Семью тёть Таси (имя за давностью лет могу переврать) в деревне моего детства не любили. Впрочем, была у местных жителей одна очень интересная особенность: они не любили всех.
Это я начал понимать с возрастом.
Люди улыбались друг другу в глаза, за спиной - сплетничали. Это женщины. Матери парней особенно старались перемывать косточки семьям девушек и наоборот. Может, это традиция такая?
Мужики же… Мужики не сплетничали. Они действовали.
Я ещё застал годы (последние, наверное), когда сельхозпредприятия строили для жителей своих деревень жилье.
Вот и тем летом, приехав на каникулы в сопровождении бабушки, увидел радостное оживление. Сдавались два трехэтажных дома на три, вроде, подъезда каждый. Народ готовился переезжать, везде кипела-бурлила жизнь, выяснения отношений, порой доходившие до мордобития и выдирания волос, разборки, кому ордер дадут, а кого и в сад…пошлют.
Мне, как мелкому, было не очень понятно, почему столько шума и прочего? Все потенциальные новоселы жилье имели. Дома, в большинстве своём, были большими, добротными. Прятались за крепкими заборами. Вокруг домов земля была…
И обладатели всего этого хотят в тесные квартиры? Вот глупые!
К середине лета то ли страсти поутихли, то ли ордера начали выдавать, так что население поуспокоилось.
А потом случилось ОНО. ТО САМОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ.
Из квартиры,которую тетя Тася считала своей, пропала…ванная. Ванные в те времена были тяжёлыми, даже маленькие. Никакого басурманского акрила. Никакой стали. Только родной и неподъемный чугуний!
Самое интересное, дверь квартиры оказалась цела. Злоумышленник залез в окно, и в окно же каким-то образом умудрился ванную выкинуть.
Угу. Чугунную.
Угу. Со второго этажа.
И, вы знаете, никого из жителей это не удивило.
Подумаешь, ванная. Подумаешь, чугунная. Подумаешь, со второго этажа! Подумаешь, в окно. Подумаешь, никто не слышал, как ее выбрасывали, как она упала.
Вон, у начальника мастерской пять тонн соляры пропало, и то никто не видел, как. Сам начальник от этой пропажи озверел, будто медведь бешеный. Он к соляре как к своей относился, продавал всегда исключительно в свой карман. А тут она исчезла…
Ванну, впрочем, нашли.
Во дворе у одного из соседей тети Таси. Выследили его… по следу. Глубокому. Пробороздил он ванной от трехэтажки до своего дома заметные полосы. Участковый по ним безо всякой собаки шел, к вящей нашей детской радости.
Ванная лежала прямо за воротами.
А рядом с ванной спал сам похититель, распространяя такое амбре, что комары и мухи дохли на подлёте, попав в струю спиртового выхлопа.
Вот в тот день я к тете Тасе и попал в гости. Причитая, что она - бедная, а сосед - богатый, и как ему, такому богатому, не стыдно, она живо организовала эвакуацию сантехнического прибора со двора похитителя в свой двор. Для этого, повторяя, что муж больной, сын больной, сил ни на что нет, организовала нас, ребятню.
Как мы ванну тащили - не спрашивайте. Хорошо, она без ножек была, и ее можно было тянуть и толкать, а она где скользила дном, где не очень. Цеплялась правда, странными железками, ко дну прилагающимися...
В благодарность тетя Тася налила воды, а потом долго рассказывала, что вот у нее семья - бедная да счастливая, а у соседа - богатая да несчастная.
Сам вор, жена гулящая, а дочке старшей Димка из соседнего поселка на дискотеке в ДК живот надул!
И вообще, вся деревня тут - сплошные богачи, а только и смотрят, как Тасю обокрасть. Или мужа ее увести. А девки и вовсе бесстыжие…
Она попыталась нам обо всех рассказать. Нам, детям.
Неприятно было. Хотя тетка вроде и улыбкой сверкала, и нас хвалила.
На следующий день мы узнали, что украли у нее три рубля. И это в придачу к той десятке, что она нам заплатила (на самом деле нет).
Вы знаете, тогда я понял, за что деревенское сообщество не любило тетю Тасю. Хотя само -то, само…
ЗЫ. Через неделю муж и сын тёть Таси «свели» у соседа тёмной ночью бычка и продали его «на вес» какому-то перекупщику. Бычка, в отличие от ванной, не нашли.