Ехала я тут в такси и играла песня, которую я всегда избегала за её настроение, так как потом оно пропадало у меня. Но тут я уже успела услышать, так что в голове закрутились строчки - это всё, что останется после меня. Это всё, что возьму я с собой... Ну и надо ли говорить, что я сегодня сопля соплёй. Поэтому мне захотелось сделать небольшой цикл статей об армейцах, которым предстоит уйти. Будут все, начнём традиционно с младшенького.
Тем более, что сегодня меня неожиданно раскрошил факт, что в аэропорту на них с Чимином не было серёжек. Просто два чистых уха, которые стали наглядным подтверждением, что скоро всё изменится. Но в принципе, я почти смирилась, остановившись на том, что у нас уже есть и лишь немного позволяя размечтаться о том, что ещё будет. И, как мне кажется, этот год стал знаковым в отношениях Чонгука и арми. Потому что он позволил себе откровенность, которую принять было не всегда и не всем легко, но в то же время она была так нужна, как оказалось.
Недавно он сказал, что "каждый момент, проведённый с вами, был самым ярким временем в моей жизни". А сколько их было этих моментов за год. Эгоизм упорно нашептывает, что маловато, но на деле так много. Как появился после долгого затишья и вновь смущённо привыкал взаимодействовать на камеру без стремления отвлечь музыкой или показать Бама. Как, немного раздумывая, подбирал слова, чтобы объяснить людям, что он тоже живой и ему тоже больно. Как смешливо хмурился, когда показывал одну из любимых доставок курочки, заранее зная, что из неё выгребут все запасы в тот же вечер. Как придумал рецепт лашички, который стал действительно знаковым и не уставал сообщать о каждом изменении, чтобы нам обязательно было так же вкусно, как ему.
Как решился подпустить ближе и показал дом, неустанно жалуясь на то, что тот его совсем не слушается. Как не стеснялся вместе есть, убираться и даже спать. Как стер все границы идеального образа, когда рассказывал о проблемах с кожей и болях в коленях. Как делал то, о чем мы постоянно шутили, но и подумать не могли, что это сбудется. А в итоге и вместе потренировались, и заглянули в душ. Как поникше и устало полелился тем, что не спит, не ест и не чувствует сил на что-то, но обязательно их найдёт, чтобы нас не расстраивать.
Как изо всех сил старался отстоять своё право на взрослость и не милость, а в итоге внезапно выдавал, что караулил приведений в своей гостиной. И что с ним таким было делать, если не умиляться. Но мы держались как могли (нет).
Как получал со всех сторон и за всё. То было слишком много, то слишком мало. То чрезмерно громко говорил об одном, то недостаточно громко о другом. Но во всей этой круговерти он всегда очень уверенно говорил о любви. К тому, чем занимается, к тем, с кем прошел этот путь, и к тем, ради кого вообще на него однажды встал. На коже набил и арми, и мемберов, а подпустил всех ещё глубже, позволил пробраться под неё. И счастлив в этом.
А я счастлива, что получилось такого его узнать. Что он уйдёт, а это всё останется. Как останется и ожидание того, чтобы всё повторилось и вышло на новый уровень. Помню, как от его прощального письма хихикнула сквозь набежавшие слёзы, когда он осторожно просил его подождать, но в то же время оговаривался, что это долго и просить о таком эгоистично...
Будь эгоистом, милый. Верь в то, что тебя любят и обязательно дождутся, потому что так и будет. Не только ты носишь арми в своём сердце, но и сам прочно занял там место у мнооожества людей по всему миру. Поэтому мы будем ждать, когда ты вернёшься и займёшь привычное место на сцене. И пусть будет новая зрелая сторона, и пусть получится сберечь восторженного детя с сияющими смородинками. И пусть всё, что у нас останется - любовь, а всё, что ты возьмёшь с собой - она же. Так и переждём 💜