Сегодня начнём разговор о Льве Давидовиче Троцком. Кто это ? Каким он был ?
Троцкий – пламенный революционер, важный организатор Советской власти, коммунистического движения, Красной Армии, борец против Российской империи, а потом и против режима, который установился в СССР, в том самом Советском союзе, одним из организаторов которого был и сам Лев Давидович Троцкий. Фигура парадоксальная, фигура в некоторых отношениях, можно сказать, демоническая…
Троцкий относится к огромной плеяде революционеров, которые родились в Российской империи, и ничего не предвещало какую-то им великую будущность. Особенно не предвещало ничего Льву Давидовичу, поскольку он родился в еврейской семье. Сделать карьеру в Российской империи еврею, во всяком случае, крупную государственную или политическую, было весьма затруднительно.
Лев Давидович Бронштейн, будущий Троцкий, родился 7 ноября (что весьма символично) 1879 года. То есть, Великая Октябрьская социалистическая революция, говоря старыми терминами, случилась в день его рождения. Родился он на хуторе Яновка, что в Херсонской губернии. Родители его были зажиточные крестьяне, колонисты. Тогда ещё с 18 века шла немецкая и еврейская «колонизация» Новороссии. Это были люди, которые зарабатывали не ростовщичеством, как значительная часть еврейства, не торговлей, не городскими профессиями. Это были земледельцы.
Впрочем, это была такая семья, которую сам Троцкий потом назвал бы «сельской буржуазией». То есть, это не значит, что они с утра до вечера трудились на земле. Скорей они были организаторы хозяйства, то есть выбились в люди по-своему. Родители могли дать хорошее образование своему, в данном случае, пятому сыну. В семье Давида Леонтьевича и Анны Львовны были и другие дети. И надо сказать, что семья уже давно была «русифицирована»...
Сам Троцкий говорил на русском языке, это был его родной язык. Школьное образование Троцкий завершал в Николаеве. Здесь трудно было не попасть на какой-нибудь революционный кружок. Вся Россия тогда была просто покрыта революционными кружками. Открывался новый мир, что всё оказывается не так, как Льва Давидовича учили до этого. Мир гораздо интереснее. Классовые противоречия, борьба с самодержавием, высокие идеалы, демократия. Всё это обрушилось на юную голову, как и на другие тысячи и тысячи голов. В это время вот в этих подпольных кружках, куда и попал будущий Троцкий, шла ожесточённая полемика между традиционным направлением социализма, «русским социализмом», народничеством, выступавшем за создание социализма на основе общины, и новым течением, общемировым, европейским, марксизмом, которое «ставило» больше на пролетариат.
И как раз вот тот кружок, где оказался Бронштейн, делал ставку на марксизм. Участники кружка решили поучаствовать в создании Южно-русского рабочего союза, то есть внедриться в рабочее движение. За этим «занятием» их, собственно, и «застукала» охранка. Молодёжь была подвергнута репрессиям, пока довольно мягким, но тем не менее молодые люди оказались в тюрьме…
Перегиб с репрессиями конечно, стимулировал молодежь именно к продолжению революционной деятельности. Вполне мирное дело, когда вы просто обсуждаете мировые проблемы, может быть не очень хорошо отзываетесь о государе и о самодержавии, говорите о том, что может быть какой-то другой общественный строй. И за это вы уже оказываетесь в тюрьме. Не за какие-то действия, несущие кому-то какую-то реальную угрозу, а просто за разговоры …
Соответственно в январе 1898 будущий Троцкий был арестован и оказался в тюрьме, где провёл два года. Затем был суд, где приговорили за Южно-русский союз его и его товарищей, в том числе и Александру Соколовскую, к ссылке в Восточную Сибирь на 4 года. А это поломанная биография. Какое потом после этого высшее образование, тем более какая – то карьера.
В общем, было понятно, что молодых людей «загоняют» на долгосрочный путь революционной борьбы. К тому же «романтическая» обстановка, общее дело и Александра Соколовская становится женой Льва Давидовича. Некоторое время они жили вместе, родили детей. Но долго этому браку не суждено было продлиться…
Кипучая энергия Льва Давидовича не давала ему сидеть на месте. Он тут же начал публиковаться под псевдонимами в легальной прессе. Он пытался ездить там, где можно было перемещаться в Иркутской губернии, встречался со ссыльными, познакомился с Дзержинским, с Урицким, со своими будущими товарищами по борьбе. И в конце концов решил, что нужно бежать. Александра согласилась. Она осталась с двумя дочками, Зиной и Ниной.
Но вот когда Троцкий оказался за границей, здесь он встретил другую женщину, Наталью Седову, и с ней была связана его вся оставшаяся жизнь. Она родила ему двух сыновей, Льва и Сергея. Лев потом будет очень активным соратником в борьбе против Сталина. И, как считают сторонники Троцкого, трагически погибнет. В любом случае, он умрёт в феврале 1938 года…
Есть много всяких версий историй о том, что Троцкий от Седовой ходил «налево». Но тут, на мой взгляд, довольно много «слюнявых» домыслов. Источники об этом говорят гораздо осторожнее. Об одном его позднем романе или «полу-романе» поговорим где-то в конце биографии…
Нужно отметить, что в то время отношение к Российской империи у интеллигенции было настолько «суровым», что на каждом километре можно было найти ненавистников самодержавия, которые готовы помочь революционеру бежать. Целая организация создалась вокруг этого. Льву Давидовичу помогли добраться до железной дороги, там дали паспорт, в который можно было вписать любую фамилию, и он вписал фамилию Троцкий. Он считал, что это в некотором смысле издевательство. Один из надзирателей носил фамилию Троцкий, и вот так «дай - ка я так пошучу».
И «пошутил» на всю жизнь. Все знают вот эту фамилию, а не Бронштейн, как фамилию такого мощного политического деятеля, можно даже сказать, мирового масштаба…
Троцкий пишет несколько разочарованно в своих воспоминаниях об этом побеге. Всё шло как по маслу, он ехал в поезде, гонял чаи, потом пытался, связавшись с социал-демократическими организациями, что-то налаживать в самой Российской империи. Но всё-таки стало ясно, что у него под ногами горит земля: человек сбежал из ссылки, это серьёзное преступление.
И он пересёк границу, оказался за рубежом в самой кипучей сердцевине, в котле борьбы вокруг созыва второго съезда РСДРП - классическая страница истории российской социал-демократии...
Первый съезд в Минске был чисто символическим, но теперь нужно было создавать мощную партию. Как же её создавать?
Над этим работает интеллектуальный штаб социал-демократии, который сложился в редакции газеты «Искра. Там кипят споры. С одной стороны, Плеханов и Ленин, с другой стороны «мягкие» искровцы во главе с Мартовым. Надо сказать, что Троцкий с самого начала встаёт на сторону Ленина. На то были и персональные причины, и теоретические. Персональные причины заключались в том, что Троцкий, на это указывал ещё Луначарский, отличался «повышенным апломбом». И по-видимому, Ленин это использовал. Появился какой-то молодой человек, совершенно провинциальный. И начал смотреть «сверху вниз» на Плеханова, на ветеранов социал-демократического движения, объяснять им как надо и что там в России. Это их быстро взбесило…
А вот Ленина это не взбесило. Ленин сделал из Троцкого, как тогда выражались, «дубинку Ленина». И начал дубасить этой «дубинкой» всех, кто не нравился Ленину. А Троцкий был этому рад. Ленин пытался втянуть его в редакцию «Искры». Плеханов насмерть встал, что выскочку Троцкого мы не возьмём. Здесь уже это такой первый мощный политический эпизод.
Но уже здесь видна «драматургия» дальнейшей биографии Троцкого, который будет дубасить направо и налево и в конце концов разозлит против себя всех. В тоже время Троцкий всегда будет одиночкой, потому что потом он рассорится и с Лениным, и у него никогда не будет хорошей организации. Он яркий, он нужный. Его будут брать и те, и другие в компанию. Но своей организации у него не будет и «забег на длинную дистанцию» для него будет невозможен…
Он прекрасный политический «спринтер». Он выигрывает «спринт» и проигрывает долгосрочную работу. Это проявилось уже в этой истории, когда Троцкий оказался вместе с Лениным во время раскола социал-демократов на большевиков и меньшевиков, и тут же оказался с меньшевиками. Троцкий яркий мыслитель. Когда Ленин пытался применить к нему такую немного отупляющую большевистскую дисциплину, Троцкому это не понравилось, и они быстро рассорились.
У Троцкого появилась своя теория, что партия обязательно должна быть рабочая, не нужно назначать рабочих командиров, как хотел Ленин. Очень скоро в работе «Наши задачи» Троцкий довольно жестко высказался в адрес Ленина. Ленин ответил ему залпом своей непримиримой критики, и они надолго разошлись. Разошлись вплоть до личных обид. Троцкий будет называть Ленина «эксплуататором невежества в рабочем движении». Ленин отвечал знаменитой характеристикой «Иудушка Троцкий».
Всё это было и в публичных выступлениях, и особенно в частной переписке. И затем, когда Троцкий станет вторым человеком в партии большевиков, все кому это не нравилось, «поскребя по сусекам» архивов быстро найдут этот компромат на эти отношения Ленина и Троцкого. Это были два ярких человека, непримиримых, но готовых потом вступать в принципиальные соглашения и сближаться, если есть идейное согласие. Но любители вырванных из контекста цитат, конечно, найдут очень много нелицеприятного в отношениях этих двух людей…
Но теперь как раз самый момент, когда они противники, но всё-таки ещё не враги. Не будем забывать, что социал-демократическая партия раскалывалась на фракции, но так до конца до 1912 года не раскололась на две партии. Это всё ещё были товарищи, которые могут недолюбливать друг друга, очень резко, особенно Ленин, характеризовать других. Другие обижаются, отвечают. Ну почему бы и нет? Вот идёт эта «живая» борьба, но пока на «холостом ходу». Как бы ни работала пропагандистская машина социал-демократов, она ещё только выстраивается. Да, есть тысячи сторонников, но это на многомиллионную Россию…
Всё изменила революция 1905 года, которая грянула достаточно неожиданно для всех, и началась НЕ с социал-демократов…
9 января 1905 года на улицы Петербурга вышла грандиозная рабочая демонстрация во главе со священником Гапоном. У них было намерение просить государя о реформах. Но надо сказать, что даже если бы государь не согласился, а государь сбежал из столицы в этот момент, то они бы всё равно действовали в пользу демократизации страны. Ситуация для самодержавия была весьма опасная и власти не нашли ничего лучше, как открыть огонь по этой демонстрации. Невооруженные люди падали подкошенными снопами. Людей рубили шашками. И эта трагедия, это кровавое воскресенье положило начало первой русской революции 1905-1907 годов...
«Энергетически насыщенный» Троцкий с первыми известиями о том, что какой-то Гапон вывел рабочих на улицы, стрельба, и происходит Бог знает, что, срочно заторопился в Россию. Возглавлять рабочий класс.
По какому такому праву вот этот выходец из средне буржуазной семьи, интеллигент Троцкий должен возглавлять рабочий класс? По очень простому праву: мы единственные кто есть. Ну нельзя же всерьёз воспринимать Гапона или какого-то лейтенанта Шмидта! Нет, мы же готовились, у нас теория рабочего класса, у нас программа. Мы представляем рабочий класс согласно теории марксизма, поэтому мы должны возглавлять рабочий класс.
Троцкий писал, что на социалистическом поле никого нет, мы победили народников, разгромили это старое отжившее течение.
Правда история смеётся над Троцким, потому что партия эсеров, которая существует уже несколько лет, выходит на авансцену и очень активно действует в том числе и в рабочей среде, а не только в крестьянской. Хотя эсеры ставили на крестьянство, но и в рабочей среде они действовали активно и представляли рабочий класс...
Но Троцкий считает это неправильным. Он едет, агитирует. Оказывается, что его ораторские, по-видимому, врождённые качества, потому что до этого не было особой практики, оказались очень эффективные. Троцкий увлекает за собой людей, в том числе и рабочих…
И вот здесь нужно сказать, что политики во многом были такие «театральные примы». Но это не критика. Иначе было нельзя, потому что политика реализовывалась в речах на митингах. Парламентов тогда ещё не было. Проводились много тысячные митинги. А на митинги выходят люди и глоткой берут. И либо «накачивают» людей эмоциями, а Троцкий был непревзойдённый мастер накачивания эмоциями, либо вдалбливают какую-то мысль. А это была технология Ленина и Сталина.
Но понятно, что первые месяцы революции, время толп, когда люди ещё не наслушались велеречивых вождей, лучше действовали те, кто накачивал эмоциями. Время Ленина и Сталина наступит потом. И наступит оно по-настоящему, как время ораторов, наверно скорее в 1918 году, когда за ними уже стоит аура власти. Когда они объясняют, куда они ведут.
А Троцкий должен обаять зрителя. И это ему удаётся. Он был бы прекрасным актёром, особенно телевизионным, когда мы видим человека вблизи, в нюансах его состояний. Троцкий проявляет себя и как активный деятель. Он добивается невероятных успехов для начинающего политика...
Но с другой стороны, он оказывается и довольно мощным теоретиком. Здесь Троцкий сходится с Парвусом, который потом будет известен как такой политический махинатор «немецкого разлива», но в этот момент он ещё российский подданный. И они вместе разрабатывают теорию «перманентной революции».
«Мудреное название это (перманентная революция) выражало ту мысль, что русская революция, перед которой непосредственно стоят буржуазные цели, не сможет, однако, на них остановиться. Революция не сможет разрешить свои ближайшие, буржуазные задачи иначе, как поставив у власти пролетариат.»
А пролетариат должен решать социалистические задачи, а к социализму Россия никак не готова. Что в этих условиях делать? Меньшевики говорят: в общем, надо сдаваться, отступать, отдать буржуазии власть. Взяли власть случайно – нужно отступать. Троцкий говорит: не нужно отступать, нужно продержаться. «Без царя, а правительство - рабочее», таким был лозунг.
Ленин размышляет над этой идеей и серьёзно относится к Троцкому. А действительно, вот если мы возьмём власть, то как её удержать? Мы же к социалистическим задачам ещё не можем приступать. Нам нужны что-то вроде эсеров, нужны представители крестьян. Ведь крестьяне – это буржуазный класс? Вот пусть они исполняют эти задачи, а мы будем им помогать, а заодно закрепим власть и станем детонатором дестабилизации империалистического мира в целом. И тогда революция грянет в Западной Европе. В Западной Европе к социализму всё готово, и потом они придут и нам помогут. Такой вот вариант…
И что вы думаете? Действительно, революция 1905 года вдохновила немецких социал-демократов. Роза Люксембург очень много писала о ней, была вдохновлена всеобщей стачкой рабочих в России. Социал-демократы говорили, что вот в России уже могут это сделать, а почему мы тут в Германии к этому не готовы? Товарищ Каутский, а ну-ка ответьте. Давайте здесь готовить, россияне на пятки наступают. Давайте скорее. Нам нужна революция. И мы поможем российским товарищам тоже.
По Троцкому революция должна быть мировой и это спасёт Россию, потому что германские товарищи помогут пройти эту индустриальную модернизацию, в которой Россия отстала…
Троцкий активно пропагандирует свои идеи. И на митингах, и в газетах, благо после октябрьского манифеста пресса стала более свободной. Он пишет и в «Русскую газету», в «Начало», в «Известия Совета рабочих депутатов» Петербурга. Этот питерский совет рабочие воспринимали как своё правительство...
Петербургский Совет рабочих депутатов оказался настоящим «открытием» для социал-демократов. При этом были попытки в Иваново-Вознесенске раньше сделать нечто подобное, но это пока что это такой «условный» совет, координационный центр стачечного движения.
А вот петербургский совет стал претендовать на власть. Рабочие говорили: мы властям не подчиняемся. Совет - наше правительство, мы подчиняемся нашему совету. Если совет скажет делать так и так, то мы будем делать так и так.
Советы были потом созданы в других городах. Особую роль стал играть, конечно, московский совет, который в декабре возглавил вооружённое восстание. То есть возникла такая территория, где законы Российской империи не действовали. Петербургский совет не смог выйти на такой уровень. Во многом поэтому вскоре он был разгромлен.
Рабочие очень рано поняли, что им не обойтись без интеллигентов. Сначала совет возглавлял адвокат Хрусталёв - Носарь...
Затем он был арестован и тут настал «звёздный час» Троцкого, потому что он в этом совете с рабочими наладил контакт. Они уже знали, что это «наш, свой». Рабочие выбрали коллективное руководство, но самым ярким там был как раз Лев Давидович. И он оказался (это потом сыграет важную роль в его дальнейшей биографии) фактически первым председателем столичного совета рабочих депутатов.
Вот в такой напряжённой обстановке вожди этого совета, в том числе и Троцкий, понимая, что поднять восстание они не могут, нет дружин, нет стачечных возможностей, как в Москве, нашли другое средство.
Они призвали рабочих не платить налоги. А ведь это огромная угроза для империи, если вдруг рабочий класс и все вокруг перестанут налоги платить, серьёзный удар по бюджету…
Тогда власти Российской империи решили, что эти ребята слишком "разгулялись". Совет был арестован в полном составе. Кого застали на заседании, тех и арестовали. Потом при расследовании выяснилась роль Троцкого. С него и повышенный спрос. Потом был очень громкий процесс и слава Троцкого как вождя рабочего класса (Ленин нервно курит в сторонке). Как вождю рабочего класса Троцкому с рук это не сошло...
Пожизненная ссылка в Обдорск, край географии, Полярный круг (сейчас это Салехард, в 135 км от Воркуты). То есть, как минимум до 1913 года Троцкий мог бы находился там безвылазно. Только в 1913 была амнистия, но и то неизвестно. Преступление довольно серьёзное. По дороге в ссылку, из которой Троцкому казалось не было исхода, под охраной он достиг Берёзова. Да-да, того самого Берёзова, где закончил свои дни другой «полудержавный» властелин Меньшиков. Казалось, что убежать отсюда совершенно невозможно.
Но в отличие от Меньшикова, у социал-демократов на каждом километре были свои сторонники. И был здесь ссыльный землемер Рошковский, который в свою очередь нашёл местного крестьянина Кузьму Илларионовича Коровина по прозвищу Козья ножка. Тот имел обширные связи среди местного населения. Козья ножка нашёл зырянина, который решился на санях вывезти Троцкого из Берёзова к «очагам цивилизации», к Уралу, на огромные расстояния в сотни километров через ледяную пустыню. Более того, Рошковский сделал так, что когда хватились Троцкого, то погоня отправилась не в ту сторону. Так что это была настоящая спецоперация.
Потом, уже в 1923 году прославленный Троцкий встретил этого Козью ножку. Они повспоминали минувшие дни и Троцкий подарил ему форму бойца Красной Армии...
Первый такой революционный подвиг Троцкого был задолго до 1923 года. Романтическая, конечно, история. Представьте, что было бы, если что-то сломалось? Или Козья ножка оказался бы не таким надёжным товарищем? Да и вообще, пурга, метель? Что-нибудь ещё? И погиб бы Троцкий.
Символически, почти в тот же момент в Ботническом заливе чуть не утонул Ленин. Если бы с этими двумя случилось несчастье, думаю, что русская история серьёзно отклонилась бы от той траектории, которую мы знаем.
Так или иначе, побег оказался успешным, Троцкий попал в надежные руки товарищей и оказался заграницей. И там Лев Давидович, конечно, претендовал на видную роль в социал-демократическом движении, потому что у него был опыт руководства рабочим движением, которого не было ни у Ленина, ни у Мартова, ни у других вождей.
Однако Троцкому в какой-то степени не повезло. Вроде бы он на взлёте, а социал-демократическое движение в упадке. Разброд, шатания, расколы, «ликвидаторы» враждуют с «отзовистами», «отзовисты» воюют с Лениным. Всё это на множество фракций разбивается. И Троцкий берёт на себя новую миссию: «Я хочу всех объединить»...
Понимаем почему. Потому что, если удастся всех объединить, то он оказывается №1 как фигура компромиссная и с опытом руководства советом, а это очень важно. И Троцкий начинает издавать газету «Правда». Газета «Правда», которую мы знаем, это другая газета. Ленин просто безжалостно «украл» название, и Троцкий даже обижался на это. Соответственно, «Правду» Троцкого иногда называют «Венской правдой», потому что он в Вене в этот период жил.
Троцкий решает, что самое время сейчас всех созвать и всех помирить.
Ленин провозгласил свою фракцию всей партией. Ну, Ленин любил такие «штуки» - ставить перед фактом. В конце концов Ленин решил, что с этими болтунами ему делать нечего. И он просто собрал своих сторонников и сказал: это конференция партии и мы теперь РСДРП. Тогда Троцкий решил собрать всех остальных, сказать, что «те» не РСДРП, изолировать Ленина и заставить его вернуться...
Велись переговоры с большевиками. Некоторые большевики считали, что это всё-таки «крутовато». Ленин ото всех отмежевался. Была такая Венская конференция, Августовский блок, поскольку конференция была в августе 1912 года. Но меньшевики по своему обыкновению тоже все переругались, и Троцкий понял, что из блока тоже ничего не получается. Некоторое время он в него «играл», но в конце концов ушёл, воспользовавшись самым важным поводом для всех социал-демократов.
В августе 1914 года началась Первая мировая война, а начало войны перессорило всех, кто был. И по совершенно новым «азимутам». Потому что одни считали, что нужно поддерживать свою страну, на которую напал враг...
Все на всех напали, поэтому легко было говорить россиянам, что напал немец, французам говорить, что напал немец, немцам говорить, что напали русские и казаки, злобные французы и т.д. Другие социал-демократы говорили, что мы всегда ведь были интернационалистами, у нас же Интернационал, мы должны бороться с классовым врагом в каждой стране.
Ленин прямо выступил ЗА поражение своего правительства.
Троцкий также выступает с позиций крайнего интернационализма, что мы должны использовать эту войну в революционных целях. Мы должны бороться против войны и против тех, кто её развязал. Перебирается, естественно, Троцкий из Вены сначала в Швейцарию, потом в Париж. В Париже он активнейший публицист. Он умудряется сотрудничать в легальной газете «Киевская мысль» под псевдонимом. Для него это и заработок.
По заказу этой газеты он, как военный корреспондент отправляется на Балканы, где впервые вблизи видит крупную балканскую войну. Троцкий пишет очерки, которые очень кроваво-натуралистичны. Троцкий приобретает военные познания и когда разразилась Первая мировая война, он уже с приобретённым багажом как военный корреспондент выезжает в район фронта, показывает весь ужас войны. В конце концов это вызывает оторопь, потом бешенство со стороны французского правительства. Троцкого из Франции высылают. К ему заявились полицейские в сентябре 1916 года и предлагают уехать, дают предписание. Он говорит, что ему некуда. Французы спросили, а вы хотите, чтоб мы вас в Россию вернули? На вас там много чего накопилось, несмотря на все амнистии…
В конце концов Троцкого просто вывозят на границу с Испанией и отправляют в испанское королевство. Можно сказать, что он въезжает туда нелегально. И надо отметить, что он пребывает в некоторой растерянности. Он путешествует по Испании, сдаётся властям, объясняет ситуацию. Для острастки его «приарестовали», потом выпустили. Насладившись испанской культурой в Мадриде и Кадисе, Троцкий выезжает в США. Там он снова погружается в кипучую публицистическую деятельность. В Штатах он весьма популярен. Там большая еврейско-русская диаспора, там мощное революционное движение, сочувствие к русскому революционному движению, ненависть к самодержавию. Оттуда уж точно не вышлют…
И там, в США в марте 1917 года Троцкого застаёт начало Великой российской революции, активным деятелем которой ему предстоит быть…