Мы ехали по проселочной дороге. Солнце начинало садиться, но было еще светло. До города, где меня ждала подруга, оставалось совсем немного. Должны были успеть застветло. Но автобус остановился посреди полей и затих.
- Приехали, - сказал водитель и заглянул в салон.
Я продолжала сидеть и старалась не думать о том, что придется ночевать в автобусе с незнакомым мужчиной. Я надеялась, что скоро он повернет ключ и мы снова поедем. Но этого не произошло ни через полчаса, ни через час.
Я бродила по дороге, пока автобусник ковырялся в капоте.
- Там недалеко есть деревня, - вдруг сказал он, - по прямой минут десять. Переночуй там.
- Что? - я не поверила своим ушам.
- Завтра, говорю, поедем. За сегодня не управлюсь. Скоро стемнеет.
- Но я там никого не знаю.
Водитель пожал плечами и вытер руки о грязную тряпку.
- Можешь переночевать в автобусе, но учти - я храплю.
Он подмигнул и мне захотелось поскорее уйти. Как жаль, что остальные пассажиры вышли на предыдущей станции.
Я поспешила уйти, сказав, что вернусь утром.
Скоро на горизонте появилась деревня. Маленькая, всего в несколько домов. Люди оглядывали меня с ног до головы безо всякого стестнения.
Впереди я заметила придорожное кафе. Скромное и обшарпанное одноэтажное здание с несколькими столиками на улице.
- Эй, есть тут кто-нибудь? - я зашла внутрь и над моей головой забрынчал колокольчик.
- Чего тебе? - грубо спросила тучная женщина за прилавком.
- Кофе, пожалуйста, - коротко ответила я и села за один из столиков у окна.
Она принесла чашку кофе и поставила ее передо мной.
- Спасибо, - я старалась быть вежливой, - есть ли у вас гостиница? Мне нужно где-то переночевать. Наш автобус сломался в нескольких милях отсюда.
- Нет здесь гостиниц. Мы не любим чужаков. Пей кофе и возвращайся туда, откуда пришла.
Я заплатила за кофе и решила, что зря покинула автобус. Если честно, то водитель не был похож ни на маньяка, ни на сумасшедшего, ни на того, кого бы мне стоило бояться. Обычный простак с неуместными шуточками. Решила вернуться обратно. Тем более, здесь мне пришлось бы спать на улице.
Я вышла из кафе и побрела к дороге.
- Милая, - кто-то окликнул меня. И я обернулась.
Передо мной стояла худая старушка в длинном платье. Она была сутулой и опиралась на трость, которой служила обычная палка. На голове повязан синий платок, из-под которого торчали седые волосы.
- Ты ищешь ночлег? - спросила она, подходя ближе и прихрамывая.
- Да, - ответила я.
- Есть у нас один дом. Там никто не живет. Вон там, - она показала костлявым пальцем в сторону небольшого деревянного домика, стоявшего неподалеку, - ключи под ковриком. Они откроют тебе двери. Можешь, переночевать там. Уже поздно. Негоже тебе одной по улице ходить. Вон, солнце уже совсем скрылось за лесом.
Я посмотрела в сторону деревьев. Лучи едва просачивались сквозь ветки. Что ж, подумала я, хоть тут повезло. Поблагодарив старушку, я пошла к дому. Люди смотрели на меня с опаской и были настроены недружелюбно. Поэтому я ускорила шаг. Подойдя к дому я заметила, пугало в саду. Тряпье болталось на ветру. Вместо головы была тыква с вырезанной злобной улыбкой, какие обычно вырезают к Хэллоуину. Наверное, кто-то жил здесь не так давно. Иначе, как объяснить, что тыква еще не сгнила.
Я приподняла коврик и нащупала ключи. Войдя в дом, я почувствовала запах сырости и приоткрыла окна.
Из мебели только стол, пара стульев, шкаф и кровать. Напротив кровати старый телевизор.
За окном уже стемнело. Я устала и хотела спать. Поэтому не стала разглядывать дом всецело, а решила устроиться на кровати. Взбила подушку, достала из шкафа свежую чистую простынь, постелила ее поверх старой и задремала.
Вдруг сквозь сон я услышала шум и открыла глаза.
Ужас, сковавший меня в тот момент, не давал пошевелиться. Тело будто онемело, а голос пропал.
Старый телевизор был включен, а на нем плясами маленькие черные тени. Я не могла пошевелиться и закричать. Тени будто чему-то радовались. Я поняла, что это пляшут черти. Дышать стало тяжело. Я начала читать про себя "Отче наш", единственную молитву, которую знала. С усилием я дотянулась до крестика на шее и как можно крепче сжала его в руке.
Я молилась, не переставая и зажмурив глаза. Холодный пот и мелкая дрожь покрывали мое тело.
В один момент все прекратилось. Наступила тишина.
Я боялась открыть глаза, но все же поборола страх. Медленно подняла веки и поняла, что, наконец, могу шевелиться.
На краю кровати сидела та самая старуха, которая показала мне дом. Я осторожно приподнялась на локтях и прижалась спиной к изголовью.
- Что вы здесь делаете? - тихо спросила я.
Старуха повернула голову. Но вместо головы на меня смотрела тыква со своей мерзкой и злобной улыбкой.
Я закричала. Голова закружилась от страха. В глазах потемнело. Я почувствовала, как падаю в какую-то черную холодную бездну.
Очнулась я утром. В доме было пусто и тихо. Я выскочила из дома и, даже не закрыв дверь, побежала прочь.
К тому времени автобус уже починили и водитель ждал меня. Я запрыгнула внутрь и с облегчением выдохнула.
Следом за мной в салон вошла продавщица из кафе и села на соседнее сиденье.
- Ну, с Богом, - улыбнулся водитель и автобус загудел.
Проезжая мимо деревни, я спросила у продавщицы, чей это дом.
- Местные его обходят стороной, - сообщила женщина, - жила там одна ведьма лет двадцать назад. До сих пор в этом доме творится неладное. Слышится ее злобный смех и ворчание, а в окнах по ночам мелькают тени. Поговаривают, что ведьма хоть и померла давно, но до сих пор душа ее бродит по дому. Никак не может упокоиться пока не передаст свои бесовские силы кому-нибудь.
Я поежилась. По коже пробежали мурашки, когда мы проезжали дом, в котором мне пришлось ночевать. Я посмотрела в окно. У дома стояла худая сгорбившаяся старуха и жутко улыбалась.
На кочке что-то брякнуло. Я невольно сунула руку в карман и достала ключи. Это были ключи от дома старухи.
Мне вспомнились ее слова, которые теперь казались пугающими. "Ключи откроют тебе двери"...
(с) Наталья Моисеева