В 1826 году отставной чиновник по фамилии Петровский, проживавший в Курской губернии, подал на Высочайшее имя прошение, в котором сообщил ошеломляющую новость: «Вашему Имеператорскому Величеству почтеннейше честь имею донести, что я в Курской губернии розыскал секретным образом в Рыльском и Путивльском уезде золотой, серебряный и медный металл, о котором сим почтеннейшее извещаю».
Николая I заинтересовало прошение Петровского, и он повелел провести расследование об открытых чиновником рудах. Руководством для этого расследования послужила «Выписка», представленная Петровским, сообщавшая сведения о находке металлов. Петровский в этой «Выписке» заявлял, что крестьянин Андрей Маслов возле села Студенки нашел 2 пуда золотой руды, из которых вышло 2 фунта золота. По тем же данным еще один крестьянин Иван Григорьев нашел золото около деревни Волково в Чемошном логу. Наконец, в Путивльском уезде крестьянин Агеев нашел золото около деревни Ширяевой. Кроме того, серебряная и медная руда были найдены при деревне Гончары в Ломакинской даче. Заканчивалась эта «Выписка» так: «Ваше Императорское Величество, позвольте Вам доложить, что все помещики своим людям подтвердили найстрожайшим образом, буде кто объявит о находящейся в тех местах руде или у себя оную держать будет, то того предать смерти, а семейство его отправить на поселение».
Государь отдал личное повеление Министру финансов Егору Францевичу Канкрину командировать одного чиновника Департамента горных и соляных дел для исследования той местности Рыльского и Путивльского уездов, где, по словам Петровского, были в недрах земли скрыты золотые и серебряные запасы. Тогда Канкрин направил курскому губернатору Алексею Степановичу Кожухову следующее предписание: «Во исполнение Высочайшей воли командируется из Петербурга в Курскую губернию помощник горного начальника Луганского литейного завода Вонсович*, с поручением по прибытии в Курск явиться к вам (губернатору); этого чиновника благоволите для успешного исполнения возлагаемого на него дела снабдить открытым листом, по которому он имел бы право приступить к исполнению поручения и требовать, где понадобиться, нужного со стороны местных начальств содействия, а равно не оставить сделать распоряжение о том, чтобы те люди, которые, по словам Петровского, знают заявляемые рудные места, если надобность потребует, были для показания этих мест и для нужных расспросов к чиновнику Вонсовичу командируемы. Так как указываемые Петровским рудные места находятся в помещичьих дачах, то владельцам их должно объявить, что освидетельствование это делается по Высочайшему повелению».
Губернатор Кожухов строжайшим образом предписал Путивльскому и Рыльскому исправникам (главам уездной полиции), чтобы крестьяне, о которых рассказал Петровский, что они знают места залегания золотых и серебряных руд, находились безотлучно в своих усадьбах до приезда Вонсовича.
Вскоре Вонсович приехал в Курскую губернию. Разумеется, никаких золотых и прочих месторождений он не нашел ни в Рыльском ни Путивльском уездах. Ни с чем он и поехал обратно в Санкт-Петербург. Министр финансов доложил Государю, что показания Петровского не имеют под собой никаких оснований.
Николай I понял, что его разыграли. Гневу Государя не было предела. Он тут же распорядился провести самое тщательное расследование всех деяний дерзейшего курянина.
Как выяснилось, Петровский, был под судом за скупку краденого, в частности лошадей и разных вещей. За многие преступления по Высочайшей конфирмации (судебному приговору) осужден в ссылку в Сибирь. Однако его не отправили туда только потому, что он доложил монарху о золотых и прочих рудах в Курской губернии. Этим «сенсационным» заявлением Петровский, видимо, хотел выиграть время. Когда же оказалось, что он попросту придумал небылицы, которые доставили немало хлопот и стоили казне расходов на командировку Вонсовича, то Петровского не медля ни дня отправили по «Владимирке»*.
*Вонсович (Вансович) Глеб Григорьевич (1795 - ?) из дворян. На службу определен в Гороблагодатские заводы. В 1820 – берггешворен (должностное лицо, наблюдающее за ходом работ внутри рудника) 12 класса, управляющий Кушвинского завода, затем – на Луганском заводе. Участник экспедиции начальника Кавказской области Г.А. Эммануэля к Эльбрусу (1829), впервые обследовал в Приэльбрусье месторождения каменного угля и свинцовых руд, обер-бергмейстер, горный начальник Екатеринбургских заводов (1831).
Текст записи, сделанной на чугунных плитах по указанию Г.А. Емануеля:
«В царствование Всероссийского императора Николая I стоял здесь лагерем с 8 по 11 июня 1829 года командующий Кавказской линии генерал от кавалерии ГЕОРГИЙ ЕМАНУЕЛЬ. При нем находились: сын его, Георгий, 14 лет, посланные Российским правительством академики: Купфер, Ленд, Менетрие и Мейер, также чиновник Горного корпуса Вансович, Минеральных вод архитектор Иосиф Бернардацци и венгерский путешественник Ив. Бессе. Академики и Бернардацци, оставив лагерь, расположенный в 8000 футах (т.е. 1143 саженях) выше морской поверхности, всходили 10 числа на Эльбрус до 15 700 футов (2243 саженей). Вершины же оного 16 330 футов (2333 саженей) достиг только кабардинец Хилар. Пусть сей скромный камень передаст потомству имена тех, кои первые проложили путь к достижению поныне почитавшегося неприступным Эльбруса. Отлита в Луганском заводе в 1829 году».
*«Владимирка» – обиходное название тракта, идущего из Москвы во Владимир. По этой дороге в дореволюционной России осужденных на каторгу отправляли по этапу в Сибирь.
«Я вздохнул, когда коляска покатилась, наконец, по Владимирке». Герцен А.И. «Былое и думы».
«У Родиона Романовича две дороги: или пуля в лоб, или по Владимирке». Достоевский Ф.М. «Преступление и наказание».