Матвей легко бежал на старых дедовских охотничьих лыжах по снежному таёжному лесу. Снег мягкий, рыхлый, местами проваливается. Лыжи носами зарываются в эту рыхлую толщу зимнего савана, утонуть в котором можно уже, наверное, почти по пояс. Это вам не шуточки, а начало декабря в Сибири.
Матвей вдохнул свежий, морозный воздух. Лепота. Говорят, в Новосибирске сейчас не очень холодно, нО это в городе. Чёрт его знает, всё меняется в наше время на Планете. Там, где раньше был жарко, выпадает снег, там, где мороз трещал – жарит солнце, как на курорте. Кто виноват? Что делать? Извечные классические вопросы.
Матвей старался об этом не думать. Здесь, в тайге ничего не меняется, и точка. Это одно из немногих мест на земле, где человек ещё не завоевал пространство.
Мягкий, опьяняющий воздух проникал в ноздри: дышать – не надышаться!
Рядом с его воображаемой лыжней – тёмный кедровый бор в снежных ризах. В низинке, там, где стоят сухие, тонкие деревья, виднеется замёрзшее таёжное болото.
Там, где растут такие сухары – излюбленное место отдыха чёрного ворона, Степана Кузьмича, выкормыша Матвея. Ворон этот почти ручной, просто живёт на свободе.
А вот и он сам пожаловал на вершинку ближайшего сухостоя. Прилетел и чистит клюв о сухие ветки: видать, уже позавтракал где-то. Чрезвычайно доволен, бодр и опять кричит на всю окрестную тайгу, мол, вот какой я молодец.
- Стёпка, сыра хочешь? – крикнул Матвей.
Ш-ш-шух, ворон спустился к нему на плечо и принял из рук лесника в дар кусачек сыра. Ешь, Степан Кузьмич, расти большой. Хотя и ты и так уже не маленький, вон, какой здоровяк вымахал.
Справка: «Ворон является наиболее крупным представителем отряда воробьинообразных. Длина его тела достигает 60–65 см, длина крыла 43–44 см, а масса самцов иногда доходит до двух килограммов (самки весят меньше, 0,8–1,3 кг), размах крыльев – 1,4-1.5 м».
Стёпка съел сыр и улетел. Странно, что на снегу нет ни заячьих, ни лисьих следов. Хотя, скорее всего, после такого густого снегопада звери еще наследить не успели, забились в норы и расщелины, ждут благоприятной погоды. Хорошо, если перед снегопадом покушать успели, а то голодным на морозе не долго протянешь.
Зимой смеркается рано, день с воробьиный носишко. Уже скоро смеркаться начнёт, пора поворачивать домой. Без дела сегодня Матвей в тайгу вышел. Покататься на лыжах захотелось, оглядеться, полюбоваться декабрьским таёжным убранством.
- Кра! Кра! Кр-р-р-р-у-у! – то Степан Кузьмич с криком летит вдоль протоки.
- Кра! Кра! Кра! – слышится ответный крик с другого берега.
Скорее всего, это отзывалась жена Степана Кузьмича. Заждалась она его уже, наверно, ох, и попадёт же ему сейчас за опоздание.
А вот и два зайца проскочили, вынырнули откуда-то из тёмного чрева тайги и растворились на фоне белизны снега и в лучах уходящего солнца, скрытого за снеговыми тучами.
Ночью опять будет снег. По прогнозу, да и так понятно. Короткий зимний день заканчивается, тайга медленно засыпает.