На самом деле его звали Гуэрино, но это забылось довольно быстро. Выговаривать такое длинное имя всем было лень, так и стали его звать Гарри, это короче и понятнее. В молодости он работал на венецианской верфи, строил парусники, горбатясь с утра до ночи. Руки стали крепкими, как клещи, а силы в них оказалось более, чем достаточно.
Однажды, после спуска очередной галеры, он перебрал в портовом кабаке, а очнулся уже на борту британского фрегата, шедшего в Кейптаун. Служба в те времена была сродни каторге, вот он и озлобился на офицеров, а больше того, на боцмана, постоянно пускавшего в ход плеть. Однажды он вырвал эту плеть и схватил боцмана за горло. Вырваться из крепких рук тому уже не было суждено, и боцман умер.
Его бы повесили, но тут вся команда подняла бунт, который оказался успешным. Вот так он и стал пиратом, жестоким и беспощадным. В пиратском деле не приветствуется мягкотелость, так что карьерный рост Гарри был обеспечен. Из боцмана он перешёл в квартермейстеры, яростно бросаясь на абордаж, где никого не щадил. Потом в сражении убили помощника капитана, и выбор пал на Гарри.
- Парень ты неглупый, рубака отчаянный, а навигации я тебя быстро обучу, - рассказывал ему капитан, принимая в новую должность.
Пять лет он был помощником капитана, водил шайку в самые опасные сражения, пока их не зажали плотно англичане. Скалистый остров укрыл в бухте пиратский фрегат, но провизия кончилась и голод едва не убил всю команду.
- Что мы теряем? – спросил Гарри у капитана, - сдохнуть от голода или на рее, выбор невелик. Уж лучше спеть последнюю песню так, чтобы это потом рассказывали во всех кабаках.
- Что ты предлагаешь? – капитан сразу не понял.
- Выйдем из гавани и рванём на абордаж, в крайнем случае взорвём крюйт-камеру. Если уж черти заждались нас в аду, то умереть надо красиво и громко.
Собственно, и выхода не было, поэтому капитан объявил этот план всей команде. Возражений не нашлось ни у кого, смерть в бою намного лучше смерти от голода или с верёвкой на шее. Решили до рассвета так и сделать. А пока налили всем солидную порцию, чтобы придать уверенности. Пред рассветом, с больной головой после пьянки, команда получила по три глотка рома на опохмел и фрегат ушёл из гавани.
Проход изгибался и в море они вышли прямо у носа англичан, не мешкая, пока те не проснулись окончательно, пираты ринулись в бой. Пушки молчали, но и в тишине отчаявшиеся люди сумели на первых порах много чего натворить на верхней палубе британца. Только судов было два и второй парусник стал с левого борта и на палубу пиратского фрегата высыпали красные мундиры. Вот теперь всё стало ясно, это конец.
- Майлз, поджигай! – орал он в трюм, успев вернуться и остановить с горсткой самых смелых напор англичан.
Но врагов было слишком много, почти все пираты пали в сражении и тут крюйт-камера взорвалась. Взрыв перекинулся на англичан и их крюйт-камеры уничтожили всё вокруг. Когда дым рассеялся, он заметил, что наплаву остались две шлюпки, но там уже крутились враги, вылетевшие за борт при взрыве.
О шлюпках надо забыть, один и без оружия, он не справится с врагами в них. А те уже забрались в шлюпки и гребли руками, собирая вёсла. На вёслах враги обследовали место катастрофы, собрали воду и провизию на дорогу и убрались восвояси. Гарри пришлось нырять, когда шлюпки подходили ближе, но он выжил, а потом соорудил плот из обломков и собрал всё, что не подобрали англичане. Пришлось идти в гавань, ведь плыть куда-то на плоту было самоубийство.
В гавани он пристал к небольшому песчаному пляжу и вытащил на берег все бочки и ящики, которые собрал. После этого снова вернулся к месту их последней битвы. Мачты и паруса, доски и канаты, он таскал день за днём всё это в гавань на свой пляж. Набрав довольно приличную кучу дров, он задумался, что же ему делать?
Сожрать все припасы и сдохнуть на этом острове, или постараться построить что-то и уйти отсюда навсегда. Перспектива непростая, но что-то в ней есть, а пока он излазил весь остров, высматривая на нём хоть что-то для пропитания. Редкая трава не годилась в пищу, а больше на острове ничего не росло, зато нашёл пару пещер, в которых можно спрятать свои припасы и переждать ненастье.
Пришлось и нырять, хотя вне гавани глубина изрядная, но у берега была полоска, куда он вполне мог донырнуть. Вот тут ему и повезло найти абордажный топор, оружие, опасное в сражении, но малопригодное для строительства. А вот гвозди он собрал все, какие только смог. Тела моряков давно сожрали акулы, да и убрались прочь, когда пищи не стало совсем.
Забираясь всё дальше, он наткнулся на затонувший катер, весьма пострадавший при взрыве, но с почти целым набором. Тот лежал глубоко, но, едва не оставшись без барабанных перепонок, и не захлебнувшись, он привязал фал к носовому рыму. Пришлось долго лежать на плоту, пока в голове не перестали плясать черти, а картина перед глазами перестала вертеться и раскачиваться.
- Если я притащу всё это в гавань, то уплыву отсюда на своём судне, - подбадривал он себя, вытаскивая останки катера ближе к поверхности.
Когда стало ясно, что тот не зацепится за дно, он отбуксировал находку в гавань. Ещё три дня ушло, чтобы вытащить всё это на берег и уложить вверх килем. Не терпелось начать работу сразу, но он заставил себя взять выходной, надо восстановить силы, а главное, ясность ума. На другой день он набрал еды и ушёл наверх, осматривать остров и горизонт вдали. Давно его привлекал мысок, висевший почти у выхода пролива в гавань.
Добравшись до этого мыска, он понял, что даже становиться на него опасно, ведь обвалиться он мог в любую минуту. Пришлось наблюдать за горизонтом с другого места. Паруса привлекли его внимание, но бриг шёл мимо, на этом каменистом острове ему делать нечего. Потом он не раз видел паруса, мелькавшие на горизонте, но ни одно судно не повернулось в сторону острова. Значит, судоходство тут вполне оживлённое, а это давало надежду на избавление.
- Ну, и что тут у нас? – наконец-то он оценил состояние катера.
Выглядел тот довольно плачевно, но киль цел и почти все шпангоуты целы. Теперь предстояло решить, что делать со всем этим. Шпангоуты он отремонтировал, вырубив топором заготовки из досок и прибив их к остаткам родных. Доски обшивки пришлось просто накрывать сверху, иначе гвоздей решительно не хватало на ремонт. На всё ушло почти две недели, всё-таки отсутствие инструмента не позволяло работать быстро. Даже гвозди пришлось забивать камнем, вместо молотка, обоюдоострый топор никак не годился для этого.
Наконец, он перевернул корпус на ровный киль, поконопатив все щели просмолённым канатом, который пришлось расплетать.
- Неплохо бы и палубу настелить, - решил он и занялся ревизией всех досок.
Палубу удалось настелить, но чего это стоило? Отсутствие гвоздей привело к решению одновременно оригинальному, но эффективному. К банкам были привязаны продольные доски, а уже к ним крепились поперечные доски палубы. Зашив треть палубы, он установил мачту, а ещё после трети и вторую, решив оснастить своё судёнышко двумя люгерными парусами.
А вот спустить эту «шхуну» на воду оказалось непросто. Сантиметр за сантиметром, упираясь в песок досками, он продвигал к воде своё судёнышко, ругаясь при этом так, что камни могли покраснеть от стыда. Наконец, маленький парусник оказался на воде, и он загрузил на него всё, что осталось из провизии.
Осталось до обидного мало, но больше и взять негде, треть бочонка сухарей, немного солонины и полбочонка воды. Надолго не хватит, но он надеялся встретить хоть какое-то судно. Так и отплыл он с этого острова, распихав пустые бочки внутри своего парусника. Сделано это было, чтобы не пойти ко дну, если корпус даст течь, всё-таки качество ремонта оставляло сомнения.
Уже выйдя в полосу судоходства, он наткнулся на моряков, спасавшихся на плоту после кораблекрушения, чёрт бы с ними, но у них была вода и целый бочонок сухарей. С таким экипажем они могли круглосуточно держать приличную скорость. Вскоре и большой остров попался на пути, а там на рейде они приметили бригантину, которая бункеровалась водой используя для этого шлюпку.
- Ну что, парни, вот нам и судно, ночью возьмём его на абордаж, а там пощиплем богатеньких купцов?
Все согласились, хотя и сомневались с возможности такого мероприятия. Бригантина стояла в небольшой бухточке, скорее просто выемке береговой линии. Вот из-за мыска они и вышли в темноте и подвалили к борту бригантины. На всех два кинжала и один абордажный топор, но Гарри тихо перебрался на борт, а там уже раздобыл всем оружие.
Большая часть команды оставалась на берегу, поэтому ночное нападение удалось вполне. Бригантина оказалась пиратским судном, и капитан быстро простился с жизнью, ранив двоих из маленькой шайки. Гарри сам перевязал раненых, оставил остальных присматривать за ними, а сам зарядил пару пушек.
- Утром встретим остальных по-дружески, - усмехнулся он.
Едва пираты сели в шлюпки, как он ударил из пушки ядром перед ними.
- Я ваш новый капитан! – прокричал он. - Кто не будет слушать меня, тот будет болтаться на рее.
Делать нечего, и пираты подошли к борту, передав воду на судно, они взобрались по штормтрапу. Шлюпку отвели к шлюпбалкам и подняли на палубу. Но нашлись и недовольные решившие устроить бунт. Гарри лихо расправился с ними, зарубив каждого абордажным топором без всякой жалости. Вот тогда его и прозвали – Кровавый Гарри.
Так и появилась на море эта бригантина, наводившая ужас на всех мореходов. Грабили лихо, но, несмотря на кличку, не оказывавших сопротивление, он не убивал. Остров тот он оставил для отдыха, ремонта и просто укрывался от непогоды. Когда разыгрывался шторм, они уходили в тихую гавань и там ждали улучшения погоды.
- Эта скала не нравится мне, - заметил как-то боцман Хромой Пью. - В этот раз с неё сорвалась парочка камней, когда мы зацепили за неё реем, но она может обрушиться в любой момент.
- Значит, надо укрепить, - согласился капитан. – забьём клинья вон в ту щель, - показал он пальцем
Так и сделали, забравшись на марс рей и с него забив клинья, которые торчали из скалы.
- Если мы их зацепим при проходе, то скала обрушится вниз, - заметил боцман.
- Будем брасопить реи, всё равно входим под малой парусностью, кстати, надо их замаскировать как-то.
Потом они привезли с далёких островов лианы и повесили их на клинья, чтобы это выглядело естественно. Кто бы подумал, что потом это сыграет им на руку. Но пока пиратам везло, а в одной из битв к ним на борт попал высокий негр. Он предсказывал погоду с точностью до часа, лечил раны и вообще, оказался не лишним на бригантине.
Впрочем, одна вещь нервировала команду, негр не любил горячий кофе и постоянно дул на него, чтобы быстрее остыл.
- Не дуй на кофе, будет шторм! – сердито заметил Хромой Пью.
А вообще, негра прозвали Чёрный Колдун за все его необычные знания. Только дуть на кофе он не бросал, или вообще не пил его или непременно дул. Но пару раз это их здорово выручило. Когда негр долго дул на кофе, шторм и правда, разыгрывался не на шутку. Один раз это спасло их от погони, а в другой раз выбросило на скалы британский трёхпалубник там, где прошла мелко сидящая бригантина.
От Кейптауна до Бомбея и Веллингтона, везде могла появиться пиратская бригантина, сорвать куш и скрыться в морской дали. По этой причине, британцы устроили на неё охоту, и однажды пара больших военных кораблей прижала их у скалистого острова. В гавань пираты вошли, а вот на входе их уже ждали.
- Капитан, Чёрный Колдун опять дует на кофе, - пожаловался Хромой Пью.
- Пусть дует, - задумчиво ответил капитан, - собирай ребят, есть работа. Все пушки разделить и поставить вон там и там, чтобы вести перекрёстный огонь. Потом взять ребят и привязать канаты к клиньям, чтобы расшатали в нужный момент.
Пираты кинулись выполнять распоряжения капитана и вскоре по обеим сторонам гавани появились две небольшие батареи. Когда они были установлены, Хромой Пью отрядил парней покрепче к скале, которая держалась только за счёт клиньев, укрепивших её на время. Трудно сказать, сколько камней упадёт вниз, но повреждения любому паруснику они нанесут фатальные.
Между тем, Чёрный Колдун не зря дул на кофе, никто не мог сказать наверняка, вызывает он шторм, или просто чувствует его приближение, но шторм начался на самом деле. У карауливших парусников осталось два выхода, либо убраться отсюда, чтобы не разбиться о скалы, либо войти в гавань и дать бой пиратам. В итоге, они выбрали второй вариант, уповая на силу британского оружия и подавляющее численное превосходство.
Первый двухпалубник зацепил реями за лианы, развешанные на клиньях, но сверху упала всего пара камней. Зато второй, зацепив реем за лианы, обвалил на себя целую скалу, которая разворотила корму и парусник затонул. Сказать по правде, это пираты выдернули клинья из щелей и всё, что они удерживали, полетело вниз.
- А чёрт! – выругался британский капитан, - потом ещё обломки убирать. На абордаж! Покончим с ними раз и навсегда, а потом повесим на реях.
Бригантина стояла на якорях и из трубы на камбузе шёл думок, значит, пираты готовили ужин. Как красный прилив, бросились британцы на палубу бригантины, но никого на судне не оказалось. Британцы обшарили всю бригантину, даже решили взломать дверь в крюйт-камеру, но тут как раз фитиль догорел, и бригантина рванула так, что от неё остались одни щепки. Но и британский корабль тоже последовал за ней, да и его крюйт-камера в итоге взорвалась.
Пытавшихся выбраться на берег, выбивали картечью береговые батареи, а потом пираты спустили на воду шлюпку и с неё добили всех выживших. Вода в бухте окрасилась красным от крови врагов, но это будет не всегда. Приплывут акулы и пожрут трупы, надо только дать им время.
- Спокойно, выловите катера с этих парусников! – отдал распоряжение капитан.
- А как мы уплывём отсюда? – вопрос этот волновал пиратов.
- Есть два варианта, - капитан обвёл пиратов грозным взглядом. – Первый из них, это загрузиться в шлюпки и уйти отсюда. Грести, как проклятым и дойти куда-нибудь, если нас не потопит шторм и не узнают англичане. Но есть и второй вариант, поднять остатки судов и построить из них новое судно.
- Мы не умеем строить суда, - зароптали пираты.
- Я умею! - рявкнул капитан, - Хромой Пью работал на верфи, а наш плотник делал когда-то шлюпки. Теперь слушать всем, пока акулы пируют, соберите всё, что плавает и тащите это на берег, всё, бочки, доски, ящики, паруса, всё, что плавает наверху.
Работа непростая, но нужная и пираты неделю вылавливали всё, что плавало, зацепляя баграми, чтобы руки не откусили акулы и втаскивали в лодки. Паруса тоже оказались на берегу, ими накрыли бочки с припасами, соорудили хижину, где можно поспать. Доски сортировали на дрова и то, что может пригодиться в дело. Мачты и реи уложили отдельно, вытащив и их на берег.
- Капитан, трупы начали всплывать, акул не хватает, - заметил Хромой Пью.
Он почти всё время проводил на сортировке дерева, но по-прежнему служил посредником между командой и капитаном, который обещал повесить любого недовольного.
- Цепляйте их баграми и тащите прочь отсюда, да и акул пора беспокоить, чтобы ушли из гавани.
Так и сделали, толкая акул баграми, чтобы не чувствовали себя слишком вольно. Провианта хватало пока с вполне, а там, в разломанном паруснике, явно оставались и бочки с провизией. Через месяц всё плавающее оказалось на берегу, все трупы, недоеденные акулами, убраны из гавани, и пираты приступили к главному.
Вытащить из воды затонувший парусник оказалось непросто, но сначала сняли брашпили и вытащили их на берег. Соорудив платформы из фока реев и накрыв их досками, пираты навалили кучу камней на доски и попробовали вытянуть остатки судна на берег, только это не так просто.
Пришлось разгружать парусник, а для этого соединили две больших шлюпки реями и на них поставили пирамиду из более коротких бом-брам-реев. Талей на судах всегда хватает, так что своеобразный подъёмный кран начал трудиться. Вытащив на берег все пушки, они добрались до трюмов, а там провизия, вода, вино, квашеная капуста. Теперь цинга не грозила команде, а это немаловажно в их ситуации.
Сдвинуть остатки судна удалось, когда выпотрошили всё, вплоть до матросских сундучков и балласта из трюма. Последний никуда не отвозили, а просто скидывали за борт подальше от парусника. Наконец, пару месяцев спустя, соорудив из мачт «козу», две мачты, соединённые вершинами, они слегка стронули останки парусника с места. Но прошло ещё две недели напряжённой работы, прежде, чем из воды показался нос судна.
Они сбились со счёта, сколько раз пришлось переставлять ноги «козы», чего стоили страшные усилия, приложенные ими для этого, но кое-чего они достигли. Капитан устроил выходной, а сам рассматривал то, что им досталось. Не так уж и много, но, если забыть о том, что впереди, то дело стоит того.
- Теперь вытащим ещё немного и спилим борта по нижние порты, - рассуждал он в беседе с Хромым Пью. – корму придётся брать от взорвавшегося корабля.
- Она в плохом состоянии, - Пью уже нырял, когда всё успокоилось.
- Шпангоуты целы?
- Вроде да.
- Тогда поднимаем, и к чёрту надстройки, весь материал на корпус и палубу.
Работа не менее сложная, но и её закончили через два месяца. А вот теперь собрали и корму, удалив лишние шпангоуты и частично сняв обшивку. Но к тому времени пираты едва не устроили бунт. Заколов парочку самый рьяных смутьянов, Кровавый Гарри открыл судовую кассу, поднятую с взорвавшегося парусника. Её честно поделили по законам братства и пираты успокоились. Положение не стало легче, но монеты в кармане грели душу джентльменов удачи.
Почти год прожили они на этом островке, пилили, прибивали, строгали, иногда напивались, когда что-то было сделано хорошо. Наконец, судно могло быть спущено на воду, но капитан заставил обшить борта ещё одним слоем дубовых досок. Это едва не вызвало новый бунт, но зачинщик вовремя был выявлен и повешен не рее.
Но вот, новый парусник закачался на воде в гавани, и пираты встретили это ликованием, мелочи, вроде такелажа и парусов уже не так тяготили их.
- А теперь всем придётся понырять, - заявил вдруг капитан, надо расчистить от камней выход в море, глупо будет напороться на камни, когда свобода уже маячит перед носом.
Оснастку решили оставить бригантины, команда невелика, а с такой проще управляться. Теперь их судно торчало не так высоко над водой, потеряв верхнюю палубу и надстройки, зато ощетинилось хорошими пушками. Особенно радовался капитан солидной кормовой и носовой батареям. Но вот, проход расчищен, а по пути подняли много чего, оставшегося от кормы второго парусника.
Два фута от промеренной осадки бригантины, этого вполне достаточно, чтобы вывести малым ходом её из гавани в море, зато ни один крупный парусник не пройдёт в этот пролив. Вместо балласта загрузили ядра со всех судов, сделав ящики у самого киля. Бригантину загрузили всем, что осталось и осторожно вывели на буксире в море. Катер отогнали назад, а вернулись гребцы на малой шлюпке, которую и подняли на палубу
- Капитан, провизии на пару недель, - отчитался хромой Пью.
- Не беда, встретим какого-нибудь купца и добудем провизию, тут рядом проходят торговые пути.
Капитан уверен в своей удаче, и она не обманула его, уже на пятый день они встретили торговый бриг и лихо атаковали его порвав паруса книппелями. Команда не стала вступать в бой, а за это Кровавый Гарри оставил их в живых. Пираты выгребли половину груза из трюма и удалились на свой остров. Сгрузив там то, что могло полежать долго, они ушли в очередной грабительский рейс.
- Сделаем запасы, - решил капитан, - хороший остров, при запасах там можно хоть год прожить.
- Батарея слабовата, - заметил боцман.
- Я уже думаю над этим, надо построить два форта, чтобы они перекрывали выход из пролива в гавань, там больше одного парусника не пройти, а так нас никто не возьмёт.
- Но пушки?
- Поставим бомбарды и мортиры, надо просто пробежаться по старым фортам, где гарнизон совсем небольшой.
Хорошая идея, но осуществили её только через два года. Подняли камни балласта со дна гавани, нажгли извести и сложили толстые стены небольших фортов. Форты маленькие, где наверху располагались пушки большого калибра, по одной бомбарде и одной мортире, а внизу корабельные пушки меньшего калибра. Оставшегося камня хватило и на дом, прилепившийся к скале.
Первая же попытка войти в гавань для военного трёхмачтового корабля закончилась посадкой на камни, так и оставшиеся в проливе, а береговые батареи довершили разгром. Снова никто не ушёл живым, а пещеры в скалах пополнились запасами. Судовую кассу поделили между всеми членами экипажа и снова ушли в плавание, освободив проход в проливе.
*****
Прошли годы, остров так и стоит в океане, на берегу живут старики и инвалиды. Старая бригантина давно пришла в негодность и её разобрали на дрова. Новая стоит возле каменного причала, красивая, но строгая. Её сделали из самбука, захваченного у арабов, поставив мачты, бушприт и пошив паруса. Экипаж ныряет, разгребая завал в проливе.
Из шлюпок опять сделали подъёмный кран, и он тянет наверх всё, что обвяжут канатом, пушки, бочки, сундуки. Камни потом погрузят и отвезут на берег, надо построить ещё дом для инвалидов, старый уже и так работает вместо госпиталя.
Про этот остров знают многие, но в гавани бывают только свои. Чужим тут не место, будь ты пират, купец, или британский военный моряк. Тайна так и остаётся тайной, а хранят её свято, поскольку умирать на рее никому не охота, а Кровавый Гарри вздёрнет любого, кто откроет рот.