Наташа
Утро началось с громкого стука в нашу дверь. Тарабанили так, что закладывало уши.
Подскочив в кровати, я бросила взгляд в телефон. Девять утра. Дашка отчалила в школу час назад. Леся тоже уехала на вокзал ни свет ни заря – у нее там встреча с родственниками, которые в городе проездом.
Я схватила мобильник. Пять пропущенных вызовов с неизвестного номера. И сообщение:
«Наташа, надеюсь, ты не забыла, что в девять часов утра я приглашаю тебя на завтрак»
Неужели Серебренников думал, что я действительно поеду в такую рань в центр города после его непристойного предложения?!
— Натка, открывай! — раздался нетрезвый рев отца. — Суд оставил Дашу со мной! Хочешь, чтобы я написал на тебя жалобу?!
Меня окатило волной страха. Наш отец и в трезвом состоянии не всегда был адекватен, а сейчас и говорить с ним не о чем. В прошлом боксер, он рано ушел из спорта, попал в горячую точку, где едва выжил, а потом начал пить. Мама говорила, что в молодости он был очень привлекательным, вот она и влюбилась. У нее на руках была маленькая я, а он так красиво за ней ухаживал, и меня принял, как родную дочь… Только с лица воду не пить! Когда родилась Дашка, он начал распускать руки. Чем дальше, тем хуже. Я вызывала у него особую ненависть - я была не родная. Мама пару раз вызывала полицию, но они только разводили руками. А когда она умерла, стало совсем худо. Я смогла вырваться, а Дашку забрать не получилось - попечительский совет не торопился нам помогать. Теперь я знала причину этого – инспекторша, которая отвечает за неблагополучный район, закрутила роман с нашим неадекватом.
Посматривая на хлипкую дверь с едва удерживающимся замком, я начала переодеваться. Вдруг не уйдет? Не в пижаме же с ним разговаривать?
Ох, сейчас соседи начнут возмущаться. Я схватила спортивные брюки, футболку и едва успела их натянуть, как хлипкая фанерная дверь слетела с петель.
В дверном проеме стоял отец. Его красные, воспаленные глаза блуждали по нашей комнатке. Кулаки были сжаты, из груди вырывалось хриплое дыхание. Сейчас он был похож на бычару, которого раздраконили красной тряпкой.
— Сукааа, как же ты меня достала! Дашка моя! Моя, когда ты это поймешь и уймешься?! Не смей ее привечать! Почему я должен всю ночь психовать?!
— Психовать? Да ты трубку не взял ни разу! — обхватив плечи руками, я попыталась уверенно парировать, но голос дрогнул. Было страшно остаться с ним один на один. Как его пропустили в общагу без документов?!
— Я думал, Дашу похитили, поехал в полицию заявление писать, а она снова у тебя отсиживается?! Ну, ничего, я отобью у тебя охоту привечать мою дочь!
Он двинулся на меня.
Я едва успела увернуться от удара кулаком и толкнула на него Леськину кровать. Отец покачнулся, что дало мне время для отступления. Я бросилась к сбитой двери, но он каким-то чудом в два счета оказался рядом и дернул меня за волосы.
Удар кулаком не заставил себя ждать – схватившись за живот, я рухнула на колени.
В последний момент заметила упавший на пол нож и схватила его в руки.
— Не подходи! — прокричала громко, выставив нож вперед.
— Думаешь, напугала?! — нагло усмехнулся он.
Вырвал нож у меня из рук и полоснул им по моему предплечью. Вскрикнув от обжигающей боли, я пережала предплечье рукой. Сквозь пальцы потекла кровь - порез оказался глубоким.
Отец схватил меня за подбородок.
— Хочешь, я порежу твое лицо? Чтобы больше не могла улыбаться и строить мне козни? — раздался садистский хрип с отвратительным запахом перегара.
Я попыталась увернуться, но острое лезвие мелькнуло у щеки. От страха меня трясло.
«Все, это конец… конец» — я крепко зажмурилась.
Но вместо того, чтобы исполнить угрозу, мой мучитель странно изогнулся, выпучил глаза и завалился на бок.
— Хорошая работа, Лука, — раздался уже знакомый голос из коридора.
Я подняла полные ужаса глаза и увидела Серебренникова. Его вчерашний товарищ по столику с презрением посматривал на моего завалившегося на бок отца.
— Хм, а у вас на районе, я смотрю, утро начинается совсем не с кофе? — Серебренников протянул мне руку, а в следующим момент его браваду, как ветром сдуло. — У тебя кровь! Черт…
Он растерянно огляделся. Подметил полотенце на краю кровати и ловко разорвал его пополам.
— Что вы здесь делаете?! — зажимая порез ладонью, прохрипела я.
— Когда я понял, что ты не придешь на завтрак, то решил навестить тебя лично, — Серебренников бережно перетянул мою руку выше пореза. — Надо в больницу, срочно! Лука, вызывай ребят. Пусть поднимутся наверх, починят дверь и вынесут этот мусор подальше от общежития.
Он взглянул в сторону лежащего на полу без чувств отца, а потом зло ухмыльнулся.
— Но перед этим пусть объяснят этой обезьяне, что ходить в гости к моей помощнице вредно.
— Я вам никакая не помощница! — начала пятиться к стене я. Вид у меня был безумный – я даже расчесать волосы не успела, а еще вокруг было много крови, и она никак не хотела останавливаться… А я очень, очень боюсь крови. Как вижу ее, так сразу перед глазами все плывет. Вот и сейчас поплыло.
Серебренников шагнул ко мне и ловко подхватил меня на руки.
— Если ты думаешь, что сейчас я оставлю тебя одну, то ты ошибаешься, — обжег шею его шепот.
Он уверенно нес меня к лифту, а меня трясло, как в лихорадке.
— Пустите! Я же запачкаю вас… уже запачкала! — шептала я, с ужасом наблюдая за тем, как по его белоснежной рубашке расползаются алые пятна.
— Я ни за что не оставлю тебя истекать кровью в этом жутком месте. И знаешь, кажется, я начинаю понимать, почему ты так упрямишься. Страшно иметь такого отца.
От вида крови у меня перед глазами все плыло.
— Он мне не отец… — прошептала я. — он удочерил меня, когда я была совсем маленькой. А после смерти мамы мы с ним сражаемся за право опекунства над моей сестрой Дашей… Он хотел порезать мое лицо!
— Не надо сейчас ничего говорить, побереги силы. Этот урод знал, где порезать. Как будто его специально натаскивали на такие вещи.
— Он когда-то служил… наверное, там этому учат…
Меня опалило волной холода. Хлопнула дверца авто, и мы с Серебренниковым оказались на заднем сиденье.
— В больницу, быстро! И позвони в отделение хирургии, предупреди, что мы везем пациентку! — он командовал своими людьми так уверенно, как будто и не было у него на руках истекающей кровью девушки.
— Вы что, взяли с собой группу захвата? — изумленно взглянув на Серебренникова, хрипловато поинтересовалась я.
— Скажем так: начальник охраны считает, что ваш район не безопасен, и он настоял на том, чтобы мы взяли с собой людей. Теперь я понимаю, насколько он был прав, — последовал ответ.
Машина резко сорвалась с места и помчалась по дороге в сторону центра.
Я попыталась сфокусироваться на его лице, спросить что-то еще, но образ упрямого работодателя расплывался перед глазами.
В ушах противно звенело, во рту появился сладковатый привкус. Я ужасно боюсь крови, а сейчас ее было слишком много.
— Так, ты только сознание не теряй, ладно? — обеспокоенно заглядывал мне в глаза Серебренников. — Наташенька, слышишь меня? Наташа…
И все померкло.
Отрывок из моей новой книги "Я куплю твою девственность за миллион"
книгу можно найти здесь
