В древние времена, когда тени рассказывали свои истории, а мы могли их слышать, и ветер разносил эти истории далеко-далеко по просторам, в далекой стране жил мудрец. Мудрец тот не имел имени, потому что сам был лишь тенью мудрости, не было у него и собственности, кроме мирных садов размышлений и пруда своего спокойствия, но многочисленны были странники, что приходили к нему за советом.
Однажды к нему пришла женщина, сердце которой было как русло пересохшей реки, покрытое мозаикой из трещин боли и потерянного времени - когда-то полная жизни, ныне обескровленная и утратившая своё течение.
"О мудрец," — сказала она, — "Я мучаюсь размышлениями об отношениях, эти мысли сжимают мою душу, словно невидимые оковы, не освобождая ни на миг от тяжести безысходности, чувства, что казались мне столь реальными в ночи, утром превращаются в туман, рассеивающийся в первых лучах солнца. Мы делим мысли и мечты, но не можем делить жизнь, мы словно фантомы, обитающие меж нами, так и не обретшие форму"
Мудрец, слушая, улыбнулся и спросил её: "А что есть река, дочь моя?"
Женщина задумалась и ответила: "Река - это вода, текущая от источника к океану."
Мудрец кивнул: "И она есть всегда, даже когда высыхает, и земля трескается под жарким солнцем. Может ли быть, что река - это не только вода, но и путь, который она проложила? Так и твоя близость - она не живет в людях, событиях, словах и обещаниях, что меняются, словно облака, но в самой твоей душе."
Женщина взглянула на мудреца с недоумением.
"Так пойми, что всё мимолетно, и боль твоя от страданий растет от привязанности к форме, к осязаемым водам реки. Отпусти всё и позволь себе быть тенью людей, событий, слов, желаний и чувств, помня всегда что источником света является твоя душа. Как фантом может научиться тому, что есть прекрасно: присутствовать, не обладая, любить, не привязываясь, и жить - не страшась исчезновения."
Женщина ушла, подумав, что, возможно, мудрец не понял её боли, но при этом с каждым шагом сердце её становилось легче, а мысли прояснялись. Каждый последующий день она училась видеть красоту проявлений света своей души и понимала, что даже тени близости достаточно для урока жизни.
И когда она вернулась к спокойному источнику своего мира, её сердце снова нашло течение, и река потекла - она уже не искала подтверждений в пересыхших руслах, а спокойно и уверенно направляющаясь к океану своего бытия, принимающего все реки, вне зависимости от того, насколько полны они водой.