... Старый железный фонарь раскачивался на ветру. Тусклая лампочка выхватывала тогда из темноты то дорожку, ведущую к домику, то собачью конуру, то разобранный, заржавевший МТЗ 50, то поленницу с дровами...
Пашка понял, что окончательно заблудился, совсем выбился из сил и кроме тарелки геркулеса на завтрак, ничего больше сегодня не ел.
- Хозяева! Есть кто дома?! - топая ногами, пытаясь отряхнуть с ботинок грязь, кричал мужчина.
Тишина. Слышно лишь, как работает двигатель его МаЗа, на всякий случай не стал глушить. Уже два часа Павел ездил по каким-то полям и буеракам, и никак не мог понять, где он находится. Телефон упрямо не ловил сигнал - ни позвонить никому, ни карту в навигаторе посмотреть. Похоже, в этом домишке живут единственные живые люди на ближайшие сотню километров вокруг.
Дверь оказалась не заперта - Пашка с лёгкостью вошёл в тёмные сени и закрыл её за собой. В нос ударил запах какой-то... сырости, что ли, затхлости, старости. Посветив телефоном вокруг, Павел увидел картину обычного деревенского быта: бидоны, вёдра, старый деревянный комод с торчащим из него валенком, купленный ещё, очевидно, при Царе Горохе.
Вот и дверь - невысокая, как во всех старых домах, чтобы не выпускать тепло из избы. Стучать уже не имело смысла и мужчина просто дёрнул за ручку...
Урааа, цивилизация! Ну, почти. В маленькой комнатке, в которую гость попадал, войдя в дом, горела лампочка Ильича, было тепло и пахло печкой. Она, кстати, торчала здесь, имитируя перегородку между прихожей и кухонькой, вход в которую был завешен льняной тканью. Отодвинув занавеску, Павел обомлел: возле стола стояла красивая девушка и испуганно смотрела на него, распахнув свои серые глаза.
Пашка забыл уже, что такое настоящая женская красота: интернет, телевидение, знакомые и коллеги, даже жена - всё вокруг пропагандировало клонированный, абсолютно одинаковый образ успешной и желанной женщины, причём без возраста. "Что в 20, что в 50- твердила реклама, - ты обязана следить за собой! Ухаживать за лицом, бровями, губами и ногтями!" Уход этот, по мнению экспертов, состоял в уколах гиалурона, ботокса, в ужасных бровях-брëвнах, в утиных губах на пол-лица, в накладных ресницах и ногтях, в прямых, как палка, блестящих волосах. Пашке до изжоги надоело это, не было даже сил смеяться над обладательницами искусственных частей тела, а уж когда жена Оля зачастила в салон и приходила оттуда то с ногтями, то с губами - он и вовсе смирился. Что ж, так все делают, может, это и впрямь красиво - успокаивал он себя, глядя на свою Олю, которая вроде бы и стала выглядеть более ухоженной, но была теперь похожа на куклу с конвейера фабрики игрушек. Временами он её даже побаивался - настолько неестественно выглядели её вздëрнутые брови и полугримаса - полуулыбка пухлыми губами, которые теперь даже до конца не смыкались...
Здесь же, в этой избушке на курьих ножках, перед Павлом стояла девушка его юности: невысокая, статная, по-девичьи нежная и хрупкая, а если бы Павел знал такое слово, то сказал бы -"целомудренная". Русые волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо, живые, пушистые ресницы обрамляли большие глаза цвета хмурящегося неба, на щеках играл естественный румянец, а губы... Пашке почему-то вспомнился красный сахарный петушок на палочке из его детства и он невольно облизнулся.
- Добрый вечер. - тихим, но уверенным голосом произнесла незнакомка. - Заблудились?
Мужчина словно онемел. Слова в голове словно играли в чехарду и никак не составлялись в предложения.
- Заблудился... - только и смог вымолвить он.
- Ну, такое у нас бывает. - девушка перестала робеть перед незванным гостем и улыбнулась. Ах, какая это была улыбка!
- Я до Медведевки не смог доехать, меня там заказчик ждёт - не подскажете, в какой это стороне?
- Подскажу. Только без меня не выедете, выйду - провожу Вас, выведу на дорогу, тут не далеко. А пока давайте вечерять? (ужинать)
Пашка кивнул и стал снимать ботинки и куртку.
- Ой, а может, помочь чего? - ласково спросил Павел, мóя руки хозяйственным мылом студëной колодезной водой из рукомойника.
- А помоги! - незнакомка внезапно перешла на "ты". - Полка там у меня, в сéнках, отваливается, вёдра ставить некуда. А я пока картошки с салом нажарю.
Мужчина снова оделся и пошёл в машину за инструментом, заодно заглушил свой МаЗурик. Покурил, подумал. Здесь как-то легко думалось, словно в детстве, мысли были ясные и чёткие. Затушив сигарету, пошёл привинчивать полку саморезами. Шуруповёрт вдруг тоже отказался работать, хотя Пашка помнил, как вчера заряжал его. Пришлось закручивать отвёрткой, но ничего - размялся перед ужином. Приладил полку, проверил - поставил на неё аж цельный бидон с водой, еле поднял! - не падает, всё хорошо.
В доме уже пахло жареной картошкой и чем-то ядрëным - пока мыл руки, разглядел Пашка на железной тарелке бочковые, солёные огурцы, такие, как его бабушка делала, с укропными зонтиками и листьями хрена! Не удержавшись, схватил огурец, откусил, зажмурился... Вспомнилось детство и бабушкин домик в деревне.
- Голодный, чë ли? - покачав головой, спросила девушка.
- Уж сутки скоро, как не ел! - жуя огурец похвастался Павел.
- Минут 10 ещё и всё будет готово.
- Может, я пока воды из колодца натаскаю? - предложил опять свою мужскую помощь Паша. - Где у тебя тут колодец?
Девушка вдруг побледнела и Пашке показалось, что она вот-вот упадёт! Подскочил, взял её за подмышки, прижал к себе... Щëки хозяйки тут же налились краской, она оживилась и легонько оттолкнула от себя мужчину:
- Что ж ты? Не познакомился даже, а уже обниматься лезешь, а?! - с грустной ухмылкой спросила она у Павла.
- Так это... - растерялся мужчина, - я не успел. Павел я, можно просто Паша!
- Анастасия. Можно просто Настя. И не надо воды. Муж вчера натаскал...
"Замужем... Она замужем..." - застучало у Пашки в висках. Настя, словно прочитав его мысли, сказала:
- Да, замужем я, Паша. Муж в лесхозе в ночную смену работает. Чего испугался-то? За стол садись. Он только к утру будет.
Хозяйка вдруг подошла к мужчине близко-близко, так, что его ноздри обдавало её тёплым дыханием:
- Успеешь до утра?..