Что мы знаем о мрачной стороне французской столицы?
Люди часто говорят: «Смотри под ноги, иначе споткнешься». Ах, если бы у нас была возможность смотреть не просто под ноги, но сквозь асфальт и мостовые… Тогда бы французская столица, красота которой была увековечена в песнях Джо Дассеном и Шарлем Азнавуром, перестала казаться такой чарующей и живописной. Всё дело в том, что под ногами коренных парижан и туристов расположился совсем другой город — а точнее, его катакомбы. Подземелья носят те же названия, что и улицы, проходящие над ними, только вот вид у них совсем другой…
Еще в шестом веке до нашей эры на территории современного Парижа были обнаружены залежи известняка: сначала его добывали прямо с поверхности. В двенадцатом веке добыча подземных ресурсов стала важным источником дохода, а к пятнадцатому веку породу стали разрабатывать на двух ярусах: нижний положил начало разветвленной подземной сети, которую впоследствии назовут парижскими катакомбами. К семнадцатому веку невидимый глазу Париж известняковой добычи разросся настолько, что по своей площади он стал приравниваться к «верхнему», и многие улицы нависли как бы над «пустотой». Стены подземелий пытались укреплять во избежании обрушений и разрушения почв, однако меры эти оказались неэффективными, прекращение разработки известняка также не принесло результатов. Опасаясь за судьбу французской столицы, Людовик XVI учредил Генеральную инспекцию каменоломен, в обязанности которой входило составление плана всех подземных помещений и продумывание мер по их укреплению.
Несмотря на то, что добыча известняка в подземельях прекратилась, пустовали они совсем недолго. В 1763 году Парламент Париж принял решение о переносе всех кладбищенских захоронений в пределах крепостной стены в подземный город. Кладбища к середине восемнадцатого века были действительно переполнены: ситуация начала принимать критические обороты, когда обвалилась стена между одним из мест захоронения и Рю де ля Ланжри, и улицы заполнились трупным запахом гниения. Катакомбы вместили в себя семнадцать городских кладбищ, где-то среди останков покоится и вождь Великой Французской Революции Максимиллиан Робеспьер, и детский писатель Шарль Перро, и сатирик Франсуа Рабле, и Марат, и Расин, и Лавуазье, и многие другие известные французы, оставшиеся безымянными в оссуарии.
Если сами катакомбы достигают общей протяженности в 300 километров, то туристы могут воочию увидеть лишь два километра подземелий. Это связано не только с техникой безопасности, но и с высоким риском заблудиться на столь огромной территории. Однажды, в далеком 1792 году сторож церквушки Валь-де-Грас спустился в катакомбы за бутылочкой вина, хранившейся в погребе, и так и не вернулся. Нашли его только спустя 11 лет у самого входа в подземелье.
В 1878 году в подземных галереях Шайо в рамках Всемирной выставки в Париже располагалось кафе «Катакомбы». Подвальные помещения Оперы Гарнье также являются частью сети парижских подземелий: здесь распологалась вымышленная «камера пыток» из романа «Призрак оперы» Гастона Леру, здесь на исходе Коммуны, вероятно, были расстреляны монархисты…
Во время Второй Мировой войны где-то на территории катакомб находился секретный лагерь фашистов, а всего в 500 метров от них — штаб лидеров движения Сопротивления. В холодную войну подземелья рассматривались как потенциальное бомбоубежище для парижан.
