Однажды Наргиз вернулась из школы бледная и измученная.
- Кажется, я отравилась, – сказала она, увидев обеспокоенное лицо мужа. - Мы все ели сосиски в школьном буфете, а плохо стало только мне одной.
- Напротив вашей школы есть хорошее кафе, пригласила бы туда и своих подружек, зачем тебе понадобилось обедать в этом буфете? Давай «Скорую» вызовем, на тебе лица нет.
-Не стоит, меня стошнило, и мне уже лучше. Полежу немного, и все будет нормально.
- Ты не только учительница, дорогая, но еще и моя жена. А я не хочу видеть тебя больной и измученной. Оставь, ради Бога, свою школу. Обещаю – скучать тебе не дам. Хочешь, на фирму к себе возьму?
- Кем я у тебя там работать буду?
- Придумаем тебе должность: референтом будешь, пресс-секретарем, заместителем моим, черт побери! Только уходи от своих кровопийц-учеников.
-Не могу, я уже полюбила их всех.
- А меня ты любишь?
Наргиз вдруг подумала о том, что, как ни странно, она ни разу не говорила мужу о своей любви. Не было случая, он об этом никогда не спрашивал.
Аслан внимательно посмотрел на жену, которая растерялась от его простого прямого вопроса. Он встал с места и подошел к ней, обнял, заглянул в глаза, переспросил:
-Скажи, моя хорошая, любишь?
- Люблю, - прошептала Наргиз и спрятала свое лицо на широкой груди мужа. И он обнял ее так, как она всегда хотела. Муж ее любил, и она это наконец почувствовала.
-Я виноват перед тобой, Наргиз.
-Мы же договорились, не будем возвращаться к прошлому, все позади. Теперь у нас с тобой все хорошо, да?
-Да, любимая. У нас теперь все и всегда будет хорошо. Я обещаю тебе. Только прости…
- Ты уже не в первый раз просишь у меня прощения… Но почему? За что?
- Потому что виноват…
Наргиз думала о чем угодно – о том, что Аслан винит себя за невнимание к ней, нежелание понять ее и быть рядом все эти годы, которые она фактически провела в одиночестве. Она не знала, да и не могла знать истинную причину раскаяния мужа.
Наргиз мутило и рвало несколько дней, но недомогание было терпимым, хотя тошнота подступала к горлу периодически.
- Зря ты тогда «Скорую» не вызвала, - ругали ее Ольга и Залина, – мало ли что, а вдруг у тебя кишечная инфекция. Давай сходим к врачу.
- Думаю, все обойдется. Не постоянно же меня мутит, а временами, обычно по утрам.
- Слушай, а может, ты беременна, Наргиз?
- К сожалению, нет. Ни признаков беременности, ни надежды, что она все-таки когда-нибудь наступит.
- А к врачам вы обращались?
- Не просто к врачам – к светилам обращались. Они огорчать не захотели, сказали: вы с мужем практически здоровы, но беременность все-таки не наступала.
- А давай хотя бы тест сделаем? – не унималась Залина. - Кстати, у меня они есть.
Залина и сама была озабочена проблемой бесплодия, муж просто требовал детей, расстраивался каждый месяц, узнавая, что она не беременна, хотя они прожили вместе только год.
Тест показал, что Наргиз беременна. Но молодая женщина никак не могла поверить своим глазам – а вдруг это ошибка…
- С тебя причитается! – радовалась Залина. - Тест-то мой. Значит, и подарок мне положен.
- Хорошо, Залинка, и тебе будет подарок, и Оленьке. Только бы это оказалось правдой. Девочки, как же я хочу ребенка! Как обрадуются Аслан и Маринка, если это окажется правдой.
Наргиз вернулась домой и бессильно опустилась на диван. Она все еще чувствовала слабость, недомогание, но была безгранично счастлива, уже и сама понимала – тест показал все правильно.
Аслан пришел домой на обед и привел с собой Марину.
-Зачем ты забрал ее так рано, Аслан? У них там программа, это не просто детский сад.
- Она просила меня пойти с ней в парк, я обещал. Потому и забрал ее пораньше, собирался отвезти на прогулку. Но только что позвонили с фирмы, говорят, что приехали наши украинские партнеры. И я должен бежать.
Марина расплакалась и не захотела слушать аргументы отца.
- А зачем ты тогда обещал? – хныкала она, не привыкшая к отказам.
Аслан уговаривал дочь не расстраиваться:
- Сегодня рабочий день, моя хорошая. И мне срочно надо быть на работе, меня люди ждут. Если бы мама чувствовала себя хорошо, я бы подвез вас в парк по дороге на работу. Но она, кажется, устала и приболела.
Наргиз, несмотря на свое недомогание, быстро собралась, одела девочку, и Аслан подвез их к парку.
- Я не в этот парк хотела, - заныла Марина, увидев издалека ворота небольшого парка, где работали аттракционы. – Хочу туда, где мы в прошлый раз были!
Аслан очень спешил на деловую встречу, и потому, поцеловав дочь и жену, пересадил их со своей машины на такси и отправил в дальний парк, в который просилась Марина.
- Ты иногда становишься невыносимой, - ругала Наргиз дочь по дороге. - Какая тебе разница, в каком парке гулять? Нельзя быть такой эгоисткой. Ты и папу задержала. А он, между прочим, на работу торопился.
– А зачем тогда он обещал? – продолжала капризничать Марина, но, обняв маму за шею, неожиданно крепко расцеловала ее и успокоилась.
Марина водила Наргиз по всему парку, не давая матери присесть. Они покатались на всех аттракционах, сфотографировались, пообедали в кафе. Но Марина продолжала тянуть мать за руку, снова и снова требуя гулять с ней по дорожкам. Наргиз, почувствовав приступ тошноты и головокружения, резко остановилась.
- Мам, а чего это с тобой? Ты такая бледная, как будто больная, - сказала испуганная Марина. - Мне тебя жалко.
- Тогда, может, домой пойдем? Мы покатались, сфоткались, в кафешку сходили.
Марина капризно надула губки, и уставшая от прогулки Наргиз опять уступила дочери, только сказала:
- Давай, сделаем так, Маринка. Ты погуляй, побегай тут, а я посижу на скамейке. Но, чур, далеко от меня не убегать.
Марина не могла долго сидеть на одном месте, бегала по ближайшим дорожкам парка. Она была общительной девочкой, легко знакомилась со сверстниками, вступала с ними в беседу, и Наргиз ничуть не удивилась, когда через некоторое время она прибежала, держа за руку очередную знакомую.
Наргиз не сразу обратила внимание на девочку. Она не сводила глаз с дочери, мечтая только об одном – чтобы та наконец устала от прогулки и попросилась домой. Но Марина, казалось, только вошла во вкус и была очень увлечена новой подружкой.
-Мама, мамочка, посмотри, эту девочку тоже Мариной зовут. И сумочка у нее такая же, и куртка, и брючки, - представляла Марина матери свою новую знакомую. - Ей тоже все это папа привез. А еще посмотри, мама, как она на меня сильно похожа.
Наргиз посмотрела на девочку и не смогла скрыть своего удивления.
В руках у девчушки была такая же детская сумочка, как у ее Марины, – розовая с рисунком. На обеих девочках были абсолютно одинаковые курточки с капюшоном и брючки. Разными у них были только шапочки и колготки.
Все эти обновки привез для Марины Аслан из своей последней зарубежной поездки в Австрию. Наргиз, увидев тогда их цены, удивилась непрактичности мужа: даже в самых дорогих бутиках Москвы эти вещи стоили бы дешевле.
В этот момент к девочкам подошла мама Марины и взяла свою дочь за руку. Отведя ее в сторонку, женщина наклонилась к дочери и, сняв с нее шапочку, стала причесывать ее.
На плечи малышки рассыпались черные, как смоль, волнистые волосы, точь- в-точь такие, как у дочери Наргиз.
«Господи, что это? Как может быть столько совпадений?» - подумала Наргиз и невольно обратила внимание на лицо девчушки. Та была настолько сильно похожа на ее дочь, что это сходство, подчеркнутое еще и одинаковой одеждой, просто пугало. У обеих были зеленые глаза, одинаковые дужки бровей, матовый цвет лица и иссиня-черные волнистые волосы. Девочки были похожи друг на друга как две капли воды.
«Боже, если бы я не рожала в Махачкале и под пристальным вниманием матери, подумала бы, что и эта девочка – моя дочь. Что у меня родились близнецы, одну из которых потом похитили. Как еще можно понять такое сходство детей?» – ломала голову Наргиз.
Разгадывать этот ребус ей пришлось недолго. Женщина повернулась к ним лицом, и Наргиз вздрогнула, узнав в ней ту блондинку с фотографии – сотрудницу мужа, если он тогда говорил жене правду.