Есть дети с такой судьбой, которые навсегда отпечатываются в памяти. И что уже тут лукавить – заставляют понять, как проста, понятна и легка твоя жизнь.
Этот мальчик был сам себе плохая примета.
Первый раз поступил на отделение с панкреатитом в 14 лет. Ничего особенного - выпил Яги с пацанами. Помните, были такие алкогольные коктейли ядрёных цветов? Продавались в ларьках у метро, назывались Ягуар. В ларьках паспорт никто не спросит, лишь бы деньги платили.
То ли Яга была палёной, то ли организм просто не ожидал такого нашествия химических веществ и решил сломаться. Не важно.
Важно, что хотя бы в беседе мальчик был честен - рассказал и про Ягу, и про пару сигарет после.
Клятвенно обещал не курить на отделении.
И на черной лестнице тоже не курить.
И во дворе.
И ведь не соврал.
Полечили, отпустили.
На выписке теребил пачку сигарет, смеялся, что курить невмоготу, но он же обещал у нас этого не делать! Закурит, когда за забор больницы выйдет.
Поступил через год.
Аппендицит. Я его в приемнике увидела.
Похудел, возмужал. Курить не бросил. Но в больнице снова не курил, хотя от одежды несло никотином неимоверно. Обошлись банальной лапароскопией.
Более тесно мы с ним познакомились уже в 16.
Бросил школу и пошел работать к пацанам на автомойку.
Поступил планово, аж с направлением из местной поликлиники. Жалобы на длительный жидкий стул, 4 месяца. Похудел на 7 кг, стали болеть суставы, по ночам начал потеть так, что подушку и матрас приходилось переворачивать на другую, сухую сторону.
После того, как кал был посеян и пожат, антибиотики пропиты, а лямблии пролечены, попал к нам.
Мои читатели-медики наверняка уже догадались, о каком заболевании идёт речь.
Это оказался Крон.
Завис у нас надолго. Пока ставили диагноз, пока подбирали лечение…
Опять же, был прилежен и хорош. Не курил, рассказывал смешные анекдоты. Пытался склеить пару наших девочек-ординаторов, но был послан с угрозой постановки ведёрной клизмы. Таскал мелким печенье из прибольничного ларька.
А что же родители, спросите вы? Куда они смотрели?
Что с папой - неизвестно.
А маму на отделение перестала пускать охрана. Сразу после того, как выяснилось, что она приносила сыну вместо сока и печенья - пивас и сигареты. С 14 лет 11 месяцев и 29 дней согласно медицинским законам, ребёнок – сам себе хозяин.
После этой госпитализации мы больше его не видели. Может, успешно лечился амбулаторно. Мне хочется верить именно в это, а не в плохие криминальные исходы ситуации.
Парень ведь по сути своей был хороший и добрый. Слегка наивный, как малыши в раннем детстве, но покусанный судьбой, родными, окружением.
Вот уже 10 лет, когда я мою машину, внимательно гляжу на лица сотрудников. Вдруг встречу его?