Екатерина скорбно склонив голову, сидела на скамейке возле ухоженной могилы. Она сидела молча, в полном одиночестве, по щеке медленно сползала горькая слезинка. Вид у молодой женщины был очень печальный и подавленный. Она неотрывно смотрела на фотографию на памятнике, и что-то шептала, как будто тихо разговаривала с похороненным здесь мужчиной.
Величайший груз вины давил на совесть Екатерины, терзал её душу. И от этого груза она никак не могла избавиться. Это продолжалось уже не первый месяц, требуя искупления и покаяния, превратившись для Екатерины в тяжкую, непосильную ношу.
Катя часто приходила на могилу супруга. Иногда она приводила сюда маленького сынишку Мишеньку. Но чаще всего она приходила сюда одна, как в этот раз. Тогда женщина просто молча сидела, смотрела на памятник и плакала. Ей очень хотелось изменить всё, что произошло, отмотать время назад, но это было уже невозможно, увы. Оставалось только корить себя за произошедшее.
Она хорошо помнила тот злополучный день. Они с Виктором поссорились, причина была житейской. Супруг наотрез отказывался на выходные ехать к её матери, ссылаясь на занятость на работе. Ей же казалось, что он просто игнорирует её родню, и нарочно придумывает какие-то мифические дела, чтобы не ехать. И она тогда «взорвалась», дала волю чувствам. И всё бы ничего, с кем не бывает в семейной жизни, но время было выбрано ну очень уж неудачно: муж торопился на работу. И вместо обычного пожелания хорошего и удачного дня между ними произошёл небольшой семейный скандал.
— Да, к своим родителям ты всегда сразу бежишь! — Катя, сама того не замечая, невольно перешла на крик. — Тебе только моя мама совсем не интересна!
— Да причём здесь твои и мои родители? — упорствовал супруг. — Я же объясняю, что мне на работу надо выйти. Я обещал.
— Ты вечно всем что-то обещаешь, только я для тебя пустое место. — не унималась молодая женщина. — И не кричи на меня, Мишу разбудишь.
— Это ты кричишь, как сумасшедшая. — возражал Виктор
— Так, значит я ещё и сумасшедшая? — она уже сама не совсем понимала, что несёт. — Только ты у нас идеальный.
— Да пошла ты, вместе со своим дурацким кулоном. — Бросил в сердцах муж и захлопнул за собой дверь.
— Да и катись на свою работу. Трудоголик ненормальный. — рявкнула она уже закрытой двери.
Катя машинально рукой прикрыла упомянутый только что кулон с рубиновым камнем. Это был подарок её мамы, которым Катя очень дорожила, и надевала его по случаю и без. Муж же, во время их бурных ссор, почему-то всегда вспоминал именно это украшение, считая его безвкусным и бесполезным. Такие слова всегда обижали молодую женщину, но она старалась не подавать виду.
Нет, они не так часто ссорились, но иногда это всё-таки случалось, как и в большинстве семей. И в тот раз, казалось, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Да, не самое удачное утро, но ведь это ещё отнюдь не катастрофа.
Но через несколько часов произошло событие, которое перечеркнуло все надежды на примирение и разделило всю её жизнь на «до» и «после». Тот телефонный звонок! Он всё изменил. Кате позвонили и сообщили страшную весть. На производстве, где работал её муж, произошла ужасная трагедия. То ли верёвка сама оборвалась, то ли кто-то плохо закрепил её, но сверху упала тяжёлая балка и придавила Виктора. Катя уже плохо помнит тот страшный разговор, погрузивший её в туман кошмара, в который она никак не могла поверить. Не помнит, как примчалась к супругу на производство, куда её никак не хотели пускать.
Но хорошо помнит виноватые глаза врача, которые разводил руками и привычно повторял: «Мы уже ничего не могли сделать».
С тех пор её жизнь изменилась, раз и навсегда. Страшное горе, которое её поразило, усугублялось ощущением вины. Ведь последний раз, когда она видела своего любимого мужа, они ссорились. И теперь уже ничего нельзя было изменить, нельзя было попросить прощения, нельзя было простить. Нельзя было даже объясниться. Все это осталось в прошлом, за той страшной и неотвратимой чертой, отделяющей мир живый и мир мёртвых.
И теперь Екатерина приходила на кладбище, с тоской смотрела на фотографию на памятнике, и тихо просила прощения.
Она толком даже сама не знала, к кому обращалась. То ли к умершему мужу, то ли к самой себе. И в ответ на неё смотрел безмолвный серьёзный лик, который будто хотел что-то сказать в ответ, но не мог.
— Простите, пожалуйста, можно присесть рядом с Вами? — Вдруг раздался за спиной тихий мужской голос. — Я Вас сильно не побеспокою, честное слово.
Кате совсем не хотелось, чтобы рядом в эту минуту находился кто-то ещё. Она хотела оставаться наедине со своим горем. Смахнув с щеки слезу, женщина обернулась. Рядом стоял одетый в строгий костюм мужчина. Его лицо было абсолютно спокойным, без эмоций. Его чёрные глаза беспристрастно смотрели на Екатерину. Женщина недовольно пожала плечами и отвернулась. Ей казалось, что незнакомец сам должен был понять ответ, но, похоже, он был не таким догадливым, как ожидалось. Мужчина осторожно опустился на самый краешек скамейки рядом с несчастной вдовой.
— Меня просили Вам кое-что передать, на словах. — спокойно и уверенно вдруг проговорил незнакомец. — Просили сказать, что Вы ни в чем не виноваты. А также просили попросить прощения.
— Что? — Катя опешила от неожиданности. — Кто просил передать?
Её будто поразило электрическим током. Женщина с испугом и удивлением посмотрела на своего собеседника. Тот же пристально смотрел не на неё, а на фотографию на памятнике.
— Я думаю, что мы оба знаем, кто просил передать эти слова. — неизвестный продолжал смотреть на застывший лик. — Просили сказать, чтобы Вы ни в чем себя не упрекали. Вашей вины в произошедшем нет никакой.
Катерина была поражена, она не знала, что ответить на такую неслыханную наглость. Удивление и страх быстро сменились злостью и негодованием. Ей хотелось прогнать этого наглого мужчину взашей, вцепиться ему в волосы, чтобы он больше впредь никогда не смел так подло шутить.
— Как? Как Вы смеете так поступать? — выдавила она из себя, сжимая кулаки. — Как Вам не стыдно? Вы вмешивайтесь в чужое горе, ради чего?
— Простите, я забыл ещё кое-что сказать. — Незнакомец теперь посмотрел женщине прямо в глаза. — Говорю теперь дословно: «Мой милый пушистый котёнок, прости меня, пожалуйста».
«Милым пушистым котёнком» её называл только Витя. Он говорил эти слова только в минуты нежности и любви, навряд ли их мог слышать кто-то посторонний. Эти слова остановили поднимающуюся в ней волну негодования. Теперь Катя и сама не знала, как реагировать, на всё происходящее.
— А Вы сами кто такой? — наконец спросила женщина. — И откуда Вы знаете, как меня называл мой муж?
— На первый Ваш вопрос я не смогу ответить. Простите, но не на всё есть ответы. — собеседник продолжал смотреть ей в глаза. — А что касается второго вопроса, то сказать мне об этом мог только один человек. Вы знаете, о ком идёт речь. Только давайте, не будем называть имён конкретно. Этого нельзя делать.
— Вы действительно от него? — Все происходящее Кате казалось странным сном. — Скажите, где он?
— Он там, где рано или поздно будут все. — голос незнакомца оставался спокойным и уверенным. — Туда не надо торопиться попадать, но избежать этого никому не удастся.
— Что всё это значит?
— Это значит, что Вас просят не винить себя в произошедшем. Всё случилось не по Вашей вине. Просто так сложились обстоятельства. И он просит Вас простить его, а сам Вас ни в чем не винит. — терпеливо повторил незнакомец.
Молодая вдова почувствовала, что начала постепенно успокаиваться. Она поймала себя на мысли, что почему-то верит этому странному человеку, хотя всё происходящее ей казалось невероятным и странным.
— И ещё, мне надо ещё кое-что Вам передать. Попросили, чтобы Вы все-таки надевали тот самый кулон, с рубином. — незнакомец говорил всё так же тихо, но уверенно. — Он лежит у Вас в кармане, я точно знаю. Не стесняйтесь, надевайте это украшение.
— Откуда Вы знаете про этот кулон? — Спросила Катя, но сразу осеклась. Она поняла, что этот вопрос уже неуместен.
— Поверьте мне, это украшение Вам очень идёт. Так что, носите его, пожалуйста, пусть радует глаз.
Было похоже, что разговор подходил к своему финалу. Катя окончательно успокоилась и уже не злилась на своего собеседника. Она подсела к нему ближе, положила свою руку на его холодную ладонь и посмотрела внимательно в его глаза.
— Скажите, а я могу тоже что-нибудь ему передать? — Дрожащим тихим голосом спросила женщина.
— Конечно, на словах Вы можете попросить всё, что угодно. — Незнакомец доверительно улыбнулся. — Я обещаю Вам, что передам всё слово в слово.
— Хорошо, тогда скажите ему, что его очень люблю. Скажите, что я на него совершенно не злюсь, ни в чем его не виню. Я очень сожалею, что произошло всё так плохо, когда он уходил. Мне действительно очень жаль, но на него я не злюсь. И ещё, скажите, что теперь я совершенно спокойна и не корю себя ни в чем. Что, передадите мои слова?
— Да, конечно передам, все слово в слово. — Незнакомец убедительно кивнул головой. — Только, в этом нет большого смысла, он и так все это знает, поверьте мне.
— Но мне очень важно, чтобы Вы ему передали мои слова.
— Конечно, обязательно все передам.
Незнакомец медленно поднялся со скамейки и выпрямился во весь свой рост. Было ясно, что их беседа закончилась.
— Всё, мне пора идти. Провожать, а тем более следить за мной, не надо. Желаю Вам удачи и спокойствия на душе.
Мужчина развернулся и молча пошёл прочь.
— Скажите ему обязательно, что я его люблю. — Прошептала вслед ему женщина. — Я его очень люблю.
— Вам надо отпустить его и жить своей жизнью. — ответил незнакомец через плечо. — Он не будет Вас винить, если Вы устроите свою жизнь. Постарайтесь жить. Ради него, ради себя, ради Вашего сына.
Катя молчала и плакала, она видела, как за кустами, деревьями постепенно исчезал силуэт странного незнакомца, он словно таял. Прошло совсем немного времени, и он окончательно слился с горизонтом вдали. Женщина снова обратила свой взор к памятнику, растирая по щекам слезы. Ей показалось, что такой родной и знакомый лик вдруг еле заметно улыбнулся. Катя улыбнулась в ответ.
— Спасибо тебе, милый. Спасибо за все. Я знаю, что ты меня простил. Я обещаю, что буду жить дальше.
Катерина достала из кармана тот самый кулон с рубиновым камнем. Она неловко, но демонстративно повесила его себе на шею и довольная снова посмотрела на фотографию. Впервые за очень долгое время женщина почувствовала облегчение и спокойствие. Огромный груз, давивший на неё всё это время, наконец исчез. И она вдруг осознала, что жизнь всё-таки продолжается. И надо жить. Ради себя, ради сына, ради покойного мужа.
Автор: Айрат