Темень надвигалась свинцовыми, готовыми разразиться громом, сгустками. Грязно-серый цвет стен старых конюшен ложился тенью на лица собравшихся. Мартину всё происходящее казалось компьютерной игрой. Средневековое подземелье, инквизиция. Не хватало только огня и креста.
- Так что делать будем? - спросил спрятанный в серый капюшон куртки «инквизитор».
- Я отдам. Чес слово отдам. У меня пока нету. - Рыжий Колька икнул и заплакал.
- Мы это уже слышали много раз.
- Подождите ещё чуть-чуть. На следующей неделе...
- Тебе был дан срок.
- Но у меня нету, нету, мать прознала, что я курил, и больше на завтраки не даёт.
- Это твои проблемы. Вернуть долг - дело чести. Тот, кто не платит по долгам, заслуживает смерти, - громовым голосом объявил главный «инквизитор».
- Ребят, не надо, я отдам, украду, но отдам, только отпустите.
- Ты мог бы украсть раньше, но ты тянул целый месяц, значит, ты слабак и теперь не сможешь этого сделать. А если и рискнёшь, то попадёшься и нас всех заложишь. Потому что ты ссыкло и мямля. Таким не место среди нас. Вертлявый, дай ему верёвку, - скомандовал Главный и от стены отделилась серая тень. Вертлявый протянул Кольке верёвку.
Мартин увидел, как на штанине «приговорённого» появилось мокрое пятно. Пятно растягивалось, удлинялось, сползало вниз по штанине и подрагивало вместе с Колькиными коленками.
- Не надо, - всхлипнул Колька.
Небо трещало по швам, изрыгая острые копья молний. Но здесь, за стенами старой конюшни, слышались лишь отдалённые раскаты грома.
- Сам! - рявкнул Главный.
Колька схватил верёвку и затрясся.
- Нет, нет… - Рыжие ресницы дрожали.
- Туда! - ещё страшнее рявкнул Главный, указывая пальцем на выступ в потолочной балке. Колька опустил рыжую голову и поплёлся туда, куда указывал «инквизиторский» перст. Он закинул верёвку, завязал узел, просунул голову.
Мартин отвернулся. За спиной что-то гулко хряснуло и затихло.
Он взял вину на себя. Его заставили. А иначе бы вслед за Колькой отправился.
- Ты малолетка, несовершеннолетний. Тебе много не дадут, - похлопывал по плечу Главный.
И все, все до одного сказали, что это он, Мартин, Кольку повесил. Сказали и подписались. Пошли как свидетели, получили по три года условно, а ему дали 8 лет колонии. Это для них, для тех, кто остался по ту сторону колючей проволоки может казаться, что мало. А для того, кто по эту...
Он принял спокойно. Принял бы любой срок, даже больший, чем присудили. Для него не тюрьма страшна, хотя и она тоже. Куда страшней то, что теперь у него внутри. То, что не давало сна, аппетита, желания жить. То, что образовалось вместе с гулким хрустом Колькиного позвоночника.
Он слышал этот хруст во всём. В стенаниях матери, в лживых свидетельских показаниях вчерашних дружков, в обвинительной речи прокурора, в защитной - адвоката. А когда судья с каменным лицом оглашал приговор, каждое произносимое им слово выстреливало в голову, вонзалось в сердце, разрывая барабанные перепонки хрустом Колькиного позвоночника.
Вы прочли отрывок из книги Елены Касаткиной "Вдовий полог". Полностью книгу читайте на Литрес, Ридеро и Амазон. https://ridero.ru/books/vdovii_polog/
