мамаша, чтобы ребенок её ненавидел и не хотел с нею жить? Дикость какая-то! Николай здраво рассудил, что если семья неблагополучная, то наверняка участковый там частый гость, у него и надо всё расспросить для начала. Он тут же поехал на встречу с ним, в поселок.
Геннадий был как раз в опорном пункте, он внимательно выслушал Николая, тяжело вздохнул и даже перекрестился:
-Померли-таки старики Морозовы! Жалко как, такие люди порядочные были. Алевтина Сергеевна учительница местная, на пенсии давно, она всех нас математике учила, и меня и детей моих. Семен Аркадьевич слесарь, золотые руки. А вот дочь у них не знамо в кого такая оторва уродилась! С самого детства с ней одни проблемы, то подерется с детворой, то из дома сбежит, а то с пятнадцати лет во все тяжкие пошла. Алевтине жуть как стыдно за Зинку было, она её все пыталась вразумить, да только она слишком добрая да жалостливая, а Семен немой, вот и запустили дочку, совсем от рук отбилась. В город умотала, приехала с работягой залетным, на сносях, его Витька звали. Ну расписались, свадебку им родители справили, нет бы жить спокойно. НО Зинка ведь не такая, у неё прямо вожжа в одном месте зудит, стала выпивать, за Данькой не следила, с чужими мужиками по кустам валялась. Витька её ревновал страшно, тоже пить стал, да вот по пьянке и наподдал одному через чур, тот и помер. Посадили его, долго ещё сидеть будет. Ну а Зинка после этого совсем с катушек слетела, стала руки распускать. Мне Алевтина часто жаловалась, побои прятала под свитерами, я не раз Зинку стращал, часто к ним захаживал, пугал, что сына в приют заберут! НО ей, стерве, все нипочем, одно твердила:
-Ну и пусть забирают, Витькино отродье! Мне он и даром не нужен! Я вообще рожать не хотела. Мать вон пусть с ним возится! А я молодая еще, мне веселиться охота!
Николай качал головой, он вообще не понимал, в каком аду жил все эти годы Даня!
Участковый сказал:
-Ну пойдемте, навестим горе мамашу, нужно же ей о смерти родителей сообщить. Может совесть проснется, наконец, да за ум возьмется!
Они пошли к когда-то добротному, но очень запущенному дому! Окна заросли грязью, двор весь в сорняках. Участковый долго стучал в окно, прежде чем услышал хриплое:
-Кого там ещё принесло?
Геннадий строго крикнул:
-Открывай, Зинаида! Это участковый! А ну шевелись, давай! Опять, небось, напилась вчера с дружками? Где твой сын? Или тебя это вообще не интересует?
На порог вышла толстая, расплывшаяся брюзглая женщина, от неё разило потом и перегаром, Николай даже отшатнулся, его едва не вырвало! Зинаида окинула их мутным не совсем трезвым взглядом и ответила нехотя:
-Чего надобно? Ну выпили вчера малёха, у Сеньки именины были. А что, нельзя? А Данька с дедом умотал куда-то! Что случилось то?
Геннадий резко ответил:
-А то, Зина, случилось, что пока ты тут пьешь, как портовая лошадь, родители твои умерли в больнице! И сын твой сиротой остался при живой то матери! Приводи себя в порядок! Да за ум берись!
Женщина икнула, и зло ответила:
-А мне их хоронить не на что! Государство пусть побеспокоится! А Даньку я заберу, а как же! Мне ж на него пособие платить станут! Пенсии родительской теперь не будет! Мне жить-то надо на что-то! Так, а где этот паразит малолетний ошивается? Ух, я ему уши надеру!
Николай так глянул на участкового, и тот его понял без слов, припугнул Зину:
-Не заберешь ты Данила, он пока в приюте. Пока за ум не возьмешься, не видать тебе сына! Ты его и раньше то не воспитывала, все на мать старую скинула да на отца больного, а теперь и подавно не станешь!
Женщина вдруг осклабилась и крикнула:
-Ах так? Ну и катитесь тогда отсюда! А стариков сами там закапывайте! Они мне и так своими нравоучениями всю жизнь испортили! А Даньку я все равно заберу!
Николай был в ужасе, он тараторил Геннадию:
-Да разве ж это мать? Это нечто и на женщину то не похоже! Послушайте, Даня её боится и ненавидит, он умоляет нас не бросать его. Люди мы не богатые, но порядочные, полюбили мальчишку, как родного. Как бы нам его усыновить? Вы представляете, что с ним будет, если Зина его таки заберет? Кто из Дани вырастет? Уголовник? Алкаш? Что она ему вообще может дать?
Мы сами похороним Алевтину Сергеевну и Семена Аркадьевича, все честь по чести, раз дочери родной до них дела нет!
Участковый тяжело вздохнул и ответил:
-ВЫ правы во всем, нельзя мальчонку к этой горе мамаше возвращать! Я попробую вам помочь. Соберу показания всех односельчан, вы тоже пока документы необходимые на усыновление собирайте, лишим Зинку материнских прав. Да ей Данька ведь и даром не нужен, она на пособие его жить собирается, вернее пить. Я тоже, чем могу, помогу с похоронами, надо бы Морозовых дома, в родной деревне, похоронить, они тут всю жизнь прожили. Я отпевание в церкви у батюшки Серафима организую, и поминки в столовой колхозной справим, все честь по чести. Спасибо вам, Николай, что так за них переживаете, и за Даньку тоже! Удивительно даже, вы ведь им совсем чужие! Такое сейчас редко встретишь...
Николай замялся и тихо ответил:
-Все мы люди, все под Богом ходим. Нам с Лидочкой Бог своих деток не дал, а Семен нам, получается, то ли сына то ли внука уж по возрасту на попечение оставил. Я верю, что не бывает случайных встреч. Даня замечательный малыш, не по годам взрослый и смышленый, он так к Лидочке моей прикипел, она обещала, что не бросит его, что дедушку с бабушкой похоронит. Мы не можем предать мальчика, понимаете?
Участковый действительно похлопотал, похоронили стариков как подобает, на поминки полдеревни пришло. Когда на кладбище стали уже все расходиться, явилась туда и в усмерть пьяная Зина. Она деланно рыдала, заламывала руки, но односельчане лишь с осуждением на неё смотрели! Даня увидел мамашу и тут же спрятался за спину Лидии, он даже видеть её не хотел, мальчику было жутко стыдно, что она такая, пьяная, неряшливая, и совсем чужая...
Зинаида узрела сына и тут же пошатываясь побрела к нему, раскинула руки и стала заплетающимся языком кричать:
-Данечка! Сыночек! Так ты не детдоме оказывается.. Иди к мамочке! Я так соскучилась по тебе!
Но мальчик упрямо покачал головой и ответил:
-НЕ хочу! Ты плохая! Ты не любишь меня! Я у мамы Лиды буду жить, она добрая и не бросит меня, и папа Коля тоже хороший!
Зину словно подменили, её взбесили такие слова сына, она как мегера кинулась на Лиду:
-А ну марш домой, Витькино отродье! Весь в папашу своего ненормального, упертый, как бык! А ты кто такая? Ишь ты, добродетельница выискалась! Мать Терезу тут из себя корчит! Тебе зачем мой спиногрыз сдался? Тоже, небось, на пособие рассчитываешь? А ну отдай Даньку, а не то космы живо сейчас повыдергаю!
Она и правда вцепилась Лиде в волосы, хорошо хоть Николай и односельчане подскочили и оттянули Зину, а участковый увел её с кладбища со словами:
-Иди уже, не позорься! Напилась в стельку! И не стыдно? На похороны, значит, денег нет, а на самогонку, проклятую есть? Бессовестная ты, Зинка! Для тебя отец с матерью столько сделали, а ты их так позоришь!
Пьяная женщина изрыгала проклятья и вырывалась, ей хотелось выпить ещё, она считала себя жертвой, а никто не спешил её жалеть. В её пропитом мозгу давно стерлись такие понятия, как порядочность, любовь, забота. Ей всегда казалось, что родители не дали ей прожить так, как ей хотелось, мешали гулять напропалую, все поучали, поэтому их смерть её даже обрадовала. А сына она не хотела, нагуляла случайно, и сама не знала, от Витьки он или нет. Малыш ей тоже мешал, все время путался под ногами, требовал к себе внимания, ласки. Но сейчас, когда она поняла, что его и правда могут забрать, в ней вдруг взыграла обида, какое они имеют право?
Те деньги, которые Лида с Николаем собирали на операцию для Алевтины Сергеевны, решили потратить на Даню, обследовать его и выправить ножку. Мальчику так хотелось быть, как все, снова беззаботно прыгать и скакать, ездить на велосипеде и гонять с друзьями в футбол. Врач их обнадежил, но сразу сказал, что лечение будет долгим, и растянется на месяцы. НО Даня готов был терпеть все, лишь бы снова стать здоровым. Лида с Колей его поддерживали, не давали раскисать, когда очень сильно болела ножка после операции. А верный Пончик был всегда рядом, он будто чувствовал, как тяжело маленькому хозяину, преданно лизал ему руки, и укладывался клубочком на коленки, утыкался головой в живот и смешно тявкал. Даня просто обожал своего пса, он крепко его обнимал, учил командам, это был его самый преданный и верный друг. А ещё мальчику очень хорошо было в новой семье. Вернее, он наконец то узнал и увидел, что такое жить в семье, где нет ругани и скандалов, нет пьянок и издевок, где никто никого не обижает. Маму Лиду он просто боготворил, она так вкусно готовила, много с ним занималась, заботилась. Они много разговаривали, читали с ней сказки и детскую энциклопедию. Мальчика нормально одели и подстригли, он теперь ничем не отличался от современных ребятишек. Спустя три месяца ножка зажила, лечебная физкультура и массажи помогли, и Даня стал нормально ходить. Николай записал мальчика в бассейн и возил туда. Вот где малыш резвился вволю, его невозможно было выгнать из воды, мог часами плавать и нырять. О маме Зине сын почти не вспоминал, ему было так хорошо и спокойно в новой семье, будто он именно тут и родился. Лишь по бабушке и дедушкой малыш сильно скучал, он часто их вспоминал, ездил с папой на их могилку, навещал родных людей. Пончик давно из худющего заморыша превратился в крупного красивого пса с рыжими подпалинами, но как и прежде любил залезть на колени к хозяину, хоть и не помещался там уже давно. Это было так трогательно, Даня его гладил, чесал за ухом и шептал:
-Пончик, дружище! Как я люблю тебя, мой хороший!
Лида с Николаем собрали все документы, участковый им тоже сильно помог, все односельчане подписались под тем, что Зина никудышняя мать и пропойца и ей никак нельзя доверять ребенка. Поэтому на суде Зинаиду лишили родительских прав, хотя она и била себя в грудь и кричала, что так скучает по сыну. Но снова пришла с диким перегаром и вся помятая, конечно же, судьи были не слепы. Они увидели счастливого ребенка, который держал трепетно за руку Лиду и Николая, и вынесли правильное решение. Пара усыновила Данила. И стала его растить, как родного сына, хотя они сами то уже были в преклонном возрасте и мальчик им скорее во внуки годился. Они даже, кажется, сами помолодели, ведь теперь было ради кого жить. Лида вся светилась, когда занималась с Даней, когда он сам звал её мамой, советовался. Парень оказался очень смышленым, учился на отлично, и на даче все дружно по выходным работали. Свои любимые грядки семейство Потаповых не забросило с появлением малыша. Наоборот, Данил был с раннего детства приучен к работе и рвался помогать в огороде, он довольно умело полол картофель и морковь, помогал маме поливать, ему было в радость всё это. Особенно мальчик любил жарить с приемным папой шашлыки во дворе и печь картошку, это была такая радость. Даня с важным видом переворачивал шампуры и следил за углями, а потом уплетал за обе щеки вкусное угощение. Да и собакам тут было раздолье. Они носились на воле, рыли землю, смешно валялись в песке и наперегонки приносили палку в зубах.
Прошел время. Данил ходил в школу, радовал родителей успехами, жизнь текла своим чередом. А вот Зинаида так и не угомонилась, все пила да злобу на сына таила, считала его предателем, и люто ненавидела ту семейку, что его себе забрала. Однажды участковый как обычно пришел разгонять пьяную компанию у неё дома, стал ругать пропащую женщину и в сердцах обмолвился:
-Пьяница ты, Зинка! Креста на тебе нет! Потаповы сына твоего растят, родителей твоих за свои деньги похоронили, ни копейки с вклада Алевтины не сняли в банке! А ты все пьешь и в ус не дуешь! И в кого ты такая?
Глаза Зинаиды алчно загорелись:
-Какого ещё вклада? У матери что, денежки в банке имеются? А я почему ничего не знаю? Живу тут в нищете, с хлеба на воду перебиваюсь!
Участковый рукой махнул:
-Работать иди, баба здоровая! Тогда и не будешь пить и деньги появятся, за ум берись! Ничего я тебе не скажу! Пусть лучше Даньке достанутся!
Геннадий навел порядок, успокоил соседей и ушел, а Зина крепко задумалась. Стала рыться в вещах и документах покойной матери, искать хоть какую-то зацепку, чтобы узнать, где же мать хранила деньги? Она даже протрезвела, и мысленно их уже тратила... Женищна решила во что бы то ни стало получить этот вклад, ведь сколько можно будет гулять беззаботно! До неё дошло, что отец покойный, когда уходил, наверняка забрал все с собой, и теперь все бумаги находятся в доме у Потаповых! И тогда в голове непутевой мамаши созрел план.
Она привела себя мало-мальски в порядок, и поехала в город. Купила дешевую игрушечную машинку, и стала следить за домом Потаповых. На суде она хорошо запомнила, где теперь живет её сын. Зинаида притаилась на лавочке в сквере и стала ждать. Наконец-то она увидела, как подъехала машина, Николай высадил Данила, а сам уехал, сын пошел в подъезд. Зина ринулась за ним. Проследила, в какую квартиру вошел мальчик, прислушалась, было тихо, значит сын один. Это такой шанс, решила Зина и решительно позвонила в дверь. Наивный мальчик даже не посмотрел в глазок и сразу же открыл. Видев родную мать, он перепугался и даже отпрянул:
-Мама? Ты зачем приехала?
Внутри у Зинаиды все перевернулось от злости, сын был явно ей не рад, но она сдержалась и приторно улыбнулась:
-Ну здравствуй, сыночек! Я так соскучилась по тебе! Ты один дома?
Даня честно ответил:
-Да, один, мама Лида с собаками ушла гулять, скоро вернется. А папа Коля на заправку поехал. А ты зачем приехала?
Дальше Зина уже не слушала, она ворвалась в квартиру, тряхнула мальчишку и резко спросила:
-Что ты заладил, зачем да зачем? Живо говори, где деда документы лежат?
Малыш сильно испугался и выпалил:
-У папы в комнате, а зачем они тебе? Дедушка же умер! Что ты задумала? Уходи! Зачем ты пришла?
Пропащая женщина смотрела на сына, и ловила себя на мысли, что совсем ничего к нему не чувствует, и так было всегда, с самого его рождения. Она вовсе не хотела рожать, просто неожиданно забеременела. Даня её всегда раздражал, в ней так и не проснулся материнский инстинкт. Стоит тут, ноет, слезы размазывает. Но её так взбесило, что и сын то ей не рад, что он её не хочет видеть! Трясется по Лиде своей!
Зина разозлилась и закрыла сына в ванной, а дверь подперла стулом и опрометью кинулась рыскать по дому, ей повезло, она довольно быстро отыскала нужные ей документы, да их и не прятал никто, лежали в шкафу себе на видном месте. Зинаида довольно ухмыльнулась и бегом ринулась бежать прочь, не обращая внимания на плачущего Данила! Мальчик колотил кулачками в дверь и кричал:
-Открой! Мама! Открой дверь, мне страшно! Что ты там делаешь? Зачем ты приехала?
Зинаида крикнула ему, убегая:
-Ничего, посидишь, подумаешь, как мать свою предал! Не твое дело, что нужно, то и делаю! Весь в отца, Витькино отродье!
Уже через десять минут Лида пришла с собаками с прогулки, они рвались с поводков и истошно лаяли, учуяв запах чужого человека! Женщина ничего не понимала, дверь открыта, в коридоре натоптано, а потом услышала плач Данила:
-Мамочка! Это ты? Пончик! Тошка! Откройте дверь! Я в ванной!
Лида ринулась к ванной и выпустила сына, тот тут же кинулся ей на шею и стал рыдать. Женщина успокаивала его, и расспрашивала:
-Сыночек, не плачь! Испугался, мой маленький! Что произошло? Кто приходил? Нас что, обокрали?
Даня все рассказал, он все причитал:
-Ты меня ругать не будешь, что я дверь открыл? Я же думал, мама соскучилась, поэтому меня нашла, удивился даже, а она меня заперла и дедушкины документы искала в папиной комнате! Она злая! Она не любит меня! Я её боюсь!
Лида тут же позвонила Николаю, тот примчался домой на всех парах, стали все осматривать, вроде бы все на месте, кроме документов Семена Аркадьевича ничего не пропало! Мужчина грустно сказал:
-Ну мне все ясно. Зинаида пронюхала про те деньги в банке, и решила заполучить их себе, вот и все! Я позвоню сейчас участковому, и в полицию сообщу, пусть её проучат как следует! Не бойся, сынок, она тут больше не появится.
Пока Николай поднимал всех на уши, ушлая Зинаида успела каким-то чудом снять-таки вклад мамы, и теперь её никто не мог найти, это и не мудрено, пустилась во все тяжкие на радостях...
Этот случай очень запомнился маленькому Данилу, и обиду на мать он пронес через всю свою жизнь. ОН успешно окончил школу с математическим уклоном, и поступил в экономический университет, учился на совесть, получал повышенную стипендию, а вскоре в его жизни появилась и первая любовь.
Данил с Пончиком и Тошкой любил делать пробежки в парке рано утром, пока ещё весь город спит. Там и познакомился с Катей, милой студенткой педагогического ВУЗа, она также бегала по утрам. Данил долго скромничал, стеснялся, боялся с ней заговорить, и просто любовался тоненьким гибким станом и роскошными длинными волосами очаровательной жгучей брюнетки. Познакомиться помог огромный добрый Пончик, он догонял юную бегунью, весело вилял хвостом и терся носом, а она гладила его и смеялась:
-Какой хороший пёсик! Как тебя зовут, дружок? Жаль, у меня нет никакой вкусняшки, а то бы я тебя угостила!
Данил тут же ответил:
-Это Пончик, мой верный друг, я его вот с такого малютки вырастил, а это мелкий Тошка, тоже мой питомец! А меня Данил зовут, я живу тут, рядом, на Соборной.
Девушка улыбнулась:
-Ну надо же, так мы соседи? Мой дом параллельно твоему стоит. Меня Катя зовут, очень приятно.
Данил решился и предложил:
-Я бы хотел с тобою встретиться сегодня вечером, ты мне очень понравилась! Может в кино сходим или на концерт? Или просто погуляем? Ты не против?
Девушка обрадовалась и ответила:
-У меня есть предложение получше. Приходи сегодня в гости, по соседски, у моей сестры день рожденья, ей двенадцать лет, мы веселой компанией собираемся, будут конкурсы и песни под караоке, в восемь, я буду ждать!
Данил даже смутился:
-Ну не знаю, как-то неудобно. Я ведь совсем не знаю твою сестру, может она мне не рада будет?
Катя расхохоталась:
-О нет, не волнуйся, Маша всем рада, для неё каждый визит гостей огромный праздник! Придешь, узнаешь почему...
Данил купил цветы и подарок, дорогой набор девчачьей косметики, и отправился в гости, очень волновался, переживал, неизвестно, что за компания соберется, как его там примут? НО ради общения с Катей он готов был на все, эта девушка глубоко запала ему в душу!
Ровно в восемь Данил постучал в дверь. Ему открыла Катя, она была такая красивая, волосы струей разлетались по плечам, минимум макияжа, лишь блеск и вкусные сладкие духи. Данил прошел в комнату и громко спросил:
-Всем привет! А где же именинница? Хочу её поздравить!
И тут на встречу ему на инвалидной коляске выехала миленькая девчушка, она смущенно слушала поздравления и с радостью приняла подарок, а потом прищурилась и спросила:
-Так ты Катин жених, да? А то она такая скрытная, ничего не рассказывает! Садись за стол, я тебя сейчас со всеми познакомлю. Тут в основном Катины друзья, но они все очень хорошие. Ко мне ведь почти никто не приходит, если бы не сестричка, я б вообще с ума сошла.
Праздник прошел весело и непринужденно, Данил быстро со всеми подружился, участвовал в конкурсах, и лишь в самом конце вечера, уединившись с Катей на кухне, тихо спросил:
-А что с Машей? Она с детства болеет? Такая хорошая девчушка! Жалко ее.
Катя вздохнула:
-В том то и дело, что нет. Маша на гимнастику ходила, большие надежды подавала, её даже на соревнования должны были отправить, она жила спортом. НО вот на тренировке сделала неудачный прыжок и все, травма позвоночника. Сколько мы её по врачам возим, все в один голос говорят, нужна операция. Но стоит она, как водится, кучу денег. Вот, собираем теперь всей семьей, знакомые помогают, друзья. Я обязательно должна ей помочь, с детства ей как мама была, Машу обожаю. И верю, она будет ходить!
Данил похвалил девушку:
-Ты большая молодец! Я в детстве тоже очень сильно хромал, нога неправильно срослась, так что знаю, как это ужасно быть калекой, все смеются, жалеют. Мне мои родители приемные помогли, спасибо им огромное, а так бы всю жизнь хромоногим был. Так что я тоже не буду в стороне, помогу, чем смогу!
С того дня Катя и Даня стали встречаться, их нежные трепетные отношения растянулись на годы. Данил познакомил невесту со своими родителями, Лида и Николай, узнав о ситуации с Машей, тоже не прошли мимо чужой беды, и так же, как когда-то давно, помогали в сборе денег. Всем миром удалось насобирать нужную сумму, и сестру Кати прооперировали, девочка снова встала на ноги. Мама Кати, Елена Андреевна, была безмерно благодарна сватам за их добрые и отзывчивые сердца. Теперь они всей большой и дружной семьей ездили на дачу, и трудились дружно, и отдыхали весело. Елена Андреевна с удовольствием возилась на грядках, рассаживала клубнику, решили завести новый сорт, делали прищепки на деревьях и скрещивали грушу с яблоней, Николай смеялся и называл женщин Мичуринцами. В августе варили ароматное яблочное варенье и раскладывали сушку из груш, а огромные и кисло-сладкие яблоки Антоновку мариновали в банки на зиму. Время текло незаметно, вот уже и Данил окончил университет. Он специально устроился работать в тот самый банк «Веста», сначала простым менеджером. Управляющий был всё тот же, неприятный сморчок в очках, Виталий Петрович Лопухов. Он, конечно же, не узнал в плечистом молодом специалисте того сопливого мальчишку, которому когда-то отказал в просьбе выдать деньги, поэтому взял его на работу ни о чем не подозревая. Зато у Данила был свой план! Он рьяно взялся за работу, блестяще с ней справлялся, и быстро пошел вверх по карьерной лестнице. А параллельно собирал компромат на управляющего, он видел теперь насквозь его темные схемы и махинации, и скрупулезно делал копии и складывал их в черную папку. А спустя год решительно пошел с нею в прокуратуру. Там то и раскрутили всю цепочку махинаций, полетели головы, а управляющим назначили именно Данила, как самого успешного работника.
Виталий Петрович лютовал и кричал Данилу в лицо:
-Где ты взялся на мою голову, а, Морозов? Зачем я вообще тебя взял на работу? Ты что, самый честный? Или тебе деньги не нужны?
Данил пристально посмотрел на управляющего:
-Вы меня, конечно, не узнаете? Много лет назад я приходил в ваш банк с немым дедушкой, умолял отдать мне бабушкин вклад? Тогда ещё скандал случился! Неужто не помните? Так вот, вы мне отказали, выгнали вон, хотя эти деньги я мог забрать, все документы были в порядке! Но вы нарушили все инструкции и вышвырнули меня, как паршивого котенка за порог! Моя бабушка умерла...! И всё из-за вас! Вы мне жизнь сломали! А следом за нею и дедушка помер!
Управляющий побледнел и сел в кресло, он вспомнил тот случай, стал извиняться:
-Так вот оно что! Ты вырос и решил мне отомстить? Да, я не захотел изымать деньги из оборота, каюсь, там была приличная сумма. Ну я как-то даже не думал, что из-за этого кто-то умрет. Прости, а хочешь, я тебе все компенсирую? Отдам ту самую сумму? Только забери свое заявление!
Данил рассмеялся ему в лицо:
-А знаете что? Я вам даже благодарен в какой-то степени! Мне тот ваш гадкий и подлый поступок так врезался в память, что я решил вырасти и во что бы то ни стало стать банкиром, чтобы поквитаться с вами! Так что мотивация к учебе у меня была ого го! Спасибо Вам за это! Я не мстить решил, а восстановить справедливость, такие как вы алчные и жадные до чужих денег людишки не должны портить жизнь людям и облапошивать их! Ну теперь то полиция во всем разберется! Так что прошу освободить мой кабинет! Всего хорошего! Надеюсь, встретимся в суде, и молчать я там не буду!
Управляющий заерзал на стуле, понимая, что под ним горят все мосты, он пытался смягчить парня:
-Но послушай, Данил, ведь позже, кажется, приходила женщина, Морозова, и получила тот вклад, будь он не ладен? Не горячись, забери заявление.
Данил даже в ладоши захлопал:
-Браво! Вот вы сами и признались ещё в одной махинации! И как это интересно она его получила, если доверенность на дедушку была? Мать вообще не имела к этим деньгам никакого отношения! Вот и весь ответ, потому что вы с неё взяли мзду, часть вклада, так ведь? Нет уж, Виталий Петрович, будете вы за все отвечать по закону, как полагается! Если бы вы знали, как я вас ненавидел все детство! Как мечтал о возмездии! И вот оно свершилось! Ну ничего, я тут все поменяю, больше не будет черных схем и махинаций! Все по-честному.
Управляющего за махинации привлекли к ответственности, и он сел надолго в тюрьму, и поделом ему, а Данил стал руководить банком. Катя тоже закончила университет и преподавала в школе историю, пара решила сыграть пышную свадьбу. Слухи о новом директоре банка Даниле Морозове быстро облетели город, и только ленивый об этом не судачил, ведь дело с махинациями старого управляющего вышло громким. Поэтому и на свадьбе было много гостей, все поздравляли молодоженов, желали им счастья и побольше деток! Счастливые Лида и Николай сидели за праздничным столом и тихо плакали от умиления и радости, наблюдая, как молодожены танцуют вальс. Николай шептал супругу:
-Какого же чудесного сына мы с тобой вырастили, Лидочка! Красавец, умница, спортсмен, гордость наша! Вот так, ехал домой, и сына на дороге встретил, вот так судьба!
Лида прижалась теснее к любимому человеку:
— Это точно, Коленька. Мы уж с тобой век прожили, и мечтать о детях перестали, обоим ведь за пятьдесят было. Да видно на небесах сжалились над нами, сама судьба Данечку к нам привела! Я как вспомню, как он ко мне ластился, обниматься любил, мамой Лидой первый раз назвал, ангелочек наш! И когда только столько лет пролетело. Я вот думаю, Коленька, давай ка с тобой на дачу насовсем жить переберемся. А молодым квартиру оставим. Заведем с тобой курочек, яички свои будут. Мне только в радость грядочки свои окучивать, тянет к земле с годами все больше. И им удобно без нас и может внучки глядишь быстрее пойдут.
Николай обнял свою верную супругу и ответил:
-Я только за. Давно мечтал пасеку развести, хоть пару ульев. Я столько литературы перечитал, очень мне это дело хочется опробовать, а когда еще, как не на пенсии? Как же мне повезло с тобою, Лида, никто и никогда меня не понимал так, как ты.
Так они и сделали, забрали Пончика и совсем старого, слепого Тошку и уехали в деревню, на дачу! Николай усердно мастерил ульи, расспрашивал у местных пасечников все тонкости дела, не забывал и помогать Лиде. Они придумали натянуть агроволокно на землю, и теперь клубнику не нужно было пропалывать, да и ягодки не пачкались, оставались чистыми. Лида сама делала органическое удобрение для подкормки растений, прямо в бочке, из травы и воды. Запах был тот еще, зато польза огромная. Так и возились потихоньку. Даня с Катей приезжали проведывать их на выходных, это давно стало уже традицией их семьи.
Однажды Лида перетрудилась, и ей стало плохо, спину прострелило, женщина даже разогнуться не могла. Перепуганный Данил повез её в больницу. В приемном покое работала давняя знакомая семьи Потаповых, тетя Валя. Пока она оформляла Лиду, успела поделиться с ней последними сплетнями:
-Доктор тебя сейчас осмотрит, рентген сделаем, томографию, если понадобится. Но скорее всего это обычный ревматизм обострился. Сын твой панику зря поднял.
Лида улыбнулась сквозь боль:
-Да знаю я, не первый раз уж, но Даня мой такой, переживает очень за меня, не успею охнуть, бегом меня в больницу, лекарств, витаминов накупит.
Валентина сказала:
-Повезло тебе, Лида, что и говорить. Да, я же совсем забыла тебе рассказать, в нашем отделении в пятой палате мамаша Данькина родная с переломом лежит! Страшная, ужас просто! Черная вся, пропитая, на бомжиху похожа! Хорошо, что вы мальчишку усыновили, а то и он бы пропал...
Данил услышал разговор, но виду не подал. Но когда Лиду увезли на рентген, все же не выдержал и заглянул в ту самую пятую палату! ОН ужаснулся, когда увидел опустившуюся старуху с мешками под глазами и глубокими морщинами, редкие седые волосы её были всклокочены, а взгляд злой и неприятный.
Она пристально на него посмотрела, и не узнав родного сына, буркнула:
-Чего уставился?
Данил содрогнулся и ответил:
-Палатой ошибся...
Он вышел, закрыл глаза, сразу в памяти всплыли побои в детстве и затрещины, и в ушах только одна фраза: «Витькино отродье!», и тут же образ любимой несчастной бабули и деда, которых обижала мать! Он прислушался к себе, кроме брезгливости и отвращения эта женщина у него ничего не вызвала в душе.
Зато когда везли из рентгенкабинета Лиду, Даня тут же к ней кинулся, спросил озабоченно:
-Ну как ты, мамочка? Что там на снимке? Что доктор сказал?
Лида успокоила его:
-Не волнуйся, сыночек, обычный ревматизм, видимо вспотела, а потом продуло меня. Назначил мази и уколы, домой отпускает.
Данил присел рядом с ней, поцеловал родные руки, которые гладили его когда-то в детстве и сказал нежно:
-Слава Богу, я так волновался за тебя, мамочка, ты самый близкий и любимый для меня человек, и папа тоже! Ну что, тогда домой? И никаких грядок на сегодня!
Лида расплакалась, в её душе будто бальзам пролился, даже спина, кажется, меньше болеть стала, она тихо прошептала ему:
-Спасибо, сыночек, что ты нас с папой нашел и выбрал, и сделал самыми счастливыми! МЫ тоже любим тебя! Обещаю, сегодня точно полоть не буду. Коленька сам справится.
Данил помог маме поудобнее устроиться в машине, подложил подушку под больную спину, и на секунду вернулся в больницу. Сунул тете Вале крупную купюру и шепнул:
-Это на лечение пациентке из пятой палаты…
Женщина переспросила:
-Матери, что ли? Так сам бы ей и отдал...
Данил нахмурился:
-Мама моя в машине, а это просто женщина из пятой палаты...
Он развернулся и ушел, не оглядываясь. Тетя Валя вздохнула и подумала: «Все правильно, не та мать, что родила, а та, что ночи не спала, заботилась, и любила. Таков закон жизни.»
Всю дорогу у Данила перед глазами стояло пухлое, темное, пропитое лицо биологической матери и он думал: «Как же мне повезло, что я попал в маме Лиде! Иначе из меня ничего путного бы не выросло с такой мамашей!»
На следующий день Данил поехал в деревню, ему так захотелось проведать дедушку с бабушкой на кладбище. ОН долго наводил там порядок, прополол всю траву, посыпал кругом песочком, цветы свежие поставил, потом сел на скамеечку, вздохнул тихо, вглядываясь в родные черты на фото в траурной рамке, и шептал одними губами:
- Бабулечка... дедушка... Как же жалко, что Вы так рано покинули этот свет, я бы сделал Вас самыми счастливыми, Вы меня так искренне любили. Я Вам сейчас такое расскажу...
И он рассказал про встречу с матерью, про все свои чувства, про то, как любит маму Лиду, и на душе стало снова легко и светло, даже солнышко из-за тучки выглянуло, значит бабуля его услышала и порадовалась за внучка...