Эту историю рассказывала мне моя бабуля. Она родилась 1903 году. Семи лет родители устроили ее в женскую гимназию города Петровска Дагестанской области. Окончила это учебное заведение она с отличием в 1917 году.
— И долго Вы «просто служить» собираетесь?
— До победы мировой революции!
— И что же потом?
— Учительствовать пойду.
Цитата из фильма «Офицеры» (1971)
— Вань, а ты когда женишься?
— После победы мировой революции!
Из заурядных диалогов советской молодежи начала 1920-х годов
В трудные революционные годы жители Петровска выживали, как могли. К примеру, бабуля, ее родственницы, знакомые занимались рукоделием, торговали, помогали друг другу по хозяйству.
Наконец, в Петровске утвердилась новая Советская власть. Город переименовали в Махачкала. Только вот с кадрами были проблемы превеликие. Грамотных людей везде не хватало. Те, что раньше, до революции работали или погибли, или покинули Дагестан. Тяжело было в первые годы Советской власти.
Однажды знакомые, а знакомых у бабули было тогда половина города, предложили ей поработать в суде секретарем, то есть вести текущую документацию. Она согласилась. Надо же когда-то заниматься серьезным делом, а рукоделие и прочие занятия никуда не убегут.
Начались бесконечные трудовые будни. Работали практически без выходных ("Трудовые будни - праздники для нас". Из "Марша Коммунистических бригад"). Только воскресения, плюс религиозные, да советские праздники. Напомню, что субботы выходным днем сделали при дорогом Леониде Ильиче Брежневе, в 1967 году, и то, не сразу. Было такое интересное понятие как «рабочие субботы».
Сотни, нет тысячи дел и процессов прошли через мою молодую бабулю. Не хотела она, но пришлось ей даже в комсомолию вступить. Среди этого количества людей, судеб и приговоров запомнился ей один с формулировкой заключить в тюрьму «до победы мировой революции». Эту меру «социальной защиты» (такая в те времена была юридическая лексика) получил один мелкий воришка, который, быть может, и вором-то не был, а украл что-нибудь ради утоления голода.
Сегодня, из XXI века, мы знаем, что мировой революции не было и даже понимаем, почему этого не могло произойти. Однако тогда, в начале 1920-х, казалось, что это грандиозное событие не за горами (как пелось в одной позднесоветской песенке: «... ещё немного, и всё к чертям долой, – пойдут капиталисты с протянутой рукой»). Сегодня может показаться, что этот приговор чрезмерно суров, равносилен пожизненному заключению. Но это не так. Если мы хорошо знаем историю, то становится понятным, что приговор был крайне мягким. Мировая революция казалась настолько предрешенной и близкой, что в угаре раннесоветской (как потом выяснится, троцкистской) пропаганды могли практиковаться подобные судебные решения.