Гиппенрейтер. Помнится, была преподаватель в вузе. Мы её так звали. Гиппенрейтер. Но не сам человек запомнился, а та изюминка, что она оставила в моей памяти. Я забыла её имя. Я туманно представляю её внешность. Но я помню тот антураж, что она несла к нам в аудиторию. Помню эту фамилию психолога, что она умело произносила: Гиппенрейтер. Произносила картаво, но чётко. Каждый звук в этом слове звенел! Как крепкие шаги солдата они маршировали в хранилище информации моей головы. Всё слово звучало по-особенному. Звучало дорожкой в долгую память. Гиппенрейтер. Когда я встречаю или слышу это слово вновь, воспоминания стремительным потоком меня несут в студенческие годы.
Гиппенрейтер.
Помнится, была преподаватель в вузе. Мы её так звали.
Гиппенрейтер.
Но не сам человек запомнился, а та изюминка, что она оставила в моей памяти.
Я забыла её имя.
Я туманно представляю её внешность.
Но я помню тот антураж, что она несла к нам в аудиторию.
Помню эту фамилию психолога, что она умело произносила:
Гиппенрейтер.
Произносила картаво, но чётко. Каждый звук в этом слове звенел! Как крепкие шаги солдата они маршировали в хранилище информации моей головы. Всё слово звучало по-особенному. Звучало дорожкой в долгую память.
Гиппенрейтер.
Когда я встречаю или слышу это слово вновь, воспоминания стремительным потоком меня несут в студенческие годы.