Больше всего на свете Катя ненавидела две вещи — общаться с сестрой и ехать куда-то на поезде. «И как так получилось, что теперь мне придется их сочетать?» — размышляла она и хмуро дымила возле Казанского вокзала. А все из-за матери и ее внезапного желания собрать всех на свой день рождения. Было всего-то начало декабря, но люди вокруг как будто с ума посходили: на всех лавках с шаурмой уже были навешаны новогодние гирлянды, а посреди вокзальной площади рабочие в режиме реального времени собирали здоровенную елку-дуру. «Точно, больше всего я ненавижу все-таки три вещи. Общаться с сестрой, ехать на поезде и Новый год». Она выбросила и злобно раздавила окурок.
Несмотря на дух приближающегося праздника, вся обстановка вокруг оставалась вполне себе вокзальной и как будто была направлена на то, чтобы ее добить: мимо сновали люди без определенного места жительства, наглые вороны никак не могли поделить кусок заплесневелой белой горбушки, бабки с тележками норовили снести все на своем пути. Стоял такой запах, будто вся земля на много километров вокруг протухла. И над всем этим кошмаром висело тяжелое, свинцово-облачное небо.
«Смотри, куда прешь!» — заорал беззубый и очевидно нетрезвый мужик, врезавшийся в Катю на полном ходу. Он столкнулся с ней и на долгое неприятное мгновение замер возле. На его губах играла нагловатая улыбка. Катя поспешила отойти в сторонку.
В этот момент она увидела вдалеке знакомую красную шапку. «Сколько нам с ней ехать вместе? Три дня в дороге? Я точно свихнусь», — подумала она, вздохнула и направилась навстречу своей сестре Ольге.
Сестры-соперницы
Ольга родилась всего-то на пару лет раньше Кати, но эта разница создавала огромное отличие между ними в глазах родителей. Ольга была долгожданным ребенком: о ее появлении молились, ее ждали, к ней готовились. А Катя, наоборот, — свалилась на родителей, как снег на голову. Еще бы, только их мама адаптировалась, только ее жизнь вошла в привычную колею, на тебе — новая беременность, новые роды, вдобавок к уже привычной нагрузке.
Ольга росла очень спокойной, она как будто с самого детства понимала, что она для родителей как лучик в темном царстве. «Этот мир мой» — будто говорило ее светлое личико, ее ясные глазки. Катя же, наоборот, ощущала сильное беспокойство. Она чувствовала, что мама как будто любит ее меньше сестры, с ней не церемонились, реже брали на руки. Она росла тревожной, неулыбчивой, поэтому за шалости и проступки всегда отвечала именно она, хотя бывало, что виновата была и Ольга. Но сколько бы она ни пыталась объяснить родителям, что разбитая ваза дело рук сестры, все смотрели на безмятежное лицо Оли, и участь Кати решалась мгновенно. В соперничестве за внимание и любовь родителей Ольга всегда выходила победительницей.
Они пошли в ту же школу и там репутации сестер тоже сильно разнились. Ольга стала отличницей, Катя же троечницей и оторвой. При этом у Оли весь класс состоял из ее друзей, Катя не общалась практически ни с кем. Но самое интересное началось, когда они обе решили пойти в один институт — медицинский… Тогда и произошла ситуация, из-за которой они перестали общаться. Очень тяжелая болезненная ситуация, но, естественно, снова не для Ольги, а для Кати. «Нет, я не буду сейчас об этом думать», — твердо решила она и направилась к сестре навстречу.
— Теплые вещи взяла? — осведомилась Катя сухо вместо приветствия.
— Ну привет, снежная королева. Взяла-взяла, — Ольга назвала Катю детским семейным прозвищем, которое ей дали домашние за неуживчивый характер. Она тоже была не в восторге от предстоящей перспективы провести три дня в дороге с сестрой. Хотя для других людей Ольга казалась ангелом, с Катей на ее лице без труда проявлялись обычные человеческие чувства: усталость и раздражение.
— А чего ты без мужа? Надеюсь, хоть паспорт не забыла? — проворчала Катя, волоча за собой легкий, но неудобно перетаскиваемый чемодан. Про себя она отметила, что, хотя не виделась с сестрой несколько лет, первое, что она пытается делать, — это по привычке опекать ее.
— Да отстань ты, — усмехнулась Ольга. — Ильдар позже обещал подъехать, боялся, ты его при встрече прибьешь тут же. Что ты такая злая? Всего-то три дня на твоем любимом поезде…
Катя закатила глаза.
Они ввалились в переполненный тамбур. Это был старый поезд, и с первого взгляда было понятно, что железнодорожная романтика, которую так ненавидит Катя, им обеспечена. Люди кругом тоже будто были тут всегда: старичок в майке-алкоголичке, дама с бордовой помадой и румянами, паренек в потрепанной кожанке с плеером в ушах, бабушка с кульком непонятного назначения, задумчиво сидящая у окна…
Безумие приближающегося Нового года продолжалось и здесь. Какая-то компания засела пить водку, одна из женщин буквально с ног до головы была обмотана мишурой, как новогодняя елка. Кто-то взревел: «С наступающим!»
Катю они начали бесить в ту же секунду, она решительно продвигалась вперед, разыскивая места. Ольга при появлении других людей тут же активировала свою неотразимую улыбку. Пара человек, заметивших ее, невольно улыбнулись ей в ответ, ведь устоять было невозможно.
Когда они наконец дошли до своих мест, то поняли, что опростоволосились — обе взяли места на верхней полке, куда постоянно нужно было лезть. Мужик, их сосед с нижней полки, с ног до головы покрытый тюремными татуировками, одобрительно хмыкнул:
— Не переживайте, девчонки, у меня для таких красавиц за столиком место всегда найдется…
«О боже, — подумала Катя. — Видно, все три дня придется на верхней полке провести, не вылезая…»
— Мужчина! — взвизгнул женский голос сбоку. — Это вы кофе просили?
— Я! — широко улыбнулся бывший зэк и, слегка отпихнув Ольгу, перехватил из рук пышной женщины в форме пакетик с растворимым кофе.
Тем временем поезд тронулся. Катя забросила сумку с вещами наверх и подумала о том, что надо бы написать смс маме, что они уже встретились и отправились. Она пошарила руками по карманам один раз, второй, третий… И убедилась — телефон исчез.
Катя четко помнила, что на вокзале телефон еще был при ней. Где она его посеяла? В телефоне была вся жизнь: заказы клиентов, телефонные номера, музыка…
— Оль, напиши маме, — сурово сказала она сестре. — Скажи, что сели на поезд.
И залезла на свою полку читать книгу. Очень скоро стемнело и, под укачивание вагона, ее потянуло в сон. Словно в спасительный омут, она провалилась в него до утра.
Встреча
За ночь нападал снег и елки за окном поезда были покрыты белыми сверкающими шапками. Они были похожи на застывшую на ветвях звездную пыль. В этом тоже будто бы присутствовал дух новогоднего чуда, которое Катя не переносила, но она призналась себе, что ей нравится такой вид: красиво. Нутро щекотало какое-то приятное предчувствие, но она не могла понять, откуда оно взялось. Наверное, именно так она бы и ждала новогоднюю ночь, если бы вообще любила этот праздник. Ей так и хотелось спросить сестру: «Ты тоже чувствуешь себя так, будто завтра будет Новый год?». Но не стала.
Правда, в окружающем антураже присутствовали и не очень приятные детали — пожирающий ее глазами татуированный мужик, сидевший рядом, бабка, вонявшая на весь плацкарт жареной курицей, которую она извлекла из газеты, проводница, решающая время от времени проверить на ком-нибудь громкость своего противного голоса:
— Молодые люди, предъявляем билетики! Я кому говорю?
— Да женщина, давайте мы вам денег дадим немножко, и вы нас отпустите, ну ей богу…
— Билеты, я сказала! Я вас сейчас с поезда ссажу!
Ольга со своего места наверху громко вздохнула. Краем глаза Катя видела, что сестра уже давно встала, успела позавтракать, пройтись по вагону и вернулась на свое место. Время шло долго и казалось, в окно можно смотреть бесконечно. Зайцы-безбилетники куда-то делись, и в другой части плацкарта стал вызревать новый скандал — судя по его содержанию, мужчина с нижней полки спорил с женщиной с верхней о том, обязан ли он уступать ей место у столика.
— Я купил это место. Заплатил за него. Кто мешал вам самой приобрести билет с местом на нижней полке и не мешать окружающим?
— Да вы по закону обязаны! Мне на эту полку уже и залезать тяжело…
— А я что, виноват, что вы жирная? Бутерброды надо меньше кушать на ночь.
— Хамство! Какой ужас! Позовите кого-нибудь, люди, разберитесь с этим человеком…
Катя оставила кофе и, желая отвлечься от творившегося кругом беспредела, обратилась к Ольге:
— У меня телефон украли.
Ольга обалдела:
— Как? Когда?
— Да я только сейчас поняла. Беззубый мужик врезался в меня и телефон отжал. Я еще думаю, а чего он так смотрит… Мерзко. А думала, что обронила…
— Ну что я тебе могу сказать, — вздохнула Ольга. — Внимательнее надо быть!
Катя ядовито улыбнулась. Сейчас они с сестрой начнут ругаться и составят достойную конкуренцию всем конфликтным пассажирам поезда.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты все время теряешь вещи. И невнимательна в целом, это твоя черта. Вот, например, куда, ты думаешь, мы едем?
— На день рождения к маме.
— Да заболела она! — внезапно вскинулась Ольга, ударив двумя руками по клетчатому одеялу, которое ей выдала проводница. — Инфаркт был у нее, вот и собирает семью вокруг себя. Хочет, чтобы мы общались, не ссорились. Но куда нам, если ты такая?! Ты ведь даже не звонила матери все это время, только в мессенджерах переписывалась, да?
— Все, я пошла, — сказала Катя. Она уже не могла выносить этот разговор.
Несмотря на то, что внешне Катя не показала, насколько расстроилась, после таких известий ей было тяжело даже дышать. Чувство вины накрыло ее, словно десятиметровая морская волна, и увлекала на самое что ни на есть эмоциональное дно. Наконец, она добралась до тамбура, там было прохладно и даже не накурено. В окошко был виден очень красивый заснеженный пейзаж, но он не трогал ее сердца. Кто виноват, что она такая черствая? Ведь она действительно не общается с мамой, не любит свою сестру, даже не пытается найти себе пару… Она уже давно не снежная, а скорее ледяная королева. Когда это началось?
И тут, словно желая ответить на этот вопрос, прозвучал такой знакомый и такой приятный мужской голос:
— Катя?
Она повернулась и увидела его. Это было похоже на сладкий сон, на сказку, но одновременно с этим… в голове сразу пронеслись одни из самых болезненных воспоминаний в ее жизни.
— Привет, Ильдар. Что ты здесь делаешь?
Медицинский институт. Они знакомятся с однокурсниками, он самый красивый из них. Волею судьбы они оказываются за одной партой. Ну все, думает она. Все. Сердце колотится, кружится голова, Катя понимает — оно. Влюбилась в первый раз в жизни. Общение идет хорошо, он позвал ее на свидание. Они ходили в кино. Ильдар проводил ее до дома, поцеловал. Катя невольно улыбнулась.
— Давно не виделись. — сказал Ильдар и внимательно посмотрел на нее. — Года три точно.
Сначала все шло хорошо. Свидания, букеты, прогулки поздним вечером по набережной. Потом что-то изменилось. Он закрылся, стал избегать ее. Было больно, непонятно, что происходит. А потом она поняла, что у него есть другая. С тех пор, до самого выпуска, она на него даже не взглянула. Три года не виделись, ведь в последний раз она видела его перед их выпуском из меда, в ЗАГСе. Но не по случаю их свадьбы, а по случаю его женитьбы на его сопернице. И не прийти туда она не могла, потому что речь шла о ее сестре.
— Да, с тех пор как ты женился на Ольге.
Как она проклинала судьбу, что они с сестрой пошли в один институт! Что мешало ей выбрать какой-то другой? Разве непонятно, что ей с детства достается все, чего она только не пожелает? «Этот мир мой»,— всегда говорило ее светлое личико, ее ясные глазки.
— Оля не знает, что я здесь. Послушай, Катя, мы с тобой так и не поговорили тогда…
— Да о чем разговаривать с тобой! — заорала Катя не хуже проводницы. — Ты меня променял на мою сестру. Я так понимаю, она была даже не в курсе, что мы с тобой встречались. Это вообще нормально? Зачем ты разрушил мою жизнь?
И тут, в этот момент за спиной Ильдара мелькнул знакомый силуэт. Наглое пропитое лицо, беззубая ухмылка… Мужик с вокзала, укравший ее телефон, ехал с ними на поезде!
— Держи его! — воскликнула Катя и пустилась за ним в погоню. Ильдар понял все без слов. В два счета они догнали его, повалили на пол и скрутили беглецу руки.
— Ай! Отпустите, спасите, — кряхтел он, тяжело дыша.
— Куда ты дел мой телефон?
— Да нет уже твоего телефона, я его там же на вокзале и загнал тут же… Что с меня, пьяницы, взять? Пустите…
Ильдар, держащий мужика с одной стороны, и Катя, держащая с другой, переглянулись. Внезапно они как будто увидели себя чужими глазами — напали на пьяницу, схватили, держат за руки. Они рассмеялись и отпустили его.
Подарки заранее
Поезд как будто с каждой минутой набирал скорость. Катя не понимала, что происходит. Вот они сидят с Ильдаром возле окошка, пьют чай из дребезжащих стаканчиков, за окном снег, говорят о каких-то ничего не значащих пустяках… Кто-то из детей зажег что-то наподобие разноцветного фонаря сбоку и казалось, будто это новогоднее украшение, а они сами едут на поезде из рекламы, в которой воодушевленный голос поет: «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит».
— А хочешь, — внезапно сказал Ильдар, — я тебе прямо сейчас на новый телефон заработаю?
— Это как? — не поняла Катя.
— Да я на сайте удаленной работы в профессии «Страхование» работаю. Вот прямо сейчас пару сделок на КАСКО оформлю и будет тебе новый телефон. Может быть, даже круче, чем у тебя был.
— У меня был самый простой.
— Ну вот, а будет еще лучше. Подарю тебе новогодний подарок. Заранее.
Они посмеялись. В доказательство он открыл ноутбук, который был у него с собой и показал сайт. Он был интересно устроен, там было много кнопок, ведущих на разные профессии и продукты, по которым можно заключать сделки и получать неплохие деньги. Катя запомнила адрес, чтобы потом изучить сайт поближе.
— А с чего это ты отдельно от Ольги решил на поезде поехать? Сюрприз ей хотел сделать?
— Да нет… — замялся Ильдар. — Слушай, Катя. Мы с тобой давно не виделись, годы прошли, я понимаю. Но знаешь, я много думал о том, как тогда поступил.
Катя не могла смотреть на него, поэтому она смотрела в окно. Они проезжали какой-то маленький город, он тоже уже весь горел праздничными огнями. Да что же это такое? Она потерла глаза, якобы от усталости, но на самом деле у нее наворачивались слезы.
— Я хотел поговорить с тобой. Писал тебе сообщения, когда сел на поезд, ты не отвечала. Теперь понимаю, что из-за украденного телефона. У нас все плохо закончилось, я не знал, что Ольга твоя сестра. И потом, вспомни, ты меня всегда на расстоянии держала как будто, если честно, я даже не мог представить, что что-то значу для тебя. И тут в моей жизни появилась Оля, сразу такая простая и такая родная. Но несмотря на то, что я люблю жену, я не могу стать по-настоящему счастливым. Может быть, как раз потому, что ты меня не простила…
— Мне надо идти, — сказала Катя сухо. Прощение, вот еще что! Разбежался. — Сестра, наверное, уже недоумевает, где я. Меня нет уже несколько часов.
— Хорошо, — согласился Ильдар. — Иди. Но знай, если что, я здесь.
Сказать Ольге, что ее муж едет с ними в одном поезде? Катя решила, что не стоит. Они с Ильдаром не договорили. Улыбнувшись, она залезла на верхнюю полку и увидела, что сестра дремлет.
— Оль, а Оль, — сказала она. — Дай телефон. Я кое-что в интернете посмотрю.
Она залезла в телефон на тот сайт, который ей показывал Ильдар. Ее душу грело, что он едет в одном поезде с ними, что он близко, хотя столько лет был так далеко.
На следующий день она умылась, позавтракала и снова отправилась к Ильдару. Вопреки ее опасениям, сестра ничего не заподозрила — была уверена, что та просто избегает общения с ней после ссоры.
Ильдар сидел за тем же столиком, где они расстались вчера, с открытым ноутбуком.
— Интернет-то хоть ловит? — весело поинтересовалась Катя и плюхнулась с ним рядом.
— Да так-сяк, если честно, — признался Ильдар. — Но на телефон я тебе уже заработал. Как доедем, куплю его тебе.
— Спасибо, — замялась Катя.
Она смотрела на Ильдара. Ей, как раньше, было легко с ним. Он нравился ей. Но внутри не было ощущения влюбленности. А ведь ей казалось, что, если она увидит его, все сразу же вспыхнет с новой силой…
Катя не осознавала, но все эти годы она будто была в режиме ожидания. Когда он позвонит, когда напишет, когда выйдет на связь. Это было глупо, ведь она знала, что подобного никогда не произойдет. Ведь он встретил Олю, и именно Оля стала его настоящей любовью. Если вдуматься, она ведь обиделась не на то, что ему встретилась другая, а на то, что это была именно она, ее вечная соперница. А он как будто почувствовал ее замороженное состояние через расстояние и пришел, чтобы они могли поговорить, и он расколдовал ее, снежную королеву, как добрый Дед Мороз…
— Знаешь, Ильдар, — сказала она, — я тебя прощаю. Это тоже мой новогодний подарок. Заранее.
С поезда Ильдар встретил Ольгу с шикарным букетом лилий. Катя сделала вид, что она ничего не знала, но вид счастливых глаз Ильдара наполнил ее радостью. Странно, в ЗАГСе она этого не заметила. Наверное, потому что слишком сильно была занята своей обидой…
Ильдар, с одобрения жены, заскочил в салон связи и выбрал Кате такой навороченный телефон, какого у нее отродясь не было. Потом они вместе отправились домой в загородный дом к маме, которая, вопреки словам Ольги, выглядела свежей и здоровой. Она сказала, что хотя проблемы с сердцем у нее были, в целом они миновали и сейчас ей просто нужно поддерживать состояние, следить за здоровьем. «Главное, что ты приехала, моя снежная королева», — сказала она и крепко обняла Катю. Но Катя уже не чувствовала себя ею, будто ей больше не подходило это детское прозвище. Она его переросла.
Их уже ждал накрытый стол, полный разнообразных домашних угощений. Катя поймала себя на том, что чувствует себя очень комфортно с семьей и сестрой, такое чувство, что то напряжение, которое она так долго носила внутри, наконец нашло выход. Она больше не чувствовала боль в отношении того, что произошло.
— Ни у кого нет ощущения, что вот-вот наступит Новый год? — внезапно спросила Ольга и все рассмеялись. Ведь у всех сидящих за столом было совершенно то же самое ощущение.
В гостях у матери они провели две недели, большой отпуск. С нового телефона Катя зарегистрировалась на сайте, который показал ей Ильдар. Там она совершила пару простых сделок, заказала подруге карту с кешбэком и кредитку, одним махом заработав больше трех тысяч рублей… Неплохое начало, подумала она.
В этот декабрь навалило много снега, они часто гуляли, играли в снежки, все вместе лепили снеговика. «Я леплю снеговика с сестрой и ее мужем, — подумала Катя. — Это что, реально происходит?»
Ей пришло в голову, что Новый год — это не столько праздник, сколько состояние души. Возможность начать новую главу жизни. Отпустить обиды. Перестать быть снежной королевой и стать кем-то другим.
Кем-то, кто точно решил, что настоящий грядущий Новый год он встретит со своей семьей.