- Мы с первого класса вместе и…
Дальше, если вы в курсе кто и зачем кричал «Димо-о-он!!!», то вы все и всё знаете. Вдовиченков, засветившись в обоих главных поделиях начала нулевых о братве, оказался прям Пулей, потому как в цель. Но речь вовсе не о киношках с сериалами, даже если кого-то те сподвигли на дурные типа подвиги, да и Бог весть таких пассажиров, ни дна им, ни покрышки.
Речь о гоп-субкультуре, буйным цветом распустившейся в лихие-свободные девяностые в нашей провинции. Гопоты Лихих вольных ушкуйников и прочих Буслаевых в наших-то палестинах хватало всегда, как её не обзови, что фурагами, что ещё как. Славная память старожилов крохотного Отрадного, прячущегося посреди лесостепей Заволжья помнит многое, включая настоящие поля брани, где сходились не классом на класс, двором на двор или районом на район. Шиш.
Старожилы помнят побоища между городскими и деревенскими, между отрадненскими и кротовскими с примесью махновцев из села Тимашево. В общем, на родине, в городке нефтяников-газовиков, веселиться и раздавать свеже-горячих руками, ногами и подручными средствами, умели всегда. А потому пользовали и практиковали.
- Утром на остановке, - мой старший двоюродный глядел на меня непонимающе и только пожимал плечами, - ну и дурак, раз уходишь.
- Утром, у гостиницы.
С утра от гостиницы, а она имелась тогда ровно одна, мы планировали на дачу, что-то там делать садово-плодово-нужное, может, даже раскидывать привезённый самосвал навоза. Дурость объяснялась просто – мне валилось с городского праздника, город радовался и отмечал то ли день города, то ли ещё какой день молодёжи, не суть. Вокруг гремели всякие там Якиды, кокоджамбы и девы сладострастно топтались вокруг сумок, лежавших под ногами совершенно дикарским способом.
Утром…
- Фига се, - сказал я, уважительно рассматривая левую сторону лица брательника, явно подхватившего асфальтную болезнь, - а глаз-то открывается?
За-ради вселенской симметрии, не иначе, на правой стороне у него заплыл глаз, грозя в скором времени стать сизо-чёрным роскошным бланшем.
- Да, вротмнечихпыхйоптвоюнамотай, - сказал братец, - и как ты дотумкал свалить?
- Афедроном ощутил, - серьёзно ответилось мне, - как чуял, ишь ты, да я Ванга. Или Нострадамус.
- Хе...мус, ж..й он почуял, с...а, - обиделся братишка, - нас ваще ермаковские били, прикинь. Ху..а, с...а, харкать больно. Вставай, грят, ты пацан или как? Я встаю и снова падаю. Даже в общаге так не п...ли.
Пришлось понимающе покивать и начать сочувствовать. Общага самарского МТТ, бывшего механико-технологического технаря знатно славилась крутыми нравами, жёсткостью и гражданской дедовщиной. Мы-то, жившие в ней на соревнованиях, были в курсе. А ермаковские… Ермаковские отличались повышенным градусом крутости, отмороженности и вообще. Учитывая былые сшибки одного из наших с неофитами батьки Ермака, случившиеся год назад, удивляться не приходилось.
- Говорят, у них крыша солнцевские…
Господом Богом клянусь, хотя не помню от кого довелось услышать… Но именно эта дурость стала одной из первых, сказанных насчёт своры юных любителей попинать полумертвое тело на выходных, попрыгать по нему сверху, навести клёвых бикс на компашку полоховатее и потом типа спросить за своих тёлок, чуть ли не до дыр залапанных невнятными оленями.
Кто и зачем приплёл солнцевских, до коих дворовым стаям отморозоков было ровно до Луны – знает лишь чья-то дурная фантазия и такое же желание нагнать туману, не иначе. Но два-два с половиной года именно «бригады» рулили молодёжной жизнью болотца Отрадного. Не имелось всякого модного, ну там - около-футбола, скинов, сходок рэпперов против нефорья, исключительно волчьи законы всех против всех, без какого-то там дележа земли, доходов и дани с коммерсов. Последним-то в городке находилось кому заниматься, а типа «бригады» претендовали на сливки с вершками местного юношеского Олимпа, на почёт, уважение и страх, не более.
Мы знали друг друга в лицо и по имени, мы виделись на улицах, встречались на площади и пересекались у технаря с каблухой, до поры до времени учась в параллели школ. Это не давало никому никакого тотема, когда дело доходило до мордобоя. И было чем-то понятным, простым и естественным, как естественен отбор в природе.
Все пробовали друг друга на зубок, а мир на прочность. Мир оказался прочней, а пацаны с бригад Ермака, Панфила и остальных резовенковских давно стали самими собой настоящими, и тут как пришлось.
Мы просто жили в то время, когда за слова приходилось отвечать, многие понимали – что западло, а что по понятиям, вот и всё.
А, да – вместо навоза нам с братом досталось выгружать лес из Камаза и его же прицепа. Брат не обрадовался. Да и я тоже.