РЫЦАРСКИЙ РОМАН НА ПРОИЗВОДСТВЕННУЮ ТЕМУ (предыдущий отрывок https://dzen.ru/a/ZVpCXmXi_AVwbyEv?referrer_clid=1400&)
Я опять остался на работе с ночёвкой: всё-таки, сегодня попозже закончу — завтра, глядишь, пораньше начну. Да и на проезд не потрачусь. Да и домой пусто не вернусь… В моём замечательном, подаренном Татьяной синем кузовке ещё оставалась горбушка хлеба, несколько ломтиков ветчины и пара зубчиков чеснока, а в целлофановом пакетике пара же «бомж-пакетов» — супов быстрого приготовления — и целая пачка чая.
Да на нём одном — неделю здесь могу продержаться!
А ещё было несколько килограммов соли — Вадим привёз. Пластиковая труба, идущая в
фундаменте в дом, замёрзла, и теперь приходилось хозяину, патрубок открыв, соль в ней растворять — чтоб отошла.
Славина с Джоном работа — надо же трубы было утеплять, колхоз «Победа»!
— Да я теперь понимаю, — грустно говорил Вадим, — что они на моём доме учились.
Эх: «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной!» Которой, наверняка, друзья мои чашу весов твоего, Вадим, выбора строителей дома своего, в свою сторону и склонили.
Долго, наверное, искал, кому доверить! Но, главное же — нашёл!
Да, Вадим, не один пуд соли ты со своими подрядчиками в трубу спустишь!
К чести Вадима, пищевую он возил без лишнего шума: ушаковские ребята первым делом бы халтурщиков «подтянули».
А вообще, Вадим, людям надо где-то учиться!.. «Мы все учились понемногу — чему-нибудь…» — и где-нибудь.
Одолжившись вечером про запас у уезжавшего Вадима полтинником рублей (а дорога бы туда—сюда в сто вышла!)«побёг» я сразу в магазинчик, что находился, сквозь дворы, в паре минут ходьбы. Где взял четвертинку хлеба, четвертинку же литра — аскет! — и большущую, в придачу — на сдачу, луковицу.
«Contigo — pan i cebolla» — с тобою хлеб и лук. С милым — рай в шалаше, по-нашему. И лук зимой — не только для идиллии.
Морозный снежок сладко хрустел под ногами, и чистые звёзды ясно светили в божественной тишине.
И не семени я сейчас в летних рабочих кроссовках и наброшенной лишь на плечи куртке безлюдным этим переулком — разве бы увидал, ощутил такую вот — в минуту эту! — красотищу?!
А в магазине маленьком, в придачу,
Купил большую луковицу я на сдачу:
«Contigo» — мол — «pan I cebolla»: с тобою хлеб и лук!
И пусть не с Ней сейчас я, но в удачу
Любви своей поверив, не заплачу,
С тобою, репчатый, слезоточивый ты мой друг!
Не мешкая, я разложил на козле (И на козле я вольно снедь разброшу. Козёл тот — деревянный, знать — хороший!) королевскую свою снедь, всунул кипятильник в кружку с водой, крутанул пробку против часовой стрелки, и пиршество началось!..
Против часовой стрелки…
Перекрещённый свет двух переносок становился всё ярче: его сполна хватало, чтобы
турнир, наконец, состоялся! И виден был уж блеск паркета, и слышалось волнующееся
дыхание участников. И грянули мелодии вальса!.. И многочисленные зрители, в три трибунных ряда, среди кружения пар восхищённо смотрели, преимущественно, конечно, на нас. На других лишь поглядывали, можно сказать — только отвлекались. Больше
пленяла взоры, конечно, прекрасная партнёрша, но и на мою долю законно перепадало: «Какая красивая пара!» Естественно, такую мы показывали технику, являли такую хореографию, что кое-кто из судей засомневался: «А это точно начинающие?»… Окончательно сразил же я всех наповал, когда, держа в одной руке у груди переходящий кубок области, а в другой микрофон, громогласно заявил: «Это, конечно, победа двоих!.. Моей замечательной партнёрши и… (тут выдержалась пауза) студии танца «Арта»!»
Шквал аплодисментов был ещё одной наградой. Как и вздымающаяся грудь моей партнёрши, упорно смотрящей в сторону, и безмерное счастье на лице бандерши Татьяны.
Татьяна с Семёном были тоже, кажется, довольны, но … Такой вечер надо было продолжить!.. И потому, собрав в карманах одежды и робы все наличные («Завтра у Вадима аванс рублей в сто стегану!») поспешил, за продолжением банкета, в дружественный магазинчик маленького городка: благо, работал он до одиннадцати.
( продолжение следует)