Валька жила на тридцатке, это отдаленный район города, до которого от меня нужно было на троллейбусе чесать минут сорок. Тридцаткой район называли из-за 30 отделения милиции.
Это был район хрущевок-пятиэтажек, в котором проживали работники сталепрокатного завода. Нагнанные в свое время из деревень, с соответствующим бытом и обычаями. Легенды о районе ходили жуткие.
По причине географической отдаленности, мы с их пацанами не сталкивались.
В технаре студенты после уроков часто оставались в читалке. Младшие курсы писали рефераты и доклады, старшие сообща делали курсовки и дипломы. Здесь же старшие распивали и прятались от директора по воспитательной работе, которая почему-то игнорировала проверять читальный зал на предмет праздно шатающихся граждан. Библиотекари были дамы спокойные, степенные, но зачинщиков знали в лицо и сразу предупреждали о санкциях. Санкции были ужасны, отлучение от библиотеки означало культурно-политическую смерть студента, с отчислением по причине неуспеваемости в течении семестра. Интернета не было, и все находилось в их руках. Одним словом, книжники-фарисеи и Понтий Пилат в лице директора техникума не поможет!
Очередной раз делая реферат о пионерах-героях или героях-полярниках, мы сидели в читалке, а Валькина группа билась над начерталкой. Друзья начали меня подначивать как самого говорливого подкатить к девушкам. Как их зовут я уже знал, а Валентина мне была симпатична.
Она была аппетитной блондинкой очень похожей на солистку ACE of BASE, особенно когда жмурилась на солнце.
И вот дружки меня берут на слабо: пригласи, мол, Вальку погулять! Терять лицо нельзя, и я иду к хихикающим девочкам на год старше и выдаю:
-Валь пошли прогуляемся!
-Когда? Удивлённо, смотрит на меня Валентина.
-Сейчас. Говорю я удивленный своей смелостью, - Только книги сдам!
Подружки Валентины смотрят на нас открыв рты, мои боятся дышать.
Сердце бьется как телячий хвост, сейчас она откажет, и я опозорюсь и перед своими, и пред ее подружками.
-Сдавай! Командует она и собирает свою сумку.
В читальном зале тишина. Слышно, как разбуженная весенним теплом муха бьется со стеклом жаждая свободы и воли.
Забрав верхнюю одежду у настороженной вахтерши, выходим на улицу. Что делать дальше не знаю, я еще не гулял вот так с девушками без плана.
-Куда двинемся? - спрашивает солистка Ace of Base, щурясь на солнце.
-В центр! Говорю я, надеясь, что спасут ноги и знакомые места. Посмотрев на еще замершую реку и поговорив о разных новостях жизни в технаре, приближаемся к парку культуры. Солнце светит, но еще не греет, Валентина примерзла, да и я без шапки подмерз.
-Пойдем в кафетерий? Предлагаю я.
-Ага,- отвечает, замезршая поп-звезда.
Долго выбираем пирожные и останавливаемся на корзиночках с белковым кремом.
В процессе выбора и перебора прелестей продукции хлебокомбината, лед между нами растаял, и я стал чувствовать себя совершенно свободным и, не переставая, начал травить разные байки, рассказывать забавные истории.
Пока я тараторил, Валентина схомячила свое пирожное, я же успел сделать один глоток какао.
В какой-то момент замечаю, что она как-то зависла и смотрит в одну точку.
Прослеживаю ее взгляд и понимаю, что она смотрит на мое пирожное.
-Валь, съешь мое пирожное, пожалуйста, а то у меня непереносимость лактозы, - вру я. Вспомнив сегодня прочитанное заболевание из свежего «Спидинфо» у старосты.
А как это? - удивленно смотрит на меня барышня, протягивая руку к пирожному.
-Ну… - начинаю я придумывать описание болезни -Это такая аллергия, как у царевича Алексея Романова, предается только по мужской лини от матери и болеют только мужчины, вспомнив сегодняшнюю лекцию по истории продолжаю я заливать.
-И что будет? Интересуется Валя дожевывая корзиночку.
-Сердце остановится! Заканчиваю довольный я, делаю победный глоток.
Валентина заботливо смотрит на меня, не срывая сожаления и тревоги за мое будущее.
Наконец все доедено и можно двинуть дальше, но вижу, что девушка еще не хочет покидать заведение и явно еще готова полакомиться пирожками.
Финансы мои скудны, а отказать не прилично. Поворачиваю голову к ненавистному прилавку и в глаза мне бросается неприличны своими размерами французский батон.
-Зато мне можно французский батон говорю я победоносно!
-Давай! говорит мне спасительница моего финансового краха.
Я покупаю, зажаристый батон, и мы выдвигаемся покорять центр. В центре у меня жила бабушка и все ходы и лазейки я знал хорошо с детства. Знакомых было много, и я не особенно боялся гулять в этом районе. К тому же подростки тусили на площади прозванную «Пентом», и я мог рисануться знакомством с неформалами. Погуляв по центру и потершись с хипарями решили, что пора по домам.
Маршрут троллейбуса у нас был один на двоих. Сев в него, начали нервничать.
Она за меня, а я за себя. Пацаны с тридцатки по слухам были отмороженными и повода для нервоза подливало ее настойчивое отговаривание проводить до подъезда.
-Может у тебя кто-то есть?- Вспылил я на нервяке.
-Нет! -Жестко мне ответила скандинавская звезда и обиженно отвернулась в окно.
Дорога с остановки была не очень длинной по расстоянию, но по времени мне показалось жутко длинной.
Валя нервничала, закусывала нижнюю губу, руку из моей руки осторожно вынимала и была сосредоточена.
Я не скажу, что чувствовал себя уверенно, хорохорился конечно, шутил, но в молоко. Мои шутки до нее не доходили, и я больше себя бодрил, зля ее своей веселостью. В подъезд она меня не впустила, расстались возле лавочек.
-Соседи увидят, сказала она и на прощанье пожала мне руку.
За понты нужно платить, подумал я и направился к остановке. По дороге, я заметил на лавке за кустами ребят по огонькам сигарет. И прикинул сколько мне примерно нужно пройти до спасительной «тридцатки».
-Сигареткой угости! -услышал я долгожданный голос из тьмы. поравнявшись с кустами.
-«Тушку» будете? -ответил я.
-Давай! Из кустов вышел шкет, как обычно в таких делах, и нагло протянул руку.
Сигарета в пачке была последняя и забирать ее было западло. Шкет не ожидавший такого расклада опешил и выдал намерение до махаться фразой:
-Так у него последняя!
Из кустов вышло человек пять.
- А ты от куда? - задали мне стандартный вопрос.
- С привоза, -ответил я, ожидая следующего шага со стороны пацанов.
-С Валькой трёшься?
-Учимся вместе…..
- Что-то мы тебя раньше не видели.
-Повода не было.
-А сейчас нашелся?
-С родителями пришел знакомиться, -придумал я на ходу.
Парни явно не ожидали такого расклада, и опешили, начали рассматривать меня повнимательнее.
-О! мой троллейбус! - сказал я и двинулся к заветной «тридцатке». Не до, не после я так не радовался родной милиции. Она для меня была, как глоток воды для утопающего песках Сахары.
На следующий день, перед первой парой Валя, вроде проходя мимо по коридору спросила меня
-Привет, как добрался?
-Нормально,- ответил я, сияя как медный таз.
Одногруппники смотрели на меня, как на Нила Армстронга.
На большой перемене отоваривая талоны, Валентина залезла ко мне в очередь и сказала:
- Жаль что в нашей столовке нет французских батонов, и засмеялась.
Я тоже засмеялся.
Настроение было хорошее, в голову не лезли скучные предметы, учителя ругались на мой не рабочий настрой.
Все изменилось в понедельник. Я весь день не мог поймать Валентину. Где она пряталась я не понимал. После третьей пары мне удалось ее поймать в раздевалке, но она не захотела со мной разговаривать. Увидев меня, она кинулась в дверь и убежала.
Я был в шоке. Что произошло? Хмурый и расстроенный, уехал к бате на завод, дома в одиночестве было невыносимо! Посмотрев телек, лег спать, надеясь завтра все разрешить.
В технарь пришел за час до занятий надеясь встретить Валю, но она опоздала на первую пару.
На переменах пряталась от меня в уборной. После третьей пары я решил, что не пушу ее домой пока она не объяснит в чем дело!
-Валь, ты можешь мне сказать, что происходит? -начал я.
-ичего не происходит! -ответила она
-И даже ничего не начиналось! -Добавила она и пошла к подъезжающему троллейбусу.
-В чем дело? Что я сделал не так? В чем виноват? - Не унимался я, заходя за ней.
-Уйди, пожалуйста!!- попросила она, и на ее глазах появились слезы.
Я вышел из транспорта, нечего не поняв. Версий не было, нужно было найти кого-то, кто пояснит в чем дело. И тут до меня доходит, что две близняшки из Валиной группы учились в моей школе на год раньше. Близняшки меня встречают холодно, говорят, что не в курсе что с ней с понедельника происходит. Может в семье что-то случилось? Прошу их узнать завтра, в долгу не останусь, обещаю я. Они вроде соглашаются.
Вечер еще хуже, чем предыдущий, гаркаюсь со всеми своими, ухожу спать в восемь. Утром с первыми петухами мчу в технарь, Валя проходит мимо меня не здороваясь, за 5 минут до звонка приходят близняшки и подмигивают. После первой пары они разводят руками новостей нет, на большой я не нахожу не их не Валентину. Жду в раздевалке их возвращения с прокурки.
Девки с прокурки возвращаются все хмурые и злые, одна из близняшек показывает головой что узнала, вторая показывает, что отрежет мне голову. Третья пара длится вечность. Наконец звонок ,и я со всей дури мчу в раздевалку, ловить близняшек. Близняшки появляются последними и смотрят на меня зверем.
-Ну что? -спрашиваю я
-Ну ты козел! говорят они мне в лицо с такой ненавистью, что готовы вцепиться в лицо.
-Да что хоть творится?! -начинаю кричать я, -в чем хоть виноват?! Что я сделал-то?!
Не выдерживаю и начинаю от злости трястись.
-Зачем ты, распространяешь слухи что она беременна от тебя???- выдают мне близняшки.
Что? -удивленно и ошарашенно, отвечаю я.
_А кто сказал пацанам на тридцатке, как не ты?
-Я не говорил такого! Начинаю оправдываться я и начинаю понимать, что, с родителями знакомятся именно по этой причине!! и именно поэтому они мне не вломили! И что я ославил Валю на весь район, своей шуткой!!!
Что делать теперь, как спасти ее честное имя и репутацию???
Сам заварил кашу, сам и расхлебывай,решил я. Занял денег на бухло и поехал к пацанам на тридцатку. Купил бухла пришел, к ним на лавку.
Что прописываться пришел, родственничек? -пошутили пацаны.
-Типа того..- ответил я.
-Надо тут одну тему порешать, -начал я по-деловому и открыл первую бутылку.
Распили первую бутылку молча и набравшись мужества сказал, что знакомиться с родоками придумал без намеков на беременность, а с целью ошарашить их и не получить прилагающееся.
Старший из них зло посмотрел на меня и врезал под дых. Я не ожидал удара и согнулся и тут же получил крюка. Не удержавшись на ногах, завалился и получил ногами по телу и голове.
Пацаны долго не пинали, взяли сумку с бухлом и ушли.
Поднявшись сел на лавку и ощупал себя: болели ребра и на лбу вздулась шишка от берца, нижняя губа мешала и глаз подозрительно болел. Идти мог, но решил милицию обойти стороной, в транспорт не сунешься час пик, а я в таком виде. Поковылял пешком. Остановки через три заметил, что троллейбусы опустели. Доехал до дома и побрел к корешку привести себя в порядок.
Вид был так себе, глаз в целом не пострадал, но синяк выскочить мог, больше всего бросалась в глаза шишка. Дождался времени, когда родоки смотрят телик и пошел домой, дома погремев у холодильника лег спать, зашел батя, не включая свет спросил:
- у тебя все в порядке, все нормально ответил я
- пил что ли? заподозрил не ладное отец
- пивка с пацанами, соврал я
Батя прочитал лекцию и удалился.
В технарь я не ходил три дня, в субботу был спортивный праздник можно было потом Фомичу преставиться. Приходил домой поздно у ходил рано. К субботе родители начали подозревать не ладное, но из насилия на лице осталась только шишка. В понедельник пошел в технарь и сразу заявился к классному руководителю объяснить, что не был по причине насилия на лице.
Она конечно пожурила, но сказала, что похлопочет перед преподам, отцу говорить не будет и теперь я ее должник. Пацаны из группы смотрели на меня и молчали . Догадывались что где-то я залетел, в душу не лезли. Рассказали, что приходили близняшки, искали меня. Вальку я не искал, стыдно было. Встретил ее через день в раздевалке вместо привет сказал:
- Прости.
- Спасибо, ответила она и, как и я, опустила глаза.
