Желтый лист оторвался от ветки. Медленно и плавно кружась в полете, будто в каком-то неведомом миру танце, падал вниз. И, словно сопротивляясь падению, делал робкие попытки поймать воздушный поток, который вознес бы его обратно, к солнцу, к яркому летнему дню.
Ольга стояла босыми ногами на подоконнике, вцепившись одной рукой в раму. Ветер слегка шевелил ее длинные, темные волосы, беззастенчиво проникая в разрез халата, опускаясь по груди и животу туда, куда по ночам лезет Андрей своими холодными, жесткими пальцами. Глаза ее закрыты и по выражению лица было непонятно что она думает или чувствует сейчас. Лишь уголки губ, опускаясь, складываясь в выражение бесконечного страдания или поднимались и тогда ее лицо становилось решительным. И в зависимости от этого выражения Ольга то склонялась в бездну этажей многоквартирного дома, то словно в ужасе от происходящего, отклонялась назад.
Моя су_ка, су_ка… су_ка моя. Хлесткими, как удары плетью, словами, су_ка, су_ка, су_ка… Ах, Андрюша, Андрюша, ведь ты желаешь мне лишь добра, ты всегда открывал мне глаза, заставляя тянуться к своей такой недосягаемой высоте. Быть рядом и быть, такой, как ты хочешь.
Ольга представила, как Андрей нервно ходит по комнате.
– Что же, ты даже на это неспособна, слезай не позорься. Ты понимаешь как все это выглядит! Твои истерики мне уже вот где!
Андрей полоснул себя по горлу ладонью.
– Давай, спускайся, прекращай свои манипуляции. Ты же понимаешь, что это ты устраиваешь, все эти скандалы, бессонные ночи. Почему? Я плохой муж? Да? Нет, дорогая, это ты больная истеричка, ты. Это ты…, ты, ведешь себя как ребенок, ты вынуждаешь меня быть жестким.
Андрей уже почти кричал.
– Куда бы мы не пошли– в гости, в кино, просто гулять ты всегда ведешь себя как…как… Я даже не знаю, как кто!
Казалось, Андрей задыхался от возмущения и как всегда он делал в такие моменты, хватался одной рукой за грудь.
– Загляни в свой шкаф! Загляни! Что ты там видишь, а? Ты всегда хотела выглядеть как шл_юха! Почему, ответь мне, почему тебе надо привлечь внимание каждого проходящего мимо самца? Ты можешь запомнить наконец, что ты, – моя жена, моя. И я тебе в сотый раз повторяю, – я не желаю чтобы какие-то уроды пялились на тебя.
- Господи! – Андрей возмущенно махнул рукой, сел на стул и поправил свою аккуратную прическу.
– Знаешь, что еще меня бесит в тебе? Ты всегда болтаешь ни о чем. Ты все время встреваешь в чужие разговоры. И ты постоянно несешь какую-то чушь, специально, что бы вывести меня из себя. Ты понимаешь, что когда ты открываешь рот, все думают что моя жена – дура. Ты выставляешь себя идиоткой и довольна. Мне стыдно за тебя – мне!
Андрей ткнул себя пальцем в грудь.
– Это не приходит тебе в твою дур_ную голову? А? Не приходит?
И снова эти хлесткие, режущие сознание слова:
– Су_ка, су_ка, су_ка.
Андрей замолчал. Ольга чувствовала что его слова, как раскаленные гвозди проникают в мозг, доставляя привычную уже за долгие годы боль. Она все также продолжала балансировать на подоконнике. И хотя Андрея не было дома, Ольга продолжала почти физически ощущать его присутствие. И от этого липкий, цепкий страх сковывал ее тело.
– Это я, это моя вина, что все так сложилось. Ведь Андрюша же жертвует всем для того что бы я чувствовала себя счастливой. Это я подвела его, я. Это я – су_ка, су_ка, су_ка!
– Да, да. Видишь, ты сама знаешь, это все твоя вина. Это ты во всем виновата. Почему ты всегда отворачиваешься, и не хочешь слышать то, что я тебе говорю.
Казалось что Андрей стоит рядом и шепчет ей в ухо эти слова.
– Но, знаешь Ольга, я снова готов простить тебя. Я готов все забыть ради того, чтобы мы были вместе. Я обещаю, все наладится.
– Сколько раз мы пытались? Скажи мне, Андрюша? А помнишь, через три года после нашей свадьбы я сказала что мы не можем так жить. Я хотела уйти. Что ты тогда со мной сделал, а? Ты бил меня головой об стену, помнишь. Мне было больно, Андрюша. Мне было очень больно. И да, мы пытались, я пыталась… Сколько еще…
Ольга негромко произнесла это вслух:
– Сколько, скажи мне? Я устала, я хочу свободы. Я хочу хоть на секунду ощутить как ветер развивает мои волосы, ощутить что я свободна, я летаю. Я стану птицей, Андрюша! Я стану птицей и улечу далеко-далеко. И ты не найдешь меня. Ты будешь счастлив, Андрюша, твоя су_ка больше не будет надоедать тебе.
Ольге показалось, что только что звонко оборвалась последняя ниточка. Что сейчас, тугой, упругий поток подхватит ее и понесет в мир сладкого забытья. Еще миг, и она покинет его навсегда, чтобы раствориться в сияющем голубом небе.
– Оля, Оленька, доченька!
От неожиданности Ольга вздрогнула и чуть не сорвалась. Она вцепилась в раму с такой силой, что кровь брызнула из-под ногтей.
– Папа! Но как? Как ты… Прости меня, папа, я… Я почти забыла тебя. Андрей запретил мне, а я не могла ослушаться его. Он считает, что ты плохо на меня влияешь. И даже когда ты умер, я не смогла попрощаться с тобой.
– Оленька, я не сержусь, я знаю. Я знаю что ты тайком приходила ко мне. Я видел, я смотрел на тебя оттуда. Моя доченька, ты всегда была в моем сердце, даже когда ты выросла и жизнь разлучила нас. Я не виню тебя, я понимаю. И пока ты помнишь меня, я буду с тобой, буду твоим отцом, твоим папкой.
Ольге казалось, что ее отец сидит в кресле и как в детстве улыбается ей. А она, маленькая девочка, бежит и с размаху плюхается ему на колени, обнимает руками за шею.
– Папа, папа, а если злые дяди будут меня обижать ты будешь меня защищать?
– Конечно, Оленька, никто не посмеет обижать тебя, а если попробуют то я покажу им у-у-у-у.
И он смеялся своим громким, раскатистым смехом и щекотал ее по животу. Она почти ощущала, что и Андрей, и ее отец оба незримо присутствуют в комнате. Только Андрей сразу как-то состарился, стал похож на жалкого, сгорбленного старика. На тень, на плесень на обоях.
Ольга увидела как желтый лист оторвался от ветки, и подхваченный потоком устремился куда-то ввысь. Туда, где солнечный свет переливаясь и играя, раскрашивает день яркими огнями. Туда, где покой и тишина. Туда где зарождается новая жизнь, неведомая и прекрасная, и солнечный луч освещает ей дорогу.
Женщина, высоко подняв голову, твердым шагом шла вперед. Ей казалось что позади нее рушатся дома и воздвигаются горы, что реки изменяют свое течение и полюса движутся навстречу друг другу. Ольга шла не оглядываясь назад, шла вперед, шла навстречу солнцу.