Иностранные ученые умы считали, что в России есть два Ломоносова один выдающийся учёный, а другой творческий деятель, потому что в их сознании никак не укладывалось то, что именно в России это может быть один человек. Но именно в России может.
Есть такая версия конспирологов, что, дескать, Ломоносов и стал таким выдающимся ломоносовым, только потому, что был внебрачным сыном Петра, припоминая ему теплые отношения с Елизаветой Петровной. Но все это от поверхностного изучения биографии нашего гения. А если бы прочитали, то узнали, через какие лишения, унижения и неоднократной угрозы жизни прошел наш Ломоносов. То после прочтения было бы стыдно заявлять о его каком-то блате.
Читая его личные дневники, понимаешь, какая у него была особенная любовь к своему родному отцу, к простому поморскому рыбаку. Которого он покинул из-за непреодолимого желания учиться.
И вот что пишет Ломоносов в своих личных дневниках:
…Но на рассвете вздремнул и увидел сон необыкновенный.
Вижу, будто мой корабль огибает остров Моржовец, что в горле Белого моря. Вхожу в губу Глухую. Падает снег. На берегу карбас; в нем под снежной пеленою, человеческое тело. Я рукою охитил снег с лица и… узнаю отца. Он испытно глядит на меня и вопрощает: «Дитятка, ты меня на Страшном суде не будешь уличать, что я тебе встать на ноги не пособил?»
И я будто отвечаю ему:
- Нет, татушка, не буду. А ты на меня вечному судии не явишь, что я тебя при старости лет бросил?
- Нету твоей вины, дитятко!
И тут его накрыла метель. Это побережье Моржовца мы не раз навещали его с отцом ради промысла. В Петербурге я поспешил разыскать своих земляков-двинян, весенних гостей столицы. Они уже стояли кораблями на Неве. Здесь меня встретило известие, что отцов корабли не вернулся с прошлой осенью, с промысла. Неведомо и то: на каких берегах погиб…»
Ломоносов снарядил экспедицию на побережье Моржовца, и там ровно в том месте, где ему приснился отец, нашли его останки.
